Издательство «смысл» москва 2000 удк 615. 851 Ббк 53. 5 П 274 Московский Гештальт Институт


НазваниеИздательство «смысл» москва 2000 удк 615. 851 Ббк 53. 5 П 274 Московский Гештальт Институт
страница10/30
Дата публикации07.03.2013
Размер4.72 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Биология > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30
Глава 11 ВРЕМЯ

Все имеет свою протяженность и длительность. Мы из­меряем протяженность в единицах длины, высоты и ширины; длительность — в единицах времени. Все эти четыре изме­рения изобретены человеком. Если при определенных усло­виях высота, длина и ширина могут замещать друг друга, то время имеет только одно измерение — длительность. Мы го­ворим о долгом и коротком промежутке времени, но никог­да — о широком или узком времени. Выражение «it is high time»(«caMoe время для чего-либо») обязано своим проис­хождением приливу («high tide») или водяным часам. В то время, как объективные события измеряются нами при по­мощи некоторых фиксированных точек (до н.э., н.э.; время суток до полудня и после полудня), психологическая нуле­вая точка отсчета существует всегда, перемещаясь, в зави­симости от нашего организма, вперед и назад, подобно ли­чинке сырной мухи, которая проедает себе путь сквозь сыр, оставляя за собой следы своего существования.

Упуская из виду временное измерение, мы приходим к ложным выводам и жульничаем с доказательствами: логика утверждает, что а = а, что, например, одно яблоко может быть заменено другим в новом контексте. Это верно до тех пор, пока в расчет берется одна лишь пространственная протя­женность яблока, как в большинстве случаев и делается, но это становится неверным, как только принимается во внима­ние его временная длительность. Неспелое, созревшее и

1 20 ^ Холизм и психоанализ

сгнившее яблоко — это три разных проявления простран­ственно-временного события «яблоко». Будучи утилитарис­тами, мы, конечно же, принимаем за означаемое словом «яб­локо» съедобный фрукт.

Как только нам случается забыть о том, что мы суть пространственно-временные события, идеальное и реальное приходят в столкновение. Потребность в продолжительных эмоциях (вечная любовь, верность) может привести к разо­чарованию, исчезающая красота — к депрессии. Люди, сбив­шиеся с ритма времени, вскоре отстанут от него.

Что же такое этот ритм времени?

Очевидно, наш организм имеет свой оптимум в пере­живании чувства времени, длительности. В английском язы­ке это выражается как «прохождение» — «приятное время­препровождение» — «прошлое» (passing — pastime — the past; во французском: le pas — passer — passe; в немецком: ver-"gehen" — Ver-"gang"enheit). Нулевой точкой отсчета, та­ким образом, является для нас скорость пешей ходьбы. Вре­мя идет, время марширует! Время, которое летит, или ползет, или даже стоит на месте означает отклонение в положитель­ную или отрицательную область. Такое суждение содержит в себе свою психологическую противоположность; мы хотим, чтобы летящее время замедляло свой ход, и торопим его, когда оно ползет.

Сосредоточение на пространственно-временной приро­де вещей переживается как терпение; напряжение между же­ланием и его исполнением — как нетерпение. Очевидно, что в этом случае образ существует лишь в протяженности, вре­менной компонент откалывается в виде нетерпения. Таким образом, осознание времени, иначе говоря, чувство времени, входит в человеческую жизнь и в психологию.

Эйнштейн придерживается того мнения, что чувство вре­мени приходит с опытом. У маленького ребенка оно еще не развито. Младенец просыпается тогда, когда напряжение, вызванное голодом, усиливается настолько, что прерывает сон. Пробуждение никоим образом не вызывается чувством времени; напротив, голод сам помогает выработать это чув­ство. Хотя нам неизвестны никакие органические эквивален­ты чувства времени, его существование приходится признать, хотя бы вследствие той точности, с которой некоторые люди могут указать верное время.

Чем дольше длится отсрочка между появлением желания и его осуществлением, тем сильнее нетерпение, когда внима-

^ Время 121

ние сосредоточено на объекте удовлетворения желания. Ис­пытывающий нетерпение человек хочет немедленного, вне­временного появления желаемого образа в реальности. Если вы ждете трамвая, идея «трамвай» может стать фоном и вы сможете развлекать себя мыслями, наблюдением, чтением или другим доступным способом времяпрепровождения до тех пор, пока не придет трамвай. В том случае, однако, когда трам­вай остается «фигурой» в вашем сознании, тогда появляется Ч[ в виде нетерпения, и у вас возникает такое чувство, будто вы бежите навстречу трамваю. «Если гора не идет к Магоме­ту, Магомет идет к горе». Если вы подавляете желание бе­жать навстречу трамваю (а такой самоконтроль стал для большинства из нас автоматическим и бессознательным), вы начинаете ощущать беспокойство и раздражение; если вы также воздержитесь от того, чтобы «выпустить пар» с помо­щью ругательств и «нервничания» и подавите свое нетерпе­ние, вы, возможно, трансформируете его в тревогу, головную боль или иные симптомы.

Однажды кто-то попросил Эйнштейна объяснить ему тео­рию относительности. Тот ответил: «Когда вы проводите час с любимой девушкой, время летит, час кажется минутой; но когда вам доведется сидеть на горячей плите, время будет ползти, секунды покажутся часами». Это не соответствует пси­хологической реальности. В час любви, если контакт совер­шенен, временной фактор вообще не появляется. Однако если девушка вам надоела, если контакт потерян и воцари­лась скука, вы можете начать считать минуты, оставшиеся до ее ухода. Фактор времени будет ощущаться и в том случае, если время свидания ограничено и вы хотите испытать как можно больше в отведенные вам минуты.

У этого правила, однако, есть исключения. Согласно Фрей­ду, время не действует на подавленные воспоминания, нахо­дящиеся в Бессознательном. Это означает, что они не под­вержены изменениям до тех пор, пока остаются в области, изо­лированной от остальных частей личности. Они похожи на сардины в консервной банке, которые навечно остаются шес­ти недель от роду, в том возрасте, когда их поймали. В то время, как они были изолированы от влияния мира, с ними происходили очень маленькие изменения, — до тех пор, пока они (будучи съеденными или разложившись) не возврати­лись в мировой метаболизм.

Центр времени человека как сознательного временного-пространственного события находится в настоящем. Нет иной

1 22 ^ Холизм и психоанализ

реальности, кроме настоящего. Наше желание удержать про­шлое и предвосхитить будущее может совершенно подавить чувство настоящего. Хотя мы можем изолировать настоящее от прошлого (причинность) и от будущего (целеполагание), любой отказ от настоящего как от центра равновесия — ниве­лира нашей жизни — чревато развитием несбалансирован­ной личности. Отклонение влево (импульсивность) или впра­во (сверхсознательность) не имеет никакого значения, но если вы отклоняетесь вперед (в будущее) или назад (в про­шлое), вы можете потерять равновесие и ориентацию.

Это имеет отношение ко всему, в том числе и к курсу психоаналитической терапии. Здесь единственной суще­ствующей реальностью является аналитическая беседа. Что бы мы ни испытывали во время нее, мы испытываем это в настоящем. Это должно стать основой для любой попытки произвести «организмическую реорганизацию». Когда мы вспоминаем что-то, мы вспоминаем это в данную секунду и в соответствии со своими целями; когда мы думаем о буду­щем, мы предвосхищаем наступление будущих событий, но делаем это в данный момент и по различным причинам. Склонность к историческому или аналитическому мышлению всегда нарушает контакт с реальностью.

Недостаточный контакт с происходящим «здесь и те­перь», отсутствие действительного «ощущения себя» при­водит к бегству в прошлое (историческое мышление) или в будущее (предвосхищающее мышление). И «Прометей» Ад­лер, и «Эпиметей» Фрейд, исследуя стремление невротика копаться в прошлом или гарантировать себе желаемое бу­дущее, оба упустили из виду архимедову точку приведения в равновесие. Отказываясь от настоящего в качестве пос­тоянного ориентира с тем, чтобы получить преимущество учиться на своем опыте и ошибках, невротик приходит к пря­мо противоположному: прошлое становится пагубным для развития. Мы делаемся сентиментальными или приобрета­ем привычку винить во всем родителей или обстоятельства (чувство обиды); зачастую прошлое кажется совершенством, о котором остается только мечтать. Короче говоря, мы раз­виваем у себя ретроспективный характер. Проспективный, устремленный вперед характер, напротив, растворяется в бу­дущем. С присущей ему нетерпеливостью такой человек живет ожиданием чего-то фантастического, которое, в про­тивоположность планированию, поглощает все его внимание, отвлекая от настоящего и реальности.

Время 123

Интуитивно Фрейд верно понимал всю важность контак­та с настоящим. Он требует от пациента свободно перетека­ющего внимания (free-floating attention), которое подразу­мевает осознание всего своего жизненного опыта; на деле же происходит то, что взаимодействие аналитика и пациен­та, медленно, но верно оказывается обусловленным двумя вещами: во-первых, методом свободных ассоциаций, потоком мыслей; во-вторых, совместными усилиями по выуживанию воспоминаний. Свободно перетекающее внимание расте­кается по поверхности. Непредвзятость оборачивается на практике интересом почти исключительно к событиям про­шлого и либидо.

Фрейд обращается с понятием времени неаккуратно. Когда он говорит, что сновидение стоит одной ногой в про­шлом, а другой — в настоящем, он включает последние не­сколько дней в настоящее. Но то, что произошло даже минуту назад, является прошлым, а не настоящим. Различие между концепцией Фрейда и моей может показаться надуманным, но в действительности оно не является просто следствием моего педантизма, поскольку касается принципа, имеющего практическое приложение. Доля секунды может оказаться границей между жизнью и смертью, как в случае с человеком, убитым свалившимся ему на голову камнем, о чем говорится в первой главе.

Пренебрежение настоящим нуждается во введении тер­мина «переноса». Если мы не оставляем пространства для спонтанного и творческого отношения пациента, то тогда нам приходится либо искать объяснения в его прошлом (ут­верждая, что он тщательно переносит на ситуацию анализа поведение, выработанное им в далекие времена) или, сле­дуя адлеровскому телеологическому образу мысли, мы дол­жны ограничиться поиском тех целей и приготовлений, кото­рые занимают ум пациента, тех планов, которые он держит за пазухой.

Я никоим образом не отрицаю того факта, что все имеет свои корни в прошлом и стремится к развитию в будущем, но я хочу доказать, что прошлое и будущее ведут отсчет от на­стоящего и должны соотноситься с ним. Без соотнесенности с настоящим они теряют всякий смысл. Рассмотрим конкрет­ный дом, построенный в прошлом с определенной целью, а именно для того, чтобы в нем жить. Что произойдет с домом, если его владелец удовлетворится единственно историчес­ким фактом его постройки? Без надлежащего ухода дом пре-

1 24 ^ Холизм и психоанализ

вратится в руины под разрушительным воздействием ветра и дождя, сухой или мокрой плесени и других факторов, приво­дящих к казалось бы невидимым, незначительным изменени­ям, обладающим кумулятивным эффектом.

Фрейд перевернул наши взгляды на случайное, мораль и ответственность, но сам же остановился на полпути, не до­ведя свой анализ до последних выводов. Он сказал нам о том, что мы не так плохи или хороши, как пытаемся себя уве­рить, но что на подсознательном уровне мы намного хуже, а порой и лучше. Соответственно, он перенес ответственность с «Я» на «Оно». Более того, он сорвал маску с интеллектуа­лизма, раскрыв в нем рационализацию, и решил, что причины для наших поступков лежат в бессознательном.

Чем мы можем заменить каузальное мышление? Как нам преодолеть трудности ориентировки на настоящее и достичь научного понимания, не интересуясь причинами? Я уже упо­минал о преимуществах, которые сулит функциональное мыш­ление. Если у нас достанет отваги для попытки следовать современной науке в утверждении, что не существует абсо­лютно точных ответов на вопрос «Почему?», мы приходим к весьма утешительному открытию: ответы на все относящиеся к делу вопросы можно получить, спрашивая «Как?», «Где?» и «Когда?». Детальное описание приравнивается к глубокому и обширному знанию.

Для исследования требуются именно детальные описа­ния, учитывающие контекст. Все остальное — это вопрос мне­ния или теории, веры или интерпретации.

Практическое применение наших идей относительно на­стоящего может улучшить память и усилить способность к наблюдению. О воспоминаниях мы говорим, что они прихо­дят нам на ум: наше «Я» более или менее пассивно по от­ношению к ним. Но если мы воссоздадим ситуацию, пред­ставим себя в ней и затем опишем в деталях все, что мы видели или делали, в настоящем времени, то значительно улучшим свою способность вспоминать. Примеры описанно­го в этих строках будут приведены в последней части дан­ной книги.

Футуристическое мышление, выходящее на первый план в психологии Адлера, в концепции Фрейда является «вторич­ной выгодой» (как «вторичная выгода» от болезни). Он про­сто-таки зациклился на выяснении причинности, хотя в «Пси-

Время 125

хопатологии обыденной жизни» он привел множество при­меров, показывающих, что забывание и воскрешение воспо­минаний имеют не только причины, но и следствия. С одной стороны, воспоминания определяют жизнь невротика, а с другой — он вспоминает или забывает их для достижения определенных целей. Старый солдат может хвастаться вос­поминаниями о своих подвигах; он может даже выдумывать воспоминания для того, чтобы ими хвастать.

Наш образ мышления детерминирован нашей биологи­ей. Ротовое отверстие находится спереди, а анальное — сза­ди. Эти факты каким-то образом имеют отношение к тому, что мы собираемся есть или с чем встречаться, а также к тому, что мы оставляем позади и испражняем. Голод, несом­ненно, имеет какое-то отношение к будущему, а испражне­ние к прошлому.

Глава 12

^ ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ

Хотя нам мало что известно о времени кроме того, что оно является одним из четырех измерений нашего существования, мы способны дать определение настоящему. Настоящее — это вечно движущаяся нулевая точка отсчета, по обе стороны которой располагаются будущее и прошлое. Хорошо сбалан­сированная личность принимает в расчет прошлое и буду­щее, не упуская из виду нулевой точки настоящего, не прини­мая прошлого и будущего за реальность. Все мы одновре­менно направляем свой взгляд вперед и назад, но тот, кто не способен взглянуть в лицо неприятностям настоящего и жи­вет главным образом в прошлом или будущем, облекаясь ко­коном из исторического или футуристического мышления, не может считаться адаптировавшимся к реальности. Таким об­разом, реальность — вдобавок к показанному ранее форми­рованию отношения между «фигурой» и «фоном» — обретает новый аспект, заключающийся в чувстве реальности.

Фантазирование, одно из немногих занятий, единодушно признанное бегством от нулевой точки настоящего в буду­щее, должно рассматриваться в данном случае как бегство от реальности. С другой стороны, многие из тех, кто приходит к аналитику, желают лишь подчиниться популярной идее пси­хоанализа, а именно, эксгумировать все возможные инфан­тильные и травмирующие переживания. Обладающий ретрос­пективным характером аналитик может потратить годы на та­кую охоту за призраками. Будучи убежден, что ковыряние в

^ Прошлое и будущее 1 27

прошлом — это панацея от невроза, он будет действовать только на руку сопротивлению пациента настоящему.

Постоянное копание в прошлом чревато еще одним не­достатком — упускается из виду его противоположность, бу­дущее. Тем самым исчезает возможность усмотреть ключе­вой момент целой группы неврозов. Возьмем типичный слу­чай невроза предвосхищения. Человек, отходя ко сну, беспо­коится о том, сможет ли он заснуть; утром он полон решимос­ти по отношению к тому, чем будет заниматься у себя в офи­се. По прибытии туда он уже не заботится о том, чтобы прове­сти свои решения в жизнь — он мысленно готовится к встре­че со своим аналитиком, однако в ходе анализа ни словом не проговаривается о заготовленном для аналитика материале. Когда приходит время использовать этот материал, его мыс­ли уже заняты предвкушением ужина со своей подругой, но во время трапезы он выкладывает ей все свои планы, касаю­щиеся предстоящей работы. И так далее, и так далее. Этот пример не является преувеличением, поскольку существует множество людей, всегда опережающих время на несколько шагов или миль. Они никогда не пожинают плодов своих уси­лий, так как их планы никогда не имеют контакта с настоя­щим, с реальностью.

Мало проку в том, чтобы заставить человека, одержимо­го подсознательным страхом голодной смерти, понять, что его страх коренится в бедности, испытанной в детстве. Гораздо более важной представляется возможность показать паци­енту, что боязливое заглядывание в будущее и стремление обезопасить себя портит его сегодняшнее существование; что его идеал накопления избыточного богатства изоли­рован и отделен от смысла его жизни. Важно, чтобы такой человек развил в себе чувство «самости», заново обрел все те желания и нужды, эмоции и ощущения, способность полу­чать удовольствие и испытывать боль, которые и делают жизнь стоящей того, чтобы ее прожить, и которые отошли на задний план, либо были подавлены ради спасения драгоцен­ного идеала. Он должен научиться устанавливать другие контакты помимо деловых. Он должен научиться работать и отдыхать.

У таких людей открытый невроз развивается в том случае, если они лишаются своего единственного способа контакти­рования с миром — делового контакта. Такой невроз извес­тен как «невроз отставного бизнесмена». Зачем подвергать его историческому анализу, разве что занять пару часов его

1 28 ^ Холизм и психоанализ

пустой жизни праздным времяпрепровождением? Карточная игра может иногда служить той же цели. На морских курортах часто можно встретить такой сорт людей (не имеющих кон­такта с природой), которые отказываются покинуть толчею игрального зала ради того, чтобы полюбоваться закатом. Они скорее угробят жизнь на карточные манипуляции, вцепившись в эту пустышку, нежели согласятся установить контакт с при­родой.

Другими типами людей, постоянно заглядывающих в свое будущее, являются неуверенные в себе, или любители астро­логии, или те, для которых «прежде-всего-безопасность-ни-когда-не-стану-рисковать».

Историки, археологи, искатели объяснений и жалобщики смотрят в другом направлении, но наиболее привязан к про­шлому тот, кто несчастлив «потому что» родители не дали ему хорошего образования или «потому что» он импотент «из-за того, что» приобрел комплекс кастрации, когда мать пообещала отрезать ему пенис в качестве наказания за ма­стурбацию.

Открытие такой «причины» в прошлом редко становится решающим событием процесса излечения. Большинство лю­дей, живущих в нашем обществе, не имеют «идеального» об­разования, многим угрожали в детстве кастрацией, и, тем не менее, они не стали импотентами. Мне известен случай, ког­да все возможные детали подобного комплекса кастрации вышли на поверхность сознания, никак не повлияв на импо­тенцию. Аналитик дал пациенту интерпретацию его отвраще­ния к слабому полу. Пациент согласился с интерпретацией, но ему так и не удалось почувствовать, пережить настоящую тошноту. Поэтому он и не смог почувствовать вместо отвра­щения его противоположность — влечение.

Ретроспективная личность избегает брать на себя ответ­ственность за свою жизнь и свои поступки, предпочитая пе­рекладывать вину на что-то, случившееся в прошлом, вместо того, чтобы попытаться исправить существующую ситуацию. Для решения тех задач, с которыми можно справиться, не тре­буется искать козла отпущения или оправданий.

В процессе анализа ретроспективного характера всегда всплывает определенный симптом: подавление плача. Оп­лакивание является частью процесса примирения, важной в том случае, если кому-то необходимо вырваться из пут про­шлого. Этот процесс, названный Фрейдом «работой оплаки­вания» — одно из наиболее гениальных его открытий. Факт,

^ Прошлое и будущее 1 29

что примирение требует работы всего организма, указывает на то, как важно чувство «самости», как необходимо привес­ти в порядок все свои переживания и выражение глубочай­ших эмоций. Для того чтобы вновь оказаться способным к установлению контакта, задача оплакивания должна быть завершена. Хотя печальное событие уже прошло, мертвое не умерло окончательно — оно все еще существует. Работа оплакивания совершается в настоящем: решающим обстоя­тельством оказывается не то, что значил мертвый для опла­кивающего его, а то, что он все еще для него значит. Потеря костыля не играет никакой роли для того, кто вылечился пять лет назад, но существенна для того, кто все еще хромает и нуждается в этом костыле.

Несмотря на то, что я старался осудить футуристическое и историческое мышление, мне вовсе не хотелось бы, чтобы у читателя сложилось неверное впечатление. Мы не должны огульно пренебрегать ни будущим (к примеру, планировани­ем), ни прошлым (незаконченными поступками), но мы долж­ны понять, что прошлое ушло, оставив в наследство незавер­шенные ситуации, и что планирование должно быть руко­водством к действию, а не его сублимацией или заменителем.

Люди часто совершают «исторические ошибки». Под этим выражением я понимаю не путание в исторических датах, а ошибочное использование прошлого для разрешения про­блем сегодняшнего дня. В сфере юриспруденции можно ви­деть множество законов, утративших свои raison d'etre, кото­рые тем не менее продолжают функционировать. Религиоз­ные люди также догматично придерживаются ритуалов, кото­рые когда-то имели смысл, но утратили его в ходе развития цивилизации. Во времена древних евреев существовал зап­рет на то, чтобы ехать в субботу на гужевой повозке, и этот запрет был оправдан, так как вьючное животное должно было отдыхать хотя бы один день в неделю, но ведь благочестивые евреи и в наши дни подвергают себя ненужным тяготам, от­казываясь пользоваться трамваем, который может поехать и без них. Они превращают смысл в бессмыслицу — по край­ней мере, так это выглядит. Они смотрят на это под другим углом. Догма не могла бы сохранять свою силу, не могла бы даже существовать, если бы она не поддерживалась футури­стическим мышлением. Верующий исполняет религиозные предписания для того, чтобы оказаться записанным в «небес­ные списки праведников», завоевать уважение своей набож­ностью или избежать неприятных угрызений совести. Он не

130 ^ Холизм и психоанализ

должен почувствовать своей исторической ошибки, иначе его «жизненный гештальт», смысл его существования распадется на куски, и он окажется в глубочайшем замешательстве, выз­ванном потерей ориентиров.

Подобно историческим существуют также и футуристи­ческие ошибки. Мы ожидаем чего-то, на что-то надеемся и бываем разочарованы, иногда очень несчастны, когда наши надежды не оправдываются. Тогда мы начинаем обвинять судьбу, других людей или собственную бестолковость, но оказываемся неспособными усмотреть в своих действиях фундаментальную ошибку ожидания того, что реальность бу­дет потворствовать исполнению наших желаний. Мы закры­ваем глаза на то, что сами оказываемся виноваты в соб­ственном разочаровании, вызванном нашими ожиданиями, нашим футуристическим мышлением, особенно тогда, когда не видим сковывающих нас в настоящем ограничений. Пси­хоанализ проглядел этот существенный фактор, хотя и с из­бытком уделял внимание «реакциям» разочарования.

Важнейшей ошибкой классического психоанализа явля­ется неразборчивое применение термина «регрессия». Паци­ент выказывает беспомощность, зависимость от матери, не­способность относиться к себе как к взрослому человеку и ведет себя как трехлетний ребенок. Я не возражаю против анализа его детства (если историческая ошибка пациента достаточно явно выражена), но для того, чтобы осознать ошиб­ку, необходимо противопоставить ей обратное — правильное поведение. Если вы неправильно произносите слово, вы не сможете исправить свою ошибку без знания правильного про­изношения. То же относится к историческим и футуристичес­ким ошибкам.

Указанный пациент, возможно, так и не достиг взрослой зрелости и не представляет себе, как это — быть независи­мым от матери, уметь налаживать контакт с другими людьми, и, если только его не заставят почувствовать независимость, он не сможет осознать своей исторической ошибки. Мы при­нимаем за само собой разумеющееся то, что у него есть это «чувство», и слишком торопимся признать в нем взрослого, лишь временно регрессировавшего в детство. Мы склонны не замечать самой сути сложившейся ситуации. Поскольку его поведение нормально в ситуациях, не представляющих особого труда, или в тех, в которых от него требуются инфан­тильные реакции, мы, ничтоже сумняшеся, провозглашаем его

^ Прошлое и будущее 131

взрослым. В более сложных ситуациях, однако, он выказывает отсутствие зрелого отношения к делу. Разве можем мы ожи­дать от него того, что он знает как изменить себя, если он даже не понимает разницы между инфантильным и зрелым поведением? Он не «регрессировал» бы, если бы его «са­мость» уже была зрелой, если бы он ассимилировал, а не про­сто скопировал (интроецировал) приличествующее взрослым людям поведение.

Мы можем заключить теперь, что ближайшее будущее содержится в настоящем, особенно в незаконченных си­туациях (завершение «цикла инстинктов»). Большая часть на­шего организма создавалась с учетом неких «целей». Бес­цельные, например, бессмысленные движения могут варьи­ровать от легких странностей до необъяснимого поведения сумасшедшего.

Полагая настоящее результатом прошлого, мы находим столько же толкований этой причинности, сколько существу­ет философских школ. Большинство людей верит в «перво­причину» вроде Создателя, другие с фатализмом признают за единственно объективный решающий фактор унаследо­ванную телесную конституцию, в то время как третьи припи­сывают главную роль в формировании нашего поведения влиянию среды. Некоторые полагают, что корень всякого зла заключен в экономике, другие — что в дурном обращении с детьми. Настоящее, по моему мнению, является совпадени­ем действия многих «причин», ведущих к созданию постоян­но меняющейся калейдоскопической картинки никогда не повторяющихся ситуаций.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30

Похожие рефераты:

Что такое психотерапия?
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор, гештальт-терапевт, Московский Гештальт Институт
Учебно-методическое пособие Караганда 2011 удк 615. 065 Ббк 53. 52...
Учебное пособие предназначено для студентов старших курсов медицинских вузов, интернов, резидентов, клинических фармакологов, практических...
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор, гештальт-терапевт, Московский Гештальт Институт
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор, гештальт-терапевт, Московский Гештальт Институт
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор, гештальт-терапевт, Московский Гештальт Институт
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор
Мария Андреева ведущий тренер, супервизор, гештальт-терапевт, Московский Гештальт Институт
Ж. М. Робин гештальттерапия
Московского Гештальт института. Автор данной книги Жан-Мари Робин, вице-президента Европейской Ассоциации Гештальт-терапии, директор...
Методические рекомендации Гродно 2007 удк 37. 018 Ббк 373. 1 О 21...
Учреждение образования Гродненский государственный областной институт повышения квалификации и переподготовки руководящих
Краткий курс менеджмент а. Большаков учебное пособие санкт-Петербург...
Б79 Менеджмент / Учебное пособие. — Спб.: «Издательство "Питер"», 2000. — 160 с.: ил. — (Серия «Краткий курс»)
Методические рекомендации для учителей начальных классов Гомель 2004...
Учреждение образования «Гомельский государственный областной институт повышения квалификации и переподготовки руководящих работников...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза