А. В. Кирилина гендер: лингвистические аспекты (монография)


НазваниеА. В. Кирилина гендер: лингвистические аспекты (монография)
страница1/16
Дата публикации06.08.2013
Размер2.43 Mb.
ТипМонография
referatdb.ru > Философия > Монография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
А.В. Кирилина


ГЕНДЕР: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

(монография)

Москва

1999

Аннотация

Монография посвящена новой, находящейся в процессе становления области языкознания - лингвистической гендерологии. Впервые в отечественной лингвистике предпринята попытка системного описания гендерно значимых вопросов языкознания: рассматриваются методологические подходы к изучению пола как культурной репрезентации; освещается история гендерных исследований и их основные направления; обобщается до настоящего времени не осмысленное состояние гендерных исследований в российской лингвистике; разрабатывается методика описания мужественности и женственности как культурных концептов.

Издание адресовано специалистам в области гендерных исследований, общего языкознания, русистики, аспирантам, студентам, а также широкому кругу читателей, интересующихся гендерной проблематикой.

Рецензенты:
доктор филологических наук В.П. Белянин (Московский государственный университет, Центр международного образования)

доктор филологических наук С.Ф. Гончаренко (Московский государственный лингвистический университет)

Содержание

Предисловие

Глава 1

Понятие гендер. Философские основы гендерных исследований в гуманитарных науках

1. Возникновение понятия гендер

1.2. Социальный конструктивизм и интеракционизм

1.2.1. Институциализация пола

1.2.2. Ритуализация пола

1.3. Создание гендерной идентичности: “doing gender”

1.4. Альтернативные теоретические модели гендера

1.4.1. Три типа “теоретического фундаментализма”

1.4.2. Концепция М. Фуко

1.4.3. Психоаналитическая концепция гендера

2. Дискуссионные моменты в определении и употреблении понятия гендер

3. Философия и методология гендерных исследований на современном этапе

4. Выводы

Глава 2

Развитие гендерных исследований в лингвистике. Методологические вопросы лингвистической гендерологии

1. Освещение связи языка и пола в истории лингвистики

1.1. Биологический детерминизм

1.2. Переходный период (первая половина ХХ века)

1.3. Собственно гендерные исследования (вторая половина ХХ века)

1.3.1. Вклад социолингвистики в изучение гендера

1.3.2. Феминистская лингвистика

1.3.3. Исследование маскулинности

1.3.4. Кросскультурные, этно- и лингвокультурологические исследования

2. Дискуссионные вопросы лингвистической гендерологии: био- и социодетерминизм

3. Гендерные исследования и отечественное языкознание

3.1. Особенности развития гендерных исследований в российской лингвистике

3.2. Наиболее разработанные вопросы отечественных исследований пола

3.2.1. Психолингвистические и социолингвистические исследования

3.2.2. Изучение наименований лиц женского и мужского пола, категории рода и связанных с ней проблем референции

3.2.3. Новая гендерная проблематика

3.2.4. Гендерные исследования в зарубежной русистике

4. Методологические вопросы лингвистической гендерологии в применении к российской лингвистике

5. Выводы

Глава 3

Мужественность и женственность как культурные концепты. Гендерные стереотипы

1. Культурный концепт

2. Мужественность и женственность: гендерная метафора

3. Гендерные стереотипы

4. Характерологические особенности языка в аспекте гендерной метафоры: “мужественные” и “женственные” языки

5. Выводы

Глава 4

Гендерные стереотипы по данным языка

1. Предварительные замечания

2. Отражение гендерных стереотипов во фразеологии русского языка

2.1. Анализ Фразеологического словаря русского языка

2.2. Паремии

2.2.1. Андроцентричность (мужская картина мира)

2.2.2. Женская картина мира

2.2.3. Материнство

3. Отражение гендерных стереотипов в немецком фразеологическом фонде

4. Сопоставление данных русской и немецкой фразеологии

4.1. Сходство гендерных стереотипов

4.2. Особенности гендерной стереотипии

5. Динамика развития гендерных стереотипов

6. Сопоставление полученных данных с результатами психолингвистических исследований языкового сознания

6.1. Стимулы “муж” и “жена”

6.2. Стимулы мужчина” и “женщина”

6.3. Стимулы “мать” и “отец”

6.4. Стимулы “русский мужчина” и “русская женщина”

7. Выводы

Заключение

Глава первая

Понятие гендер. Философские основы гендерных исследований в гуманитарных науках

1.1. Возникновение понятия гендер

Социально и культурно значимые различия в поведении, обычаях и социализации в целом мужчин и женщин спорадически фиксировались в научном описании, особенно в антропологии и этнографии. Однако идея о разграничении понятий биологического пола и пола социального (гендер) возникла лишь в период постмодернизма.

В работах М. Розальдо, Л. Ламфере, Р. Унгер, А. Рич, Г. Рабин (обзор см.: Воронина, 1997; Пушкарева, 1999) понятие гендер трактовалось как “набор соглашений, которыми общество трансформирует биологическую сексуальность в продукт человеческой активности”.

В отличие от категории sexus гендерный статус и, соответственно, гендерная иерархия и гендерно обусловленные модели поведения задаются не природой, а “конструируются” обществом (doing gender), предписываются институтами социального контроля и культурными традициями (Воронина, 1997). Гендерные отношения являются важным аспектом социальной организации. Они особым образом выражают ее системные характеристики и структурируют отношения между говорящими субъектами. Основные теоретико-методологические положения гендерного концепта основаны на четырех взаимосвязанных компонентах: это культурные символы; нормативные утверждения, задающие направления для возможных интерпретаций этих символов и выражающиеся в религиозных, научных, правовых и политических доктринах; социальные институты и организации; а также самоидентификация личности. Гендерные отношения фиксируются в языке в виде культурно обусловленных стереотипов, накладывая отпечаток на поведение, в том числе и речевое, личности и на процессы ее языковой социализации.

Категория gender была введена в понятийный аппарат науки в конце 60-х - начале 70-х годов нашего века и использовалась сначала в истории, историографии, социологии и психологии, а затем была воспринята и в лингвистике, оказавшись плодотворной для прагматики и антропоориентированного описания в целом. Гендерный фактор, учитывающий природный пол человека и его социальные “последствия”, является одной из существенных характеристик личности и на протяжении всей ее жизни определенным образом влияет на ее осознание своей идентичности, а также на идентификацию говорящего субъекта другими членами социума.

Термин гендер, таким образом, использовался для описания социальных, культурных, психологических аспектов “женского” в сравнении с “мужским”, то есть “при выделении всего, что формирует черты, нормы, стереотипы, роли, типичные и желаемые для тех, кого общество определяет как женщин и мужчин” (цит. по Пушкарева, 1999, с.16). В этот период речь шла преимущественно о женских исследованиях (women’s studies).

В 80-е годы появилось более уравновешенное понимание гендера как проблемы не только экспликации женской истории, женской психологии и т.п., но и как проблемы всестороннего исследования женственности и мужественности и связанных с ними социальных и культурных ожиданий. В 90-е годы возникло направление, исследующее только мужественность и пришло осознание того, что маскулинность имеет разные проявления в любом обществе; главное из этих направлений получило название доминирующей мужественности (hegemonic masculinity) (Theory and Society, 1993).

Вместе с тем в науке до сегодняшнего дня нет единого взгляда на природу гендера. Его относят, с одной стороны, к мыслительным конструктам, или моделям, разработанным с целью более четкого научного описания проблем пола и разграничения его биологических и социокультурных функций. С другой стороны, гендер рассматривается как конструкт социальный, создаваемый обществом, в том числе и посредством языка.

Наибольшую известность получили концепция социального конструктивизма и теория интеракционизма.

1.2. Социальный конструктивизм и интеракционизм

Идея социального конструктивизма разработана Т. Парсонсом и несколько переосмыслена И. Гоффманом. Согласно концепции Парсонса, в трихотомии “общество - группа - индивид” доминирующим является общество. Вскрыв механизм социального действия, можно получить ключ к объяснению любого общественно значимого явления. Персонификация социальных отношений осуществляется через социальные роли, под которыми понимается нормативно регулируемое участие лица в процессе социального взаимодействия с определенными конкретными партнерами (Parsons, 1951). И. Гоффман также считал, что социальный мир, как и личность, - продукт ролевого взаимодействия между людьми, но взаимодействие совершается на основе обобщенных символов. Символическая интеракция между людьми акцентирует внимание на коммуникативных формах - информационных процессах, языке, средствах связи. Гоффман подчеркивал значимость не структуры, а процесса ролевого взаимодействия, отождествляя элементы сценического действия и социального взаимодействия.

Не отрицая биологической основы пола, И. Гоффман (Goffman, 1994/1977) показал, что биологический пол является лишь отправным моментом для социально значимого разделения общества на 2 класса в зависимости от пола и для создания разных норм для членов того или иного класса. Для описания социальных аспектов пола Гоффман вводит термины гендеризм и гендерный дисплей (проявление), к которому он относит все культурные составляющие пола - гендерные стереотипы, полоролевые нормы и полоролевую идентичность.

Э. Гоффман раскрыл также механизм создания клише и стереотипов, связанных с полом человека и навязывающих ему определенный образ поведения. Основными движущими силами гендеризма он назвал институциализацию и ритуализацию пола.

1.2.1. Институциализация пола

Общественный порядок, общественные установки проявляются в коммуникации. Представления о женственности и мужественности в межличностном общении “по умолчанию” включают и нормативные предписания индивидам того или иного типа поведения и места в обществе в зависимости от их пола. Доступ к общественно значимым позициям, рангам и функциям не является внешним фактором для коммуникации, а внутренне присущ социальным контактам и постоянно воспроизводится в процессе этих контактов. Таким образом гендер - это проблема институциональная. Это означает, что социальный пол (гендер) входит в привычку, получает общепринятые формы выражения, приобретает узнаваемый вид, становится необходимой частью внешней формы, типичной для всех членов данного общества составляющей поведения и не зависит от воли и намерений индивида. Гендер развивает благодаря этому точные признаки мужского и женского, которые в то же время и создают обоснование различного отношения общества к мужчинам и женщинам. На взгляд Гоффмана, телесные различия полов как таковые не имеют решающего значения для навыков и умений, необходимых людям для решения большинства задач в повседневной жизни. Почему в таком случае общество делает относительно несущественные различия социально столь значимыми, что на них базируется все разделение труда? Хотя формы выражения мужественности и женственности мало связаны с биологией, именно биологическое (внешнее) отличие женщин от мужчин четко очерчивает диапазон явлений, служащих для обоснования патриархального порядка. Процессы закрепления полоролевых предписаний создаются обществом. Социализация - вхождение личности в общество, ее адаптация в нем - происходят через институты семьи, школы, религии, политики, средств массовой информации и рынка труда. Именно в них закрепляются и воспроизводятся гендерные стереотипы.

Процесс гендерной социализации для индивида, по Гоффману, протекает следующим образом. При рождении ребенка устанавливается не только его биологический пол. Новорожденный, исходя из его пола, причисляется к одному из двух классов пола, с каждым из которых связываются определенные установки, классификации и признаки. Одно лишь физиологическое различие по полу само по себе не более значимо, чем цвет волос новорожденного. Однако пол ребенка является основанием для отнесения его к одной из двух социально значимых групп (классов пола). Это и делает биологический пол столь значимым. Сегодня известно, что одни и те же новорожденные воспринимаются в зависимости от того, как их представили наблюдателю, - мальчиками или девочками. Так, крик новорожденного, представленного девочкой, воспринимался как просьба о помощи. Когда его представляли мальчиком, наблюдателям казалось, что криком ребенок выражает неудовольствие или требование (Condry/Condry, 1976). В процессе роста человек в соответствии со своей принадлежностью к одному из двух классов пола усваивает тот тип поведения, который характерен в данном обществе для их социального пола (гендера). Таким образом формируется гендерная идентичность человека, составляющая важный источник самоидентификации личности. Она, как считает И. Гоффман, воздействует на поведение человека сильнее, чем, например, его возрастная самоидентификация. Воспроизводимые в средствах массовой информации или иным образом гендерные клише способствуют дальнейшей гендерной типизации. Параллельная организация повседневной жизни - мужские и женские туалеты, отделы мужской и женской одежды, мужские и женские журналы, игрушки для мальчиков и для девочек - поддерживают гендеризм - пронизывающую всю жизнь и идеологизированную систему значимости пола.

Гендеризм, считает Гоффман, закрепляется в обществе также посредством ритуализации.

1.2.2. Ритуализация пола

Общение немыслимо без соблюдения определенных ритуалов. Гендер является составляющей многих ритуалов. Ритуалы Гоффман трактует как подтверждения фундаментальных общественных отношений. Ритуалы многочисленны, совершаются при общении людей постоянно и воспроизводят принятые в обществе нормы и статусные отношения. Ритуалы облегчают общение, так как имеют сигнальную функцию. Так, стиль одежды мужчин и женщин ритуализован. Мужчины, как правило, одеты строго, просто и функционально; женщины - более пестро, игриво и менее функционально. Различные действия или их компоненты могут также быть ритуализованы: выбор лексики, стиль речи, жесты, само право говорить, положение говорящего в пространстве, интонация. Совершение ритуальных действий регламентируется обществом. Однако конкретный говорящий может отклониться от этого регламента. Такие отклонения в большей или меньшей степени ломают порядок общения и способствуют его изменению. В целом же ритуальные нормы, известные всем участникам коммуникации, формируют круг ожиданий людей и их готовность вести себя в соответствии с этими ожиданиями, которые символизируют и реконструируют общественный порядок.

Такие ожидания существуют в обществе и относительно мужского и женского поведения, внешности, одежды и т.п. Туфли-шпильки на мужской ноге воздействуют на окружающих совершенно определенным образом, хотя биология пола здесь совершенно ни при чем. Вся ритуальная жизнь общества пронизана дихотомией мужское - женское. Имена, формы обращения, голоса, прически, самопрезентация ритуализуют гендерную идентичность.

При говорении голос и интонация образуют ту сферу, которая наиболее тесно связана с биологией тела. Но даже они могут носить ритуальный характер и символизировать положительные или отрицательные качества. Низкий, сильный, не слишком эмоциональный голос, свойственный мужчинам, назад олицетворяет авторитетность, деловитость и компетентность, - все то, что составляет ритуал мужественности.

Высокий голос с эмоциональным интонированием произносимого считается женственным. Немецкие исследователи (Kotthoff, 1994, с. 175) обнаружили, что женщины, занимающие высокие посты, стараются в своей речи подобного интонирования избежать. Высокий голос и эмоциональное интонирование в мужском исполнении, по крайней мере, в европейских культурах ассоциируются с сексуальными отклонениями.

В связи с ритуализацией пола важное значение приобретают гендерные стереотипы - стандартные мнения о социальных группах или об отдельных лицах как представителях этих групп. “Стереотип - это суждение, в заостренно упрощающей и обобщающей форме, с эмоциональной окраской приписывающее определенному классу лиц некоторые свойства или, наоборот, отказывающее им в этих свойствах” (Quasthoff, 1973, S. 28).

Естественно, что стереотипы очень упрощают реальную ситуацию, однако в коллективном общественном сознании они закреплены прочно и меняются медленно. В той или иной степени стереотипы-предрассудки воздействуют на каждого человека. Согласно укоренившимся представлениям, женщинам в обществе приписывается меньшая ценность, чем мужчинам.

Гоффман считает, что институциализация и ритуализация составляют основу гендерного дисплея - проявления каждым из индивидов своей принадлежности к определенному классу пола. Таким образом, Гоффман обращает внимание на тот факт, что любому обществу присуща определенная гендерная семиотика. Следовательно, гендерное измерение может применяться в дисциплинах, изучающих знаковые системы, в том числе и в лингвистике.

1.3. Создание гендерной идентичности: “doing gender”

Существуют и более категоричные точки зрения (К. Уэст, Д. Зиммерман, (1997); Дж. Батлер (Butler, 1995 / англ. 1993)), исходящие из того, что гендерные отношения конструируются в процессе коммуникативной интеракции (doing gender), то есть каждый индивид самостоятельно создает свою гендерную идентичность. Такая точка зрения выросла из критического прочтения работы Гоффмана. Гоффман предстает в интерпретации названных авторов как представитель социального конструктивизма, признающий роль институций и антропологическую основу гендеризма. Зиммерман и Уэст считают, что в концепте гендерного дисплея существует фундаментальная неясность, так как он отделяется от реального взаимодействия. Тем самым “затушевывается воздействие гендера на широкий диапазон видов человеческой деятельности... Хотя вполне допустимо представление, что гендерные дисплеи - конструированные и конвенциональные выражения - могут быть выбраны исполнителями, однако то, как воспринимают нас (существами мужского или женского пола), лежит вне пределов нашего выбора” (Уэст, Зиммерман, 1997, с. 100- 101). Соглашаясь с Гоффманом в том, что каждое общество располагает набором ресурсов для создания гендера - к ним относятся физические характеристики социального окружения, стандартные социальные ситуации, практики формирования супружеских пар, - авторы в то же время считают: “Категория принадлежности по полу и гендер являются управляемыми свойствами поведения.”(Указ. соч., с. 112). Таким образом, постулируется, что гендерная принадлежность личности не сводится к одному статическому аспекту, а является тем, что “человек делает и делает постоянно в процессе взаимодействия с другими” (Там же).

В последние годы все четче подчеркивается системный характер гендера, синтетическое объединение интеракционистского и конструктивистского подходов. Под гендерной системой подразумеваются как идеи и институты, так и поведение индивидов и все виды коммуникативной интеракции. Такой подход позволяет проследить как статическую составляющую гендеризма, так и динамику гендера.

В отечественных исследованиях гендер чаще всего определяется как “комплексный механизм” или “технология, которая определяет субъект в процессе нормативности и регулирования того, кем должен стать человек в соответствии с экспектациями” (Пушкарева, 1999, с. 22). Однако с этим определением соглашаются не все исследователи, считая, что оно представляет собой “терминологический импорт” и что “пол” не должен превращаться в “гендер” для того, чтобы стать предметом научного исследования” (см., например Ушакин, 1999б, с.72). На наш взгляд, вполне возможно использование понятий гендер и социальный пол как синонимов (см. об этом ниже).

Обоснованной представляется точка зрения Н.Л. Пушкаревой: “Определение гендера как комплексного переплетения отношений и процессов и в то же время как фундаментальной составляющей отношений социальных, укорененной в культуре, содержащей элементы устойчивости и изменчивости, представляющей одну из основ стратификации общества по признаку пола и в то же время рассматриваемой в неразрывной связи с его биологическими функциями, можно считать вполне приемлемыми. В конечном счете гендер как переплетение отношений и процессов может быть и социальным и психологическим конструктом. Гендерный подход к исследованию - это учет многовариантного влияния фактора пола. Пол как категория состоит, таким образом, как бы из двух важнейших компонентов: пола биологического (sexus) и пола социального (gender)” (Пушкарева, 1999, с.22).

1.4. Альтернативные теоретические модели гендера

Существуют также иные взгляды на развитие научных концепций, связанных с изучением пола. Так, С.А. Ушакин (1999а) выделяет среди всего многообразия подходов к рассмотрению сущности пола и специфики его формирования три основные теории, или три типа “теоретического фундаментализма”.

1.4.1. Три типа “теоретического фундаментализма”

1. Биологический фундаментализм, традиционно связываемый с именем З. Фрейда. Знаменитое изречение Фрейда “Анатомия - это судьба” относится прежде всего к биологическим основам пола и “сводит феномен пола до уровня половых практик, до уровня сексуальности”(Ушакин, 1999а, с.39). Убедительная критика фрейдистского подхода представлена в работах К. Поппера, К. Хорни, К. Г. Юнга и многих других. В нашу задачу не входит ее подробное рассмотрение.

2. Структурный, или ролевой фундаментализм Т. Парсонса и М. Мид. С позиции этой теории определяющими являются понятия социальной структуры, порождаемой ей половых ролей и социализации как способа усвоения этих ролей. В рамках этой концепции “обретение пола есть процесс обучения традиционно сложившимся образцам поведения, каждое из которых трактуется либо как мужское, либо как женское”(Указ. соч., с. 41). Таким образом, структурный фундаментализм настаивает на производном характере пола, на его полной зависимости от социальных структур данной культуры. Пол также признается производной сложившегося разделения труда, которое влияет прежде всего на формирование семейных отношений и самой семьи, а следовательно, на полоролевую структуру (ср.: Зидер, 1997). Именно к этому направлению относится и теория гендеризма Гоффмана.

3. Символический фундаментализм, представленный в трудах М. Фуко, Ж. Лакана, Ж. Дерриды и ставший частью постмодернистской философии. В центре этой концепции находится тезис о недоступности реальности для человеческого понимания вне структур языка. Таким образом, понимание реальности и всех ее составляющих, включая пол, опосредовано языком, навязывающим человеку определенные клише.

Однако роль М. Фуко не ограничивается лишь обоснованием символизма. Его вклад в разработку проблематики, связанной с полом, настолько велик, что необходимо хотя бы кратко изложить основные идеи исследователя.

1.4.2. Концепция М. Фуко

Прежде всего М. Фуко обосновал высокую значимость пола в западноевропейской культуре, на конкретном историческом материале показав, как формировалась эта значимость и как она связана с контролем общества над отдельными его представителями. Особую роль здесь, как показал Фуко (1996), играют дискурсивные практики, то есть способы говорения о чем-либо, включающие оценочность, имеющие иерархию. Конечной целью дискурсивных практик является максимально возможный контроль над индивидом. Отсюда приписывание человеку пола не является лишь актом атрибуции. “Биологический пол” интерпретируется не как телесная данность, на которую искусственно накладывается конструкт социального пола, а как культурная норма, управляющая материализацией телесного... Процесс приписывания пола связывается с вопросом идентификации и дискурсивных средств, используемых для этого. Материализация данного биологического пола касается главным образом регулирования идентификационных практик.” (Butler, 1995. S. 21-22 - перевод наш - А.К.).

М. Фуко связывал характеристики дискурса с властными функциями, вводя понятие системы исключения (Фуко, 1996, с. 58 и след.) и системы контроля за производством дискурса. Как и И. Гоффман, Фуко обращает внимание на важнейшую роль ритуала. “Ритуал определяет квалификацию, которой должны обладать говорящие.., ритуал определяет жесты, поведение, обстоятельства и всю совокупность знаков, которые должны сопровождать дискурс; он, наконец, фиксирует предполагаемую или вменяемую действенность слов - их действие на тех, к кому они обращены, и границы их принудительной силы. Религиозные, юридические, терапевтические, а также частично - политические дискурсы совершенно неотделимы от такого выполнения ритуала, который определяет для говорящих субъектов одновременно их особые свойства и отведенные им роли” (Фуко, 1996, с.71). Фуко считает, что все понятия, в том числе и пол, предстают перед индивидом не в некоем естественном виде, а как результат дискурса: “Мир - это не сообщник нашего познания, и не существует никакого пре-дискурсивного провидения, которое делало бы его благосклонным к нам. Дискурс, скорее, следует понимать как насилие, которое мы совершаем над вещами, - во всяком случае - как некую практику, которую мы им навязываем; и именно внутри этой практики события дискурса находят принцип своей регулярности.” (там же , с.80). Фуко показал, что пол личности на протяжении длительного периода истории человечества, особенно с середины 17-го века, стал объектом контроля и подчинения. Вербализация пола и связанных с ним процессов ведет свое происхождение еще от христианского принципа исповеди, который в Новое время не только сохранился, но и развился во внецерковный “ритуал обязательной и исчерпывающей исповеди”(там же, с.168). Таким образом, Фуко демонстрирует, что даже биологические аспекты пола приобретают социальный характер и на этом основании могут рассматриваться не как природные, а как культурно обусловленные. По Фуко, гендерные отношения также должны рассматриваться как форма проявления власти, так как пол индивида является одним из элементов властных отношений. Контроль над любыми проявлениями пола возможен лишь при помощи упоминавшихся выше дискурсивных практик - способов интерпретации тех или иных проблем, приписывании им общественной значимости. Социальные институты (школа, право, церковь, медицина, искусство и т.д.) западноевропейского общества, считает Фуко, постоянно воспроизводят “истину” о сущности пола; следствием этого становится фиксация всех проявлений пола и приписывание им нормативности и оценочности. Фуко выделяет четыре типа дискурсивных практик, при помощи которых западноевропейское общество контролирует жизнь индивида и проявления его сексуальности (Фуко, 1996, с. 204 и след.): истеризация и медикализация женского организма; педагогизация пола ребенка; социализация производящего потомство поведения, то есть репродуктивной функции; психиатризация извращенного удовольствия (см. также работы М. Фуко “Рождение клиники” и “История безумия”). Столь пристальное внимание к проблеме пола, интерпретация его как одного из основных факторов жизни общества сделали пол и сексуальность социально значимыми категориями, “определяющими смысл и траекторию развития индивида” (Ушакин, 1999а, с.43).

Видимо, поэтому в западной традиции ГИ доминирующим методом стала дерридеанская деконструкция гендера, понимаемая как анализ традиционных бинарных оппозиций, в которых левосторонний термин претендует на привилегированное положение, отрицая притязание на такое же положение со стороны правостороннего термина, от которого он зависит. Цель анализа здесь “состоит не в том, чтобы поменять местами ценности бинарной оппозиции, а скорее в том, чтобы нарушить или уничтожить их противостояние, релятивизировав их отношения” (Easthope, 1988, p.187-188).

1.4.3. Психоаналитическая концепция гендера

В современной психоаналитической литературе также применяется метод деконструкции, но его сторонники критически относятся к теории интеракционизма и социальных ролей, настаивая на их относительности. Цель психоаналитичекого подхода состоит в “деконструкции традиционных концептуализаций раннего развития ребенка” (Pollack, 1995, p.30 - перевод наш. -А.К.). Критике подвергается в первую очередь абсолютизация социальных факторов в процессе приобретения индивидом гендерной идентичности. Предлагается альтернативная модель, открывающая возможность нового подхода к психологии гендера: разграничение пола (a core sex), или гендерной идентичности как определяющего психологического субстрата, с одной стороны, и идентификации индивида с определенной гендерной ролью, - с другой. Гендерная роль представляет собой в этом случае более пластичную смесь социально сконструированных прескрипций и вырабатываемых в семье (parentally mediated) гендерных ожиданий, существующих в динамическом взаимодействии с идеализацией и интернализацией ребенка его воспитателями в соответствии с их чувством гендерных различий. Психология гендера признает три фактора в качестве определяющих гендерный профиль индивида:

1) мощная бессознательная компонента, возникающая вследствие процессов семейного воспитания;

2) влияние моделей гендерной социализации, принятых в данном обществе;

3) биологические факторы.

На взгляд В. Поллака, “ гендер - это не то, что мы видим и делаем, а то что мы есть. Гендерный опыт - это бессознательный клубок, состоящий из ранних воспоминаний, изменчивых аффектов, надежд, страхов, опасений, который никогда не может и не должен быть редуцирован до ограниченного набора осознанных функций, типов поведения или ролей” (Pollack, 1995, p.41).

Если гендерная идентичность (пол) биологически детерминирован и дает возможность бинарного выбора между мужским и женским, то гендерная роль и ее идентификация является гораздо более сложным концептом или процессом, представляющим собой интериоризацию бессознательного, физических схем того, что для каждого индивида означает “быть мужчиной” или “быть женщиной ”. Такие схемы опосредуются контекстом соответствующего общества, культуры и семьи. Иными словами, уже на очень ранних этапах развития человек знает, что имеет пол: “У нас есть набор гормональных и биологических субстратов, обеспечивающих наше восприятие себя как существа, имеющего пол. Однако представление о том, что означает быть “женственной” или быть “мужественным”, неразрывно связано с нашими ранними воспоминаниями (называемыми идентификацией) о других мужских или женских фигурах, так же как с социальными и культурными ожиданиями в связи с гендерной ролью” (там же; ср. также теорию “зеркала” Лакана).

Таким образом, теоретический пафос гендерного психоанализа сводится к следующему: Идентификация себя как биологически мужского или женского существа представляет интерес, но рассматриваться это должно наряду и совместно с тем, что наша культура, общество и семья делают для вписывания этого биологического субстрата в формирование парадигмы ожиданий относительно гендерной роли. Таким образом, гендер - это сложная социальная и психическая конструкция, осознаваемая индивидами по-разному и не могущая быть сведена о простого линейного соотношения с гендерной ролью по типу “один к одному”.

2. Дискуссионные моменты в определении и употреблении понятия “гендер”

Хотя понятие гендер признается сегодня большинством исследователей, существует ряд трудностей, возникающих при чтении специальной литературы и связанных с некоторыми различиями в понимании гендера и сравнительной новизной этого понятия:

- Значительная часть трудов, посвященных полоролевой дифференциации общества и связанным с ней процессам, написана до возникновения термина и оперирует понятиями “пол” , “sex”, “sexus”, “сексуальность” даже в тех случаях, когда речь идет о социальных аспектах взаимодействия полов.

- Термин гендер возник в англоязычном пространстве и является английским синонимом грамматической категории рода, что в ряде случаев приводит к неясностям именно в лингвистическом описании.

- Многие исследователи придерживаются старых понятий, пользуясь терминами sex bias, sex role, sex difference и т.д., включая, однако, в свои рассуждения положения о социальной и культурной значимости пола. Во многих англоязычных трудах оба понятия используются параллельно (см., например: Philips, 1987). Так, Д. Вайс (Weiss, 1987), говоря о биологическом поле, применяет термин natural gender, снабжая его в скобках пояснением (sexus). Особенно это касается трудов, время создания которых совпало с возникновением понятия “гендер”.

- Неясности возникают также в зависимости от языка, на котором описано исследование, а также при переводе иноязычных работ на русский язык. Так, в немецком языке наряду с понятием Gender используются немецкие понятия Geschlecht, das soziale Geschlecht . Некоторая путаница возникает и в русском языке, особенно при переводе. Гендер также употребляется в качестве эвфемизма для слова половой. Термин “секс” в значении “пол”, как например, он применяется в переводе трудов М. Фуко (1996), приходит в некоторое противоречие с нетерминологическим значением этого заимствованного слова в русском языке, на что обращает внимание и переводчик: “...французское le sexe может передаваться по-русски как “секс”, но и как “пол”. Употребление в переводе не одного - сквозного - термина, но двух лишало бы позицию Фуко ее последовательности и радикальности, оставляя лазейку для привычных натуралистических смыслов”(С.В. Табачникова, 1996, с. 370-371). Заметим также, что содержание работы Фуко не оставляет сомнений в культурной обусловленности пола.

- При выборе терминологии имеет значение также концептуальная позиция автора. Так, представители биодетерминистского направления, настаивающие на на физиологически и психически обусловленной дифференциации когнитивных различий и языковой способности мужчин и женщин, применяют традиционное обозначение пола, хотя и в их работах встречается понятие гендер.

В отечественном научном дискурсе понятие гендер находит широкое применение, несмотря на свою новизну (Воронина, 1997, 1998; Клименкова, 1997). Ряд авторов предлагает пользоваться терминами, включающими слово пол. Таким образом, применяются понятия гендер, пол, социальный пол, половой диморфизм, полоролевая дифференциация, биосоциальные (биокультурные) характеристики человека. Последние подчеркивают двойственный характер пола, его природную и культурную составляющие. Термин пол кажется многим исследователям приемлемым еще и потому, что в русском языке, в отличие, например от английского, понятие пол не идентично понятию секс. Заимствованная лексема секс отражает лишь область взаимодействия полов, связанную с их репродуктивной функцией. С одной стороны, это несколько “разгружает” лексему пол, с другой, как уже говорилось, создает сложности при переводе иноязычной литературы на русский язык и при использовании термина сексуальность, который в западной научной традиции связан не только и не столько с репродуктивной функцией человека и коитальным контактом, а в русском переводе приобретает именно такой оттенок.

Учитывая, однако, что термин является для российских общественных наук новым, следует ожидать научной полемики по вопросам его употребления. В этой связи можно указать на работу С. Ушакина (1999б), в которой автор высказывается против применения понятий, “не имеющих адекватных символических форм в русском языке”(С.83), и предлагает следующую терминологию: “пол” в русском научном дискурсе может выражать взаимосвязь между биологическими параметрами личности и социально обусловленными способами личной репрезентации, для чего предлагается разграничивать биологический пол и социальный пол. Автор предлагает также пользоваться понятием половая идентичность, под которой понимается моделирование личностью своего поведения в соответствии (или несоответствии) с социально обусловленным каноном для лиц разного пола. Такой подход, как нам кажется, представляет собой попытку соединить теорию социального конструктивизма и теорию интеракционизма, а также в большей степени опираться на выразительные возможности родного языка. И все же термин “гендер” не может быть отброшен, так как он оправдал себя прежде всего с концептуальной точки зрения, наиболее наглядно демонстрируя культурную, а не природную доминанту моделирования пола. Вместе с тем наши наблюдения показывают, что в научной литературе на русском языке чаще применяется не сам термин гендер, а его дериваты: гендерные исследования, гендерные аспекты, гендерные отношения, гендеристы, гендерология. Слово же пол во многих случаях позволяет из контекста понять, в каких случаях речь идет о биологических, а в каких - о культурно обусловленных его аспектах. Можно предположить, что в дальнейшем в трудах на русском языке будут использоваться оба термина, русский и заимствованный.

Обращает на себя внимание также то, что в философии гендера наблюдается все большая детализация объема этого понятия. Так, предлагается различать до семи критериев и уровней формирования пола (от гаметного до собственно социального; см. Кочкина, 1999, с.5). Вопрос о том, в какой степени столь дробное деление может иметь значение в лингвистической гендерологии, остается открытым. На наш взгляд, подобное разграничение - во всяком случае,- на современном этапе - пока не может быть востребовано лингвистикой. Скорее, это перспектива междисциплинарного подхода. Для языкознания более существенным общетеоретическим постулатом является все же культурная обусловленность пола и его манифестация в языке и коммуникации.

Учитывая, что гендерные отношения пронизывают большинство сфер человеческой деятельности, изучение гендера - гендерология, - безусловно, должно носить междисциплинарный характер (См. Халеева, 1999). Вместе с тем языкознание располагает широким набором методов и методик, позволяющих изучать проявления гендера в языке и речи. Поэтому можно говорить о консолидации усилий лингвистов и формировании отдельного направления - лингвистической гендерологии, в котором наряду с использованием данных других наук находит применение и собственно лингвистическая компетенция.

В монографии мы пользуемся преимущественно понятиями гендер, социальный пол и пол, рассматривая их в рамках своей работы как синонимы и разделяя точку зрения М. Фуко: даже чисто биологические процессы в дискурсивных практиках приобретают социальную и культурную значимость, что и определяет их фиксацию в языке, который сам является социокультурным феноменом. В пользу такого подхода говорят и наблюдения этнографов и антропологов: даже, казалось бы, сугубо биологические явления, как “коитус или роды, осуществляются у человека разными приемами, в которых имеются определенные, и очень существенные, этнические различия” (Арутюнов, цит. по Байбурин, 1985, с.11). Язык запечатлевает как раз культурные различия и разную концептуализацию одних и тех же явлений (Ср.: Добровольский, 1997). Пол и его проявления не просто “регистрируются” языком, но приобретают аксиологичность, оцениваются с точки зрения наивной картины мира. Поэтому язык рассматривает пол, как нам представляется, именно под углом общественной значимости этой категории, что и делает правомерным применение понятия гендер ко всем явлениям языка, касающимся проблемы пола. Задача, следовательно, состоит в том, чтобы выявить, какими средствами, в каких семантических областях, с какой оценкой и в каких случаях пол фиксируется в языке. Не менее важно проследить, в равной ли степени пол релевантен для разных языков.

Существенно также заметить, что понятие “гендер” не является лингвистической категорией (разумеется, мы не рассматриваем здесь принятое в английском языке обозначение категории рода - gender, а лишь только “социальный пол”; кроме того существует весьма радикальное мнение, что вопросы референции ряда существительных со значением лица могут быть рассмотрены в гендерном аспекте только при допущении того, что биологический пол должен в этом случае считаться не экстралингвистической, а семантической категорией, то есть рассматриваться как интралингвистический феномен (См. Weiss, 1991, P. 449).

Тем не менее как язык, так и речь могут быть проанализированы с точки зрения отражения в них гендерных отношений. Наиболее распространенным является понимание гендера как фактора изучения социолингвистических и прагматических проблем. Однако это не единственные области языкознания, где манифестируется концепт пола. Исследование лексикона и грамматики, ряда вопросов теории референции, лингводидактики и лингвокультурологии, истории языка, психолингвистики в гендерном аспекте позволяет получить релевантные для языкознания данные (см. об этом Халеева, 1998, Кирилина, 1998б, 1999а; Горошко, Кирилина, 1999). Как показано в рассмотренных выше трудах И. Гоффмана и М. Фуко, семиотика и конвенциональность гендера могут быть исследованы с позиции анализа дискурса и культурной специфики общества, что предполагает широкие использование возможностей лингвистики в плане изучения социального пола и его манифестации в языке.

Далее, необходимо учитывать, что методологические основы ГИ и их философское осмысление зависят от исторических факторов развития как самих лингвистических знаний, так и общенаучной модели человека. Существенную роль играет в рассмотрении и интерпретации фактов концептуальная позиция исследователя, а часто и его идеологические установки.

В следующем разделе рассматриваются современная философская база ГИ с позиции актуальных тенденций развития лингвистики, а также основные направления ГИ в связи с концептуальными установками отдельных гендерологических школ. Вопросы ГИ обсуждаются здесь с позиции их применения в лингвистике.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие рефераты:

Название специализированного модуля по выбору студента
Социальный образ мужчин и женщин в культурах мира. Гендерная стратификация. Социологический анализ гендерного неравенства. Гендер...
Республиканская научно-теоретическая конференция «Лингвистические...
«Актуальные вопросы германской филологии и методики преподавания иностранных языков»
Республиканская научно-теоретическая конференция «Лингвистические...
«Актуальные вопросы германской филологии и методики преподавания иностранных языков»
Министерство образования республики беларусь учреждение образования
Методологические и лингвистические аспекты лексикографии, включая компьютерную и корпусную лексикографию
Международная научно-практическая конференция лингвистические и методические...
Материалы и заявка участника конференции высылаются на электронный адрес оргкомитета
Н емец Л. Н. Устойчивое развитие: социально-географические аспекты (на примере Украины)
Немец Л. Н. Устойчивое развитие: социально-географические аспекты (на примере Украины): Монография. — X.: Факт, 2003. — 383 с: іл....
Мы не поймем, кто это: мальчик или девочка?
Она – слабая, эмоциональная, беззащитная. Он – сильный, уверенный, решительный. И в то же время этими качествами могут обладать как...
Кафедра английского языка
«лингвистические аспекты гуманитарного образования», которая состоится 16 марта 2012 г на кафедре английского языка с методикой преподавания...
Новые поступления в библиотеку философия
Социально-философские аспекты учения Ф. Гюлена: взгляд белорусских ученых : [монография] / рец.: А. С. Лаптенок, А. П. Ждановский....
Бюллетень эксперим биологии и медицины, 1990, -т. 109, вып. 5, с. 430 432
Дорошенко; Т. Ю. Егорова; Е. В. Мирончик; А. В. Наумов; Э. Якубцевич; Е. В. Зуховицкая; А. Р. Плоцкий; А. В. Пырочкин; Т. В. Янушко;...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза