Терри Пратчетт Ноги из глины Плоский мир 19 Терри пратчетт ноги из глины


НазваниеТерри Пратчетт Ноги из глины Плоский мир 19 Терри пратчетт ноги из глины
страница1/38
Дата публикации08.03.2013
Размер5.12 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > География > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38
Терри Пратчетт

Ноги из глины
Плоский мир – 19

Терри ПРАТЧЕТТ

НОГИ ИЗ ГЛИНЫ


* * *
Однажды, теплой весенней ночью, в дверь постучали – причем с такой силой, что даже петли погнулись.

Открыв дверь, хозяин фабрики выглянул на улицу. Ночь выдалась облачной, и со стороны реки наползал густой туман. Улицы словно бы облачились в плотный белый бархат.

Уже потом хозяин фабрики припомнил, что вроде бы на самой кромке света, падающего из открытой двери, маячили какие то странные тени. Теней было много, и они как будто собрались здесь посмотреть на происходящее. Яркие парные искорки призрачно мерцали сквозь туман…

Зато насчет фигуры, стоящей прямо перед дверью, у хозяина фабрики никаких сомнений не возникло. Здоровый глиняный истукан темно красного цвета – весь какой то нескладный, как будто слепленный каким нибудь мальчишкой. Глаза истукана напоминали два уголька.

– Ну и чего ты барабанишь? Ночь на дворе!

Голем безмолвно протянул ему грифельную доску.

ГОВОРЯТ, ТЕБЕ НУЖЕН ГОЛЕМ, – было написано там.

Ну да, конечно, големы ведь не умеют говорить.

– Ха. Нужен то нужен. Но хватит ли у меня денег, вот в чем вопрос. Я навел кое какие справки, цены сейчас кусаются…

Голем стер слова на дощечке и написал:

^ СТО ДОЛЛАРОВ. ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ.

– Ты предлагаешь себя на продажу?

НЕ СЕБЯ.

Голем качнулся в сторону, уступая место кому то за своей спиной.

Его товарищ тоже был големом, правда выглядел он несколько странно. Обычный голем – это неуклюжая глыба, вылепленная из глины, тогда как данный экземпляр, блестевший словно только что отполированная статуя, отличался невероятной точностью деталей. Даже одежду не поленились воссоздать. Этот голем как будто сошел со старых портретов, изображающих королей Анк Морпорка: столь же величественная осанка, надменный вид. На глиняных волосах, уложенных в аккуратную глиняную прическу, красовалась маленькая корона.

– Сто долларов? – Хозяин фабрики подозрительно нахмурился. – Он что, бракованный? И кто его продает?

^ НЕ БРАКОВАННЫЙ. ИДЕАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ. ДЕВЯНОСТО ДОЛЛАРОВ.

– Кажется мне, кто то хочет по быстрому сбыть товар с рук…

ГОЛЕМ ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ. ГОЛЕМУ НУЖЕН ХОЗЯИН.

– Это само собой, но всякое ведь бывает… Ты наверняка слышал эти истории. Ну, о сошедших с ума големах. А вдруг и этот что нибудь натворил, а?

^ НЕ СУМАСШЕДШИЙ. ВОСЕМЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

– Похоже, он… совсем новый, – сказал хозяин фабрики, постучав в поблескивающую грудь. – Но сейчас уже никто не делает големов, поэтому и цены такие держатся. Малому бизнесу подобные штуковины не по карману… – Хозяин фабрики вдруг запнулся. – Слушай, неужели кто то опять начал делать големов?

^ ВОСЕМЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

– Насколько мне известно, священнослужители наложили на изготовление големов запрет. Тут пахнет крупными неприятностями, знаешь ли.

^ СЕМЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

– Интересно, кто же посмел нарушить этот запрет?

ШЕСТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

– Альбертсону он их тоже продает? А Спаджеру и Вильямсу? С ними и так достаточно трудно конкурировать. Кроме того, они где то раздобыли денег, собираются вкладываться в новую фабрику…

^ ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

Хозяин фабрики обошел вокруг поблескивающего голема.

– Кошмарный бизнес. Не могу же я сидеть на месте и смотреть, как разоряется моя контора. Они свои цены опускают ниже некуда…

^ СОРОК ДОЛЛАРОВ.

– Религия – это, конечно, хорошо, но, как говорится, что в приходе знают о доходе? Гм м… – Хозяин фабрики снова поглядел на бесформенную фигуру голема, полускрытую тенями. – Ты вроде написал «тридцать долларов»?

ДА.

– Никогда не мог устоять против оптовых цен. Подожди минутку. – Хозяин фабрики нырнул внутрь здания и вскоре вернулся с пригоршней монет. – С этими сволочами конкурентами вы тоже будете торговать?

НЕТ.

– Отлично. Передай хозяину, было очень приятно иметь с ним дело. А ты, парень, давай, заходи.

Белый голем переступил через порог. Хозяин фабрики, воровато глянув по сторонам, шмыгнул следом и захлопнул дверь.

В темноте зашевелились черные тени. Послышалось легкое шипение. Затем, раскачиваясь из стороны в сторону, большие тяжелые фигуры стали удаляться.

Вскоре после этого попрошайка, сидевший неподалеку за углом и тянувший руку ко всем прохожим в надежде на милостыню, вдруг обнаружил, что разбогател сразу на тридцать долларов1.
На мерцающем фоне космического пространства неторопливо поворачивается Плоский мир, покоящийся на спинах четырех гигантских слонов, которые стоят на панцире Великого А'Туина, межзвездной черепахи. Медленно вращаются континенты, а над ними в противоположном направлении плывут гонимые ветром и создающие погоду облака, и все вместе это тоже вращается – на спинах вышеупомянутых гигантских слонов. Этакий космический вальс. Миллиарды тонн географии степенно катятся через пространство.

Люди с пренебрежением относятся ко всяким там географиям и метеорологиям – и вовсе не потому, что стоят на первых и промокают из за вторых. А потому, что дисциплины эти не очень то похожи на настоящие науки2. Между тем география – это та же физика, только во много раз медлительнее и утыканная деревьями, а метеорология полным полна невероятно захватывающего и якобы упорядоченного хаоса, и всяких сложностей в ней хоть отбавляй. Кстати, лето – это не только время года. Это еще и место. Более того, лето – существо кочевое, зимовать оно переселяется на юга.

Даже на Плоском мире, по орбите которого вращается крошечное солнце, времена года меняются. В Анк Морпорке, величайшем из городов Диска, весну отпихнуло в сторону лето, которое, впрочем, тоже надолго не задержалось: осень, не церемонясь, выставила его за дверь.

С географической точки зрения в самом городе ничего особо не поменялось, разве что на исходе весны речная пена, как обычно, приобрела очень миленький изумрудно зеленый оттенок. Весенняя дымка плавно перетекла в осенние туманы, и, смешиваясь с дымом и копотью, что поднимались от кварталов, где обитали алхимики, эти туманы превращались в некое громадное душное существо.

А время продолжало неумолимо двигаться вперед.
Осенний туман всем своим бесплотным телом прижался к полуночным оконным стеклам.

Кровь струйкой текла на разорванные пополам страницы редких теологических трактатов.

«Книги… – подумал отец Трубчек. – Нельзя же так…»

С другой стороны, логически рассуждая, с ним ТАК тоже нельзя было поступать. Однако отец Трубчек никогда не заострял внимание на подобного рода мелочах. Человека можно вылечить, а вот книгу – нет. Он вытянул трясущуюся руку и попытался было собрать разбросанные по комнате страницы, но снова бессильно осел на пол.

Комната вращалась.

Распахнулась дверь. Послышался скрип половиц под чьей то тяжелой поступью. Нет, не так. Идущий прихрамывал, поэтому одной ногой он производил четкий «стук», следом за которым слышался протяжный «шрш ш ш», словно что то подволакивали.

Стук. Шрш ш ш. Стук. Шрш ш ш.

Отец Трубчек попытался сфокусировать взгляд.

– ТЫ? – прохрипел он.

Кивок.

– Сложи… книги.

Плохо приспособленные для подобной работы пальцы принялись подбирать страницы и книги и укладывать все это в ровные стопочки. Старому священнослужителю ничего не оставалось, кроме как смотреть.

Затем вошедший отыскал перьевую ручку, что то аккуратно написал на клочке бумаги, после чего скатал его и бережно всунул меж губ отца Трубчека.

Умирающий священнослужитель попытался улыбнуться.

– С нами это не пройдет, – пробормотал он. Цилиндрик у него во рту дергался, напоминая последнюю сигарету. – Мы… работаем… иначе… Мы…

Некоторое время стоящий на коленях внимательно вглядывался в лицо отца Трубчека, после чего очень осторожно, медленно наклонился и закрыл священнослужителю глаза.
Сэр Сэмюель Ваймс, командующий Городской Стражей Анк Морпорка, окинул свое отражение в зеркале хмурым взглядом и начал бриться.

Бритва – это меч свободы. А бритье – акт мятежа.

Все изменилось. Теперь ему делали ванну (причем каждый день! – это же, наверное, вредно для кожи). И аккуратно складывали всю его одежду (и какую одежду!). А еще ему готовили еду (невероятно вкусную еду! – он стремительно набирал вес, это было видно невооруженным глазом). И даже чистили башмаки (о, эти башмаки! – не какие нибудь там изношенные тапочки на картонной подошве, а большие, сшитые по его ноге башмаки из настоящей блестящей кожи). В общем, за него делали буквально все, но некоторые вещи мужчина должен, просто обязан делать сам. Например, бриться.

Он знал, что госпожа Сибилла этого его поведения не одобряла. Вот ее отец ни разу в жизни сам не побрился. У него для этого был специальный слуга. На что Ваймс выдвинул довольно веский аргумент в свою защиту: мол, он, Ваймс, слишком много лет провел, патрулируя ночные улицы, и не допустит, чтобы кто то там размахивал бритвой возле его горла. И все же настоящей причиной, о которой он, конечно же, не посмел сказать вслух, была сама идея разделения мира на тех, кого бреют, и тех, кто бреет. Или, допустим, на тех, кто носит начищенные до блеска башмаки, и тех, кто счищает с них грязь. Каждый раз, когда он видел Вилликинса, складывающего его, Ваймса, одежду, командор Стражи с трудом подавлял в себе острое желание как следует пнуть дворецкого в его лоснящийся зад за оскорбление человеческого достоинства.

Бритва нежно скользила, срезая ночную поросль.

Вчера был какой то очередной официальный прием. Ваймс уже и не помнил, в честь кого или чего. Вся его нынешняя жизнь состояла из непрерывной череды подобных приемов. Бр р, хихикающие дамочки, хвастающиеся своими подвигами юнцы, которые, стоит случиться какой нибудь заварушке, немедленно спрячутся за чьи то спины. Как обычно, Ваймс вернулся домой в отвратительнейшем настроении – он шел через закутанный в туман город и злился даже больше на себя, чем на кого то еще.

Войдя в дом, он вдруг заметил свет, выбивающийся из под кухонной двери, до него донеслись обрывки разговора, смех – он не выдержал и приоткрыл дверь. На кухне сидели дворецкий Вилликинс, старик, который обычно следил за котлом, главный садовник и мальчишка, на чьи плечи были возложены обязанности чистить ложки и разжигать огонь. Они играли в карты. На столе стояли бутылки с пивом.

Он пододвинул себе стул, отпустил пару шуточек и попросил сдать ему карты. Они были… гостеприимны. Определенным образом. Но, пока шла игра, Ваймс чувствовал, как вселенная кристаллизуется вокруг него. Он ощущал себя шестеренкой, угодившей в песочные часы. Никто не смеялся. Они почтительно прочищали горло и упорно величали его сэром. Все было очень… корректно.

В конце концов он, пробормотав извинение, покинул кухню и уже добрался до середины коридора, как вдруг ему показалось, что он услышал некий комментарий, за которым последовал… ну, может, это был просто смешок. Хотя это вполне могло быть и хихиканье.

Бритва аккуратно обошла нос.

Ха. Пару лет назад человек вроде Вилликинса пустил бы его на кухню только из сострадания. Но предварительно заставил бы разуться.

«Такова теперь твоя жизнь, сэр Сэмюель Ваймс, командор Городской Стражи. Шпик выскочка для шишек и шишка для всех остальных».

Он нахмурился своему отражению в зеркале.

Да, действительно, он вылез из грязи. Теперь Ваймс три раза в день ел мясную пищу, носил хорошие башмаки, ночи проводил в теплой постельке, а еще он обзавелся женой. Старая добрая Сибилла… правда, последнее время она слегка зациклилась на занавесках, только о них и говорила, но сержант Колон заверил своего шефа, что такое с женами случается, это их, так сказать, биологическая черта и это абсолютно нормально.

На самом деле Ваймс скучал по своим старым дешевым башмакам. Их подошвы были настолько тонкими, что сквозь них можно было «читать» улицу. Даже самой темной ночью он мог легко определить, где находится – по форме булыжников под ногами. А, ладно…

Бритвенное зеркало Сэма Ваймса было слегка выпуклым, а потому отражало больше комнаты, чем обычное плоское зеркало, и даже захватывало часть улицы и сад за окном.

Гм. На макушке вроде бы редеет. Похоже, проглядывает кожа. Да, определенно. Что ж, меньше работы для расчески, с одной стороны, но больше лица для умывания – с дру…

В зеркале что то блеснуло.

Резко отпрянув в сторону, он пригнулся.

Зеркало разлетелось вдребезги.

Из за разбитого окна послышались быстрые шаги, какой то треск, затем донесся крик.

Ваймс выпрямился, выловил из раковины самый большой осколок зеркала и установил его на черную арбалетную стрелу, торчащую из стены.

Закончил бритье.

После чего позвонил в колокольчик дворецкому. Вилликинс немедленно материализовался.

– Сэр?

Ваймс сполоснул бритву.

– Пошли мальчика за стекольщиком.

Глаза дворецкого стрельнули в сторону окна, затем прыгнули на разбитое зеркало.

– Да, сэр. А счет опять отправить в Гильдию Наемных Убийц, сэр?

– С моими наилучшими пожеланиями. Кстати, пусть мальчик по пути заглянет в лавку, что в Пяти Семидворье, и купит там новое зеркальце для бритья. Гном, что держит лавку, знает, какие мне нравятся.

– Слушаюсь, сэр. Мне сразу сходить за совком и щеткой? Сообщить госпоже о происшествии, сэр?

– Нет. Она всегда говорит, что я их сам провоцирую.

– Хорошо, сэр, – сказал Вилликинс.

Он дематериализовался.

Сэм Ваймс вытерся и спустился вниз. По пути заглянув в кладовую, он достал оттуда новенький арбалет, подарок, что сделала ему Сибилла на свадьбу. Сэм Ваймс привык к старым армейским арбалетам, которые славились дурной привычкой в самый неожиданный момент разряжаться прямо в лицо своему хозяину, но этот был сделан на заказ компанией «Коренной и Рукисила». Ложе из ореха и все дела. Как уверяла Сибилла, лучше арбалета не сыскать.

Затем Ваймс взял тонкую сигару и, не торопясь, вышел в сад.

Из драконника доносилась какая то возня. Ваймс вошел туда, захлопнул за собой дверь и прислонил к ней арбалет.

Возня и визги усилились. Язычки пламени вспыхивали над толстыми стенками загонов для молодняка.

Ваймс склонился над ближайшим вольером, подобрал только что вылупившегося дракончика и почесал ему шейку. Когда дракончик от удовольствия пыхнул пламенем, он прикурил сигару и с удовольствием затянулся.

Выпустил кольцо дыма в направлении фигуры, висящей под потолком.

– Доброе утро, – сказал Ваймс.

Человек бешено заизвивался. Продемонстрировав поразительный контроль над мышцами, он во время падения умудрился зацепиться ногой за балку, но сил подтянуться обратно к потолку явно не хватало. А о падении даже подумать было страшно. Внизу возбуждено скакала и изрыгала пламя дюжина маленьких дракончиков.

– Э… доброе утро, – ответила висящая фигура.

– Вроде бы распогодилось, – сказал Ваймс, поднимая корзину с углем. – Хотя, думаю, туман еще вернется.

Он взял маленький кусок угля и бросил его дракончикам. Те сразу начали драться за добычу.

Ваймс достал еще один кусок. Юный дракончик, который проглотил предыдущую подачку, выпустил заметно более внушительное и жаркое пламя.

– Почему то мне кажется, – сказал юноша, – что спуститься вниз мне не дадут.

Еще один дракончик, поймав уголь, изрыгнул огненный шар. Юноша отчаянно изогнулся, уворачиваясь.

– Правильно кажется, – подтвердил Ваймс.

– А еще мне кажется, теперь, по здравому размышлению, что я поступил очень глупо, выбрав эту крышу в качестве пути отступления, – продолжал убийца.

– Наверное, – ответил Ваймс. Несколько недель назад он потратил уйму времени, подпиливая доски и равномерно укладывая черепицу.

– Надо было перебраться через стену и уходить кустами.

– Возможно, – пожал плечами Ваймс. В кустах он установил здоровенный медвежий капкан.

Ваймс достал из корзины очередной кусок угля.

– Разумеется, ты не скажешь мне, кто тебя нанял?

– Боюсь, что нет, сэр. Есть определенные правила.

Ваймс серьезно кивнул.

– На прошлой неделе, как раз накануне визита патриция, к нам заглядывал сын леди Силачии, – сообщил Ваймс. – Способный паренек. Но ему не мешало бы усвоить одну простую истину: «нет», как правило, означает «нет», а не «да, конечно».

– Очень может быть, сэр.

– А еще мы не сошлись по некоторым вопросам с сыном лорда Ржава. Знаешь ли, я считаю, нельзя стрелять в слуг только за то, что они перепутали местами твои туфли. Это немножко чересчур. Придется ему научиться отличать правое от левого. И правое от неправого тоже.

– Я вас понимаю, сэр.

– По моему, наша беседа зашла в тупик, – заметил Ваймс.

– Похоже, сэр.

Ваймс прицельно бросил кусок угля маленькому бронзово зеленому дракончику, который ловко поймал подачку. Жар стал почти невыносимым.

– Чего я не понимаю, – продолжал Ваймс, – так это того, почему вы, парни, в основном пытаетесь убить меня либо здесь, либо в конторе. Я ведь много хожу пешком. Неужели нельзя попытаться застрелить меня на улице?

– Что? Сэр, мы же не разбойники с большой дороги!

Ваймс кивнул. У Гильдии Убийц были свои понятия о чести, темные и запутанные.

– И сколько же я стою?

– Двадцать тысяч, сэр.

– Цена могла быть и повыше, – сказал Ваймс.

– Абсолютно с вами согласен.

«И она непременно повысится, если этот убийца вернется в свою Гильдию», – подумал Ваймс. Убийцы довольно высоко ценили собственные жизни.

– Давай ка прикинем, – предложил Ваймс, внимательно рассматривая кончик сигары. – Гильдия берет пятьдесят процентов. Значит, твоя доля составила десять тысяч долларов.

Убийца намек понял. Дотянувшись до пояса, он отцепил кошелек и неловко бросил его в направлении Ваймса. Поймав кошелек, Ваймс поднял свой арбалет.

– По моему, – задумчиво проговорил он, – до двери сарая добраться вполне возможно. Ожоги – это больно, но не смертельно. Однако человек должен бежать довольно быстро. Вот ты, к примеру, быстро бегаешь?

Ответа не последовало.

– Ну а острота ситуации только придает людям скорости, – сказал Ваймс, устраивая арбалет на стоящей рядом кормушке и доставая из кармана кусок веревки.

Привязав веревку к гвоздю, он закрепил другой ее конец на тетиве арбалета, после чего, встав сбоку, осторожно спустил курок.

Тетива чуть натянулась.

Висящий вверх ногами убийца затаил дыхание.

Ваймс сделал несколько глубоких затяжек, хорошенько раскуривая сигару, потом вынул ее изо рта и положил на арбалет таким образом, что тлеющий кончик оказался всего в какой то доле дюйма от веревки.

– Запирать дверь я не стану, – сообщил он. – Я же не зверь какой нибудь. Что ж, с интересом буду следить за твоей карьерой.

Он высыпал остатки угля дракончикам и вышел наружу.

Похоже, в Анк Морпорке начинался еще один насыщенный событиями день, и это было только утро.

Уже подходя к дому, Ваймс услышал тихое шипение, затем раздался щелчок, а потом – чьи то очень быстрые шаги, удаляющиеся в сторону декоративного озера. Он улыбнулся.

Вилликинс уже ждал, почтительно поддерживая за плечики камзол.

– Сэр Сэмюель, помните, в одиннадцать у вас назначена встреча с его сиятельством?

– Да да, – махнул рукой Ваймс.

– А в десять вы должны встретиться с председателями городских Гильдий. На этот счет госпожа выразилась очень недвусмысленно. А именно: «И передай, что на этот раз ему не выкрутиться», – сэр.

– Ладно, ладно.

– А еще госпожа просила, чтобы вы постарались никого не злить.

– Приложу все усилия.

– И ваша карета подана, сэр.

– Спасибо, – вздохнул Ваймс. – Кстати, в нашем декоративном озере сидит человек. Вылови его и напои чаем, хорошо? Похоже, перспективный паренек.

– Конечно, сэр.

Карета. О да, карета. Свадебный подарок от патриция. Лорд Витинари знал, что Ваймс любит ходить пешком, и поэтому (очень типичное для него поведение) сделал все, чтобы лишить Ваймса данного удовольствия.

Карета ждала. Двое слуг вытянулись по стойке «смирно».

Сэр Сэмюель Ваймс, командор Городской Стражи, снова взбунтовался. Возможно, он
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Похожие рефераты:

Терри Пратчетт Пирамиды Плоский мир 7 Терри пратчетт пирамиды книга I
Звезды усеяли беспросветную тьму – словно Создатель, разбив ветровое стекло своего автомобиля, не позаботился остановиться и убрать...
Терри Пратчетт Вещие сестрички Плоский мир 5 Терри пратчетт вещие сестрички
В разгар этого буйного действа, подобно искорке в зрачке обезумевшего хорька, за слезящейся листвой дрока полыхнуло зарево, уронившее...
Терри Пратчетт Делай Деньги Плоский мир 36 Терри Пратчетт Делай Деньги От
Автор будет вечно благодарен известному военному историку и стратегу Сэру Бэзилу Лидделлу Харту за то, что он поделился с автором...
Терри Пратчетт Опочтарение Плоский мир 33 Терри Пратчетт Опочтарение Пролог: 9000 лет назад
А про воздух точно известно, что он разрежен на большой высоте, а чем ниже вы спускаетесь, тем плотнее он становится. Таким образом,...
Терри Пратчетт Творцы заклинаний Плоский мир 3 Терри прэтчетт творцы заклинаний
Огромная благодарность Нилу Гэйману, одолжившему нам последний сохранившийся экземпляр “Liber Paginarum Fulvarum”, и большой привет...
Терри Пратчетт Последний континент Плоский мир 22
Поэтому Австралия тут совсем ни при чем. Скорее в этой книге рассказывается о совершенно ином месте, которое лишь в отдельных случаях...
Терри Пратчетт Зимних Дел Мастер Плоский мир 35 Тиффани Болит 3
Пришла буря и обрушилась на холмы, как молот. Ни одно небо не удержало бы столько снега и потому он все валил и валил, сплошной белой...
Терри Пратчетт Патриот Плоский мир 21
Джексон ловил любопытных кальмаров, прозванных так за любопытство, которое было присуще им ровно в той же мере, что и кальмарность....
Терри Пратчетт Правда Плоский мир 25
Способ, которым Анк Морпорк борется с наводнениями, поразительно похож на методы, применявшиеся в городе Сиэтле, штат Вашингтон,...
Терри Пратчетт Вор Времени Плоский мир 26
Мгновена Вечно Изумленного, на рассвете Мгновен вышел из пещеры, где он был просвещен, прямо в первый день своей новой жизни. Некоторое...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза