Основы теории культуры


НазваниеОсновы теории культуры
страница22/30
Дата публикации07.03.2013
Размер5.33 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Культура > Документы
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30

^ Художественная культура

В XIV в. строительство сосредоточилось в двух основных районах: на северо-западе — в Новгороде и Пскове, и во Вла­димирской земле — в Москве и Твери.

В Новгороде на протяжении XIV в. формировался новый тип церкви. Несколько вытянутый вверх четверик, одна апси­да и завершение фасада в виде трехлопастной кривой прида­вали храму вертикальную устремленность и гармоничную це­лостность. Кладка из местного камня в сочетании с валуном и кирпичом делали силуэт постройки неповторимо пластичным (церкви Николы на Липне, Спаса на Ковалеве). Лучшие па­мятники этого типа, богато декорированные, созданы во вто­рой половине XIV в.: церкви Федора Стратилата на Ручью и Спаса на Ильине. Географическое положение Пскова обусло­вило значительное развитие оборонного зодчества. В XIV— XV вв. возведены стены детинца (Крома) и «Довмонтова го­рода». Вблизи города построена крепость Изборск. Псковские храмы небольших размеров возводили из местного камня и белили, чтобы известняк не выветривался (церкви Василия на Горке, Георгия со Взвоза и др.) Архитектурный облик цер­квей оживляли асимметричные крыльца, паперти, звонницы, в целях экономии строившиеся без собственного фундамента (церковь Успения в Пароменье).

Первые каменные постройки в Московском Кремле начала XIV в. не сохранились. Во второй половине XIV в. напряжен­ные отношения с Ордой и Литвой заставили князя Дмитрия Ивановича сосредоточить усилия на строительстве укрепле­ний. В 1367 г. был построен белокаменный Кремль. В то же время было заложено и несколько каменных храмов: соборы Чудова и Симонова монастырей Москве, Успенский в Колом­не и др. В «послекуликовский» период московского зодчества, на рубеже XIV—XV вв. оформился новый тип одноглавого башнеобразного храма, поднятого на высоком цоколе; увен­чанного рядами килевидных закомар и кокошников, с высоким барабаном; с системой лестниц, ведущих к перспективным порталам. Пример тому Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря в Москве.

С превращением Москвы в политическую и религиозную столицу связано стремление поднять художественный и тех­нический уровень московского строительства. Искуснейшие русские мастера работали рядом с лучшими зодчими Европы. В результате московское зодчество теряло региональную ог­раниченность. К концу XV в. Кремль Дмитрия Донского об­ветшал. Для возведения новых стен и башен были приглаше­ны итальянцы: Пьетро Антонио Солари и др. Новые кирпич­ные стены протяженностью более двух километров с 18 башнями оказались не только прекрасными укреплениями, но и замечательным произведением искусства. В 30-е г. XVI в. сооружена вторая линия укреплений Москвы — стены Ки­тай-города, а во второй половине XVI в. — третья — Белый город (мастер Федор Конь). Своеобразным итогом развития крепостного зодчества в XVI в. стал замечательный Смоленс­кий Кремль (Ф. Конь).

На Соборной площади Кремля на месте обветшавших хра­мов времен Ивана Калиты вознеслись новые. При постройке Успенского собора (XV) итальянский зодчий Аристотель Фи-ораванти творчески соединил наиболее характерные древне­русские формы с ренессансным пониманием архитектурного пространства и создал оригинальное произведение, поразив­шее современников «величеством, высотою, светлостью, звонкостью и пространством». В начале XVI в. итальянец Алевиз Новый построил усыпальницу московских князей — Архангельский собор, отделав его наподобие двухэтажного палаццо в духе итальянского Ренессанса. Использование де­талей гражданского зодчества знаменовало утверждение светских тенденций в культовом строительстве. Благовещен­ский собор (XV в.) и церковь Ризположения (XV в.), постро­енные русскими мастерами, гораздо более связаны с тради­циями псковского, владимирского и раннемосковского зодче­ства. Завершили ансамбль Соборной площади Грановитая палата, бывшая составной частью великокняжеского дворца (Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари, поел. четв. XV в.) и высокий столпообразный храм — колокольня Иоанна Ле-ствичника (Бон Фрязин, нач. XVI в.).

В первой половине XVI в. русские зодчие осуществили за­дачу перенесения в каменное строительство наиболее наци­онального в своем типе — шатрового храма — церковь Воз­несения в Коломенском. Облик церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьякове (сер. XVI в.) и Собора По­крова «что на рву» на Красной площади (сер. XVI в.), пост­роенных, возможно, одними и теми же мастерами, Бармой и Постником Яковлевым, также свидетельствуют о влиянии деревянного зодчества. Ансамбль Покровского собора состо­ит из девяти столпообразных храмов различной высоты, первоначальную цветовую гамму его образовывало сочетание красного кирпича стен, белого резного камня и цветной май­олики. Нарядные луковичные главы появились лишь в конце XVI в., а цветистая роспись — в XVII—XVIII вв. Смелый по композиции и необычайно декоративный храм воплотил всю мощь русского архитектурного гения.

Во второй половине XVI в. в культовом зодчестве появилась консервативная тенденция. Церковный собор 1551 г. строго регламентировал культовое строительство, объявив канони­ческим образцом Успенский Кремлевский собор. В результа­те появилось множество тяжеловесных повторений кремлевс­кого шедевра (Успенский собор Троице-Сергиева монастыря и др.). Лишь в самом конце века в архитектуре наметилась тяга к разнообразию форм, повышенной декоративности (церковь в резиденции Бориса Годунова — село Вяземы). В целом зодчество XVI в. по масштабам, разнообразию и оригинальности творческих решений принадлежит к наиболее ярким этапам в истории русской архитектуры.

Московская живопись XIV—XV вв. не знала себе равных. Когда около 1390 г. в Москве появился Феофан Грек, здесь уже сложилась самобытная традиция. По сохранившимся фраг­ментам можно судить о живописной манере мастера: широ­кие удары кисти, уверенно положенные блики, преобладание красно-коричневых и желтых охр. Характерные черты худо­жественного видения художника невозможно понять вне иси-хазма. Его святые как бы постоянно ощущают рядом присут­ствие божества. Резкие световые блики, ложащиеся на зате­ненные участки тела, будто освещают святого «нетварным» божественным светом. На рубеже XIV—XV вв. Феофан Грек стал главной фигурой в художественной жизни Москвы. Под его руководством проходили росписи соборов и теремов Крем­ля. Наиболее достоверными творениями художника в Москве считаются иконы деисусного чина Благовещенскою собора начала XV в.: «Спас», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча» и др. Иконостас Благовещенского собора —древнейший из дошед­ших до нас так называемых русских высоких иконостасов, в становлении которых большую роль сыграли Феофан Грек, Андрей Рублев и их товарищи. Высокий иконостас включает пять основных рядов (чинов): местный — с иконами, особо почитаемыми в данной местности, обязательно включающий икону, в честь которой построен храм; деисусный — основной ряд иконостаса, в центре его икона Христа, которую с двух сторон окружают изображения Богородицы, Иоанна Предте­чи и предстоящих святых; праздничный — состоит из икон, посвященных двунадесятым праздникам, установленным цер­ковью в воспоминание о событиях из жизни Христа; проро­ческий — собирает иконы, посвященные пророчествам, зна­мениям и пр., в центре него обязательно «Богоматерь Знаме­ние»; праотеческий — представляет ветхозаветную церковь, в центре него размещена икона «Троица», вокруг нее изобра­жения праотцев церкви. В шестом, дополнительном, ряду мо­гут изображаться Страсти Христовы и др.

Первые семь икон праздничного ряда Благовещенского ико­ностаса связывают с именем величайшего художника Руси — Андрея Рублева (ок. 1360 — ок. 1430) («Преображение», «Воскрешение Лазаря» и др.). Сообщение о его участии совместно с Феофаном Греком и Прохором с Городца в росписи Благовещенского собора содержится в летописи под 1405 г. Вторично его имя упомянуто под 1408 г., когда Руб­лев расписывал Успенский собор во Владимире вместе с Да­ниилом Черным, из стенописи которого лучше всего сохрани­лись сцены Страшного суда. Иконы Звенигородского чина «Архангел Михаил», «Апостол Павел», «Спас» — воплоще­ние идеалов художника и прекрасная характеристика его жи­вописной манеры. Самое совершенное произведение Рубле­ва — икона «Троица». Переосмыслив византийскую компо­зицию, художник освободил ее от жанровых подробностей и сосредоточил внимание на фигурах ангелов. Чаша на столе — символ искупительной жертвы Христа. Три ангела — это предвечный совет о послании Отцом Сына на страдание во имя спасения человечества. Таким образом выражены две сложные богословские идеи — о таинстве евхаристии и о три­единстве божества. Понимание «Троицы» современниками не ограничивалось богословскими идеями. В Святой Троице как нераздельной осуждалась раздробленность и проповедова­лась соборность, а в Троице как неслиянной осуждалось ино­земное иго и содержался призыв к освобождению.

Стиль московского мастера, глубоко национальный по сво­ей сути, отличавшийся неповторимой индивидуальностью, на­долго определил лицо не только московской школы живопи­си, но и всей русской художественной культуры. Крупнейшим мастером рублевского направления на рубеже XVI в. был Ди­онисий, работавший вместе с сыновьями. В росписях Рожде­ственского собора Ферапонтова монастыря проявились луч­шие черты стиля художника — идеальные пропорции, мяг­кий скругленный силуэт в сочетании со светлым, но звучным колоритом, предельная слитность живописи с архитектурой. Влияние Дионисия сказывалось на всем искусстве XVI в. Для иконописи XVI в. характерно возвеличивание средствами ис­кусства политических идей и событий: икона-картина «Цер­ковь-воинствующая» (сер. XVI в.), напоминающая живопис­ный памятник казанской победе Ивана Грозного, — это уже произведение историко-аллегорического жанра.

В XIV—XVI вв. сложилась культура великорусской народ­ности, закрепившая соответствующий этнический процесс. Именно с XVI в. начинается история культуры русского наро­да в собственном смысле слова, так как именно в это время

сформировались специфические черты русского националь­ного самосознания:во-первых, соединение характерной для Востока духовности, сосредоточенной на высшем смысле су­щего, выраженного в православии, со стремлением к свободе и демократии, характерной для Запада; во-вторых, коллекти­визм и слабо выраженное личностное сознание; в-третьих, приверженность к ценностям православия с его своеобраз­ным миропониманием; в-четвертых, приоритет государствен­ных начал, интересов державы, так как держава, обретенная в ходе борьбы за независимость, считалась главным нацио­нальным достоянием, и ее интересы воспринимались как ин­тересы лично каждого.

^ 2.2. Русская культура XVII в.

Сложный комплекс факторов определял условия развития русской культуры «бунташного» XVII в.: смута, складывание всероссийского рынка, формирование абсолютизма, завер­шившего централизацию государства; юридическое закрепо­щение крестьян и посадского люда, народные выступления, консолидация сословий и возрастание государственной рег­ламентации общественной жизни, церковная реформа и выз­ванный ею раскол, значительное расширение связей со стра­нами Западной Европы. Все это меняло образ жизни, тради­ционное общественное мировоззрение и вызывало весьма существенные перемены в историко-культурном процессе.

В XVII в. завершалась история средневековой культуры и зарождались элементы культуры нового времени, для кото­рой характерен процесс всестороннего «обмирщения». В на­уке это проявилось главным образом в росте интереса к обобщению практического опыта; в литературе — в форми­ровании демократического светского направления; в архи­тектуре — в сближении облика культовых и гражданских построек на основе «дивного узорочья»; в живописи — в постепенном разрушении иконографических канонов и появ­лении реалистических тенденций.

Мировоззрение эпохи

Важнейшим явлением в развитии общественной мысли стал активный рост национального самосознания в период «смуты». Политические идеи выражались такими анонимными публицистическими жанрами, как «прелестные» или «подметные» письма. Образцами их могут служить «Новая повесть о преславном Российском царстве и великом госу­дарстве Московском» 1610—1611 г.; «Плач о пленении и ко­нечном разорении превысокого и пресветлейшего Московс­кого государства» 1612 г. В связи с династическим кризисом в начале XVII в. обострился интерес публицистов к вопросу о характере власти, о роли и месте различных слоев господ­ствующего класса в политической системе, этим проблемам посвящены «Временник» И. Тимофеева, «Сказание» А. Па-лицына. Авторы этих сочинений единодушны в признании божественной сущности царской власти и в том, что она яв­ляется оплотом порядка в стране.

Во второй половине века в условиях становления абсолю­тизма закладывались основы его теоретического обоснования. Ю. Крижанич и С. Полоцкий высказывались в пользу неогра­ниченной монархии, считая, что только единоличная власть способна навести порядок внутри страны, а также обеспечить решение важнейших внешнеполитических задач. Закладывая основы идеологии «просвещенного абсолютизма», С. Полоц­кий в своих стихотворениях и проповедях рисовал идеальный образ мудрого монарха, призванного распространять среди подданных просвещение. Характерна для этой эпохи фигура молдаванина на русской службе Н. Г. Милеску Спафария, считавшего монархию «верховнейшей в мире» формой влас­ти и объявившего в сочинении «Хрисмологион» русское само­державие наследницей четырех мировых монархий.

Антифеодальными идеями и верой в «доброго царя» напол­нены «листы» И. Болотникова и «прелестные письма» С. Ра­зина. Наивный монархизм народа успешно поддерживался гибкой политикой властей, создававших иллюзию своеобраз­ного «патриархального демократизма» самодержавия. Всена­родное признание монархии, базирующееся на тезисе офици­альной идеологии о надклассовой сущности самодержавия, явилось ведущей идеей общественной мысли России XVII в.

В 1653—1656 г. патриарх Никон провел церковно-обрядовую реформу, которая привела к расколу и возникновению старообрядческой церкви. Раскол — сложное социально-ре­лигиозное явление, связанное с глубокими изменениями на­родного сознания. Под знаком борьбы за «старую веру» соби­рались все, кто был недоволен изменениями условий жизни:

плебейская часть духовенства, протестовавшая против роста феодального гнета со стороны церковной верхушки; часть цер­ковных иерархов, выступавших против централизаторских ус­тремлений Никона; представители боярской аристократии, недовольные усилением самодержавия; стрельцы, оттесняе­мые на второй план военными формированиями регулярного типа; купцы, напуганные ростом конкуренции предпринима­телей-феодалов и засильем иностранных негоциантов; посад­ские люди и особенно крестьяне, связывавшие ухудшение сво­его положения с отступлением от «древнего благочестия». Идеология раскола включала сложный спектр идей и требо­ваний от проповеди национальной замкнутости и враждебно­го отношения к светскому знанию до отрицания крепостного строя с присущим ему закабалением личности и посягатель­ством государства на духовный мир человека и борьбы за де­мократизацию церкви. Наиболее ярко эти идеи отражены в таких произведениях, как «Житие протопопа Аввакума, им са­мим написанное», «Жезл правления» С. Полоцкого, «Увет духовный» патриарха Иоакима.

В XVII в. заметным явлением русской культуры стала светская литература. Произошла дальнейшая ее жанровая дифференциация. Трансформация житийного жанра завер­шилась возникновением повести-жития (биографической повести). Лучшие произведения этого жанра: «Повесть об Улиании Осорьиной» Дружины Осорьина; «Житие протопо­па Аввакума, им самим написанное» и др.

Рост грамотности вовлек в круг читателей провинциальных дворян, служилых и посадских людей. Это привело к появле­нию бытовой повести, которая в занимательной форме обра­щаясь к обыденной жизни, делала попытку проникнуть в пси­хологию героев, отойти от средневекового шаблона, деливше­го персонажей на идеальных героев и абсолютных злодеев. Основная тематика таких произведений — столкновение мо­лодого и старшего поколений, вопросы нравственности, че­ловек с его личными переживаниями. Большой популярнос­тью пользовались «Повесть о Горе-Злосчастии», «Повесть о Савве Грудцыне», «Повесть о Фроле Скобееве».

Полный социальными конфликтами XVII в. вызвал к жиз­ни демократическую сатиру. Сатирические повести создава­лись в среде посадского населения, подьячих, низшего духо­венства. Развитие жанра тесно связано с фольклором. Наиболее широко были распространены разнообразные пародии на судопроизводство («Повесть о Шемякином суде», «Повесть о Ерше Ершовиче») и на житийные произведения («Слово о бражнике»). В «Азбуке о голом и небогатом человеке» осуж­далось падение нравов в городской среде. Государственная мо­нополия на виноторговлю критиковалась в «Службе кабаку».

В XVII в. под влиянием польского силлабического стихос­ложения возникла русская рифмованная поэзия, основопо­ложником которой был С. Полоцкий, издавший «Букварь», «Рифмованнуя псалтырь», два больших рукописных сборни­ка «Рифмологион» и «Вертоград многоцветный». Продолжа­ли дело С. Полоцкого его ученики Карион Истомин и Силь­вестр Медведев.

Среди новых жанров особое место занимает драматургия. Первые театральные представления состоялись в 1672 г. в придворном театре царя Алексея Михайловича, где стави­лись пьесы на античные и библейские сюжеты. Основопо­ложником русской драматургии явился С. Полоцкий, «Коме­дия притчи о блудном сыне» и «Трагедия о Навуходоносо­ре-царе» которого поднимали серьезные нравственные, политические и философские проблемы. В 1675 г. на сцене русского театра впервые был поставлен балет.

Усложнение городской жизни, рост государственного ап­парата, развитие международных связей предъявляли новые требования к образованию. Уровень грамотности в XVII в. зна­чительно вырос и в различных слоях составил: среди поме­щиков — 65%; купечества — 96; посадских людей — около 40; крестьян — 15; стрельцов, пушкарей, казаков — 1 %.

Грамоте чаще всего обучали в семье. Одним из основных ме -тодов педагогики признавалось телесное наказание. Весьм показательно сочинение по педагогике «Гражданство обыча­ев детских» — свод правил, определявший все стороны жиз­ни детей: поведение в школе, за столом и при встрече с людь­ми; одежду и даже выражение лица. Основными учебными пособиями оставались книги религиозного содержания, но вышло в свет и несколько светских изданий. Так, в 1633 г. из­дается букварь Бурцева, в 1679-м — учебник Полоцкого, а в 1694-м — Истомина, которые по содержанию были шире сво­его названия и включали статьи по вероучению и педагогике, словари и т. п. Использовались в учебном процессе и «азбу­ковники» — словари иностранных слов, знакомившие с фи

лософскими понятиями, содержавшие краткие сведения по отечественной истории, об античных философах и писателях, географические материалы. Это были справочники-пособия, обеспечивавшие уже в начальной школе знакомство с доволь­но широким кругом проблем.

В Москве появились средние школы, в том числе частные, где изучались иностранные языки и некоторые другие пред­меты. В 1621 г. была открыта всесословная лютеранская шко­ла в Немецкой слободе, в которой обучались и русские маль­чики. С 1640-х гг. стала работать частная школа боярина Ф. Ртищева для молодых дворян, где их учили греческому и латыни, риторике и философии. В 1664 г. открылась государ­ственная школа для обучения подьячих Приказа тайных дел. В 1687 г. в Москве было открыто первое в России высшее учебное заведение — Славяно-греко-латинская академия — для подготовки высшего духовенства и чиновников государ­ственной службы. Первыми учителями в ней стали братья Лихуды — греки, окончившие Падуанский университет в Ита­лии. Состав учеников был неоднородным. Здесь обучались представители разных сословий: от сыновей конюха и кабаль­ного человека до родственников патриарха и князей древней­ших российских родов. Академия сыграла большую роль в развитии просвещения в конце XVII — первой половине XVIII вв.

^ Становление знаний рационалистического мировоззрения

Условия жизни Российского государства в XVII в. требова­ли перехода к более конкретному и реалистичному изучению природы, отказа от богословско-символического и мистичес­кого ее истолкования. При этом развивалась чисто практичес­кая сторона научных знаний. Это в значительной мере объяс­нялось позицией церкви, враждебной научному знанию.

В XVII в. умели решать многие практически задачи по мате­матике. Математические задачи выдвигались практикой опи­сания земель, торговой деятельности, а также военного дела. По указаниям в «Книге сошному письму» (1628— 1629) из­меряли площади, извлекали квадратные и кубические корни, решали уравнения с несколькими неизвестными. Например: «Найти ми 4 перечни. Как их сочтешь вместо без первого пе­речня, ино станет числом в трех перечнях 100 рублев. А без другого перечня в тех трех перечнях станет 90 рублей. А без третьего перечня в тех трех перечнях станет 80 рублев. А без четвертого перечня в тех трех перечнях станет 70 рублев. Ино сколько в котором перечню денег было, сочти ми». В рукопи­сях XVII в. встречаются также сведения о практическом изме­рении простейших объемов. Потребности артиллерийского дела выдвинули необходимость определения расстояний. Эти задачи решались с помощью теоремы Пифагора, но без ана­лиза ее теоретического основания.

Крупным памятником научных знаний XVII в. является «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воин­ской науки», составленный Онисимом Михайловым (Рады-шевским)в 1621 г. Еще в 1606 г. М. Юрьев и И. Фомин пере­вели на русский язык часть труда Л. Фронспергера «Военная книга», изданного на немецком языке во Франкфурте-на-Май-не в середине XVI в. Позднее О. Михайлов переработал пере­вод, изменив структуру изложения и дополнив его рядом дру­гих материалов. Текст содержит сведения об организации вой­ска, употреблении артиллерии и ее устройстве, о приемах ведения боевых действий. В нем много практических сведе­ний из различных областей знания — геометрии, механики, физики, химии. «Устав» проникнут идеей строго конкретно­го, опытного, рационалистического подхода к изучению раз­личных явлений. В «Уставе» содержится ряд сведений из ма­тематики, дана таблица мер, уделено внимание вопросам ди­намики, описан угломерный прибор — «четверогранец», содержатся некоторые наблюдения над разницей удельного веса металлов — железа и свинца (хотя само понятие еще не сформулировано). Интересны и наблюдения над составом строительного материала крепостных сооружений по внеш­нему виду поднимаемой ударами ядер пыли, а также о влия­нии различных веществ на разрывание ядер. Имеются инте­ресные указания о способах уловления звука для обнаруже­ния ведущихся противником подкопов.

Весьма подробно изложены в «Уставе» практические све­дения в области химии, необходимой для изготовления и упот­ребления взрывчатых веществ. Здесь описаны рецепты вар­ки селитры и изготовления пороха, а также различные при­боры для осуществления химических реакций. «Устав» обнаруживает знакомство с более широким кругом веществ (ок. 50) и с более разнообразными способами их обработки,

чем это имело место в XV—XVI вв. Руководства в области практической химии содержались также в распространенных в XVII в. пособиях для изготовления красок, левкаса, чернил.

Медицинские знания носили также преимущественно уз­копрактический характер и в немалой степени основывались на многовековом народном опыте лечения болезней. Широ­кое распространение получили переводы иностранных ле­чебников и «травников». Среди них — подвергшийся на про­тяжении столетия дополнениям и переработке «Благопрох-ладный цветник», который содержал описания лечебных трав и их употребление, переведенный в 1672 г. подьячим Андреем Никифоровым с немецкого языка «Прохладный вертоград» и др. При переводах вырабатывалась русская терминология. Аптекарский приказ в Москве сосредоточил искусных мастеров, умевших изготавливать лекарства и об­ладавших широкими для того времени познаниями в области химии, ботаники и фармакопеи. Таковы были Тихон Анань­ин, Иван Венедиктов, Василий Шилов и др. В том же прика­зе производилось обучение новых мастеров по изготовлению медикаментов, а также врачей. В 1654 г. в приказе обуча­лись 30 стрельцов, отправленных затем в полки «для леч-бы» ратных людей.

На протяжении XVII в. развивался интерес и к общим воп­росам биологии. Так, в переводной книге «Проблемата, си-речь гадания или совопрошения различные от книг великого философа Аристотеля...» (в действительности Аристотелю не принадлежавшей) в форме вопросов и ответов изложены средневековые представления о взаимной связи различных органов человека и внешних признаков его внутреннего состо­яния. Появились также переводы книг о коннозаводстве («О строении конскому дому») и псовой охоте.

В Россию проникли и первые сочинения по вопросам агро­техники. С польского языка была переведена книга «Сокро­вище известных тайн економии земской», посвященная воп­росам земледелия и животноводства, а также сочинение о сортах злаков, условиях их выращивания и употребления.

Внимание русских людей стало обращаться и к богатым конкретным материалом сочинениям в области зоологии и анатомии. Среди них — знаменитый труд основоположника научной анатомии, крупнейшего ученого эпохи Возрождения Андрея Везалия «О строении человеческого тела». Труд Андрея Везалия был переведен на русский язык Епифанием Сла-винецким в 1658 г., но перевод этот не сохранился.

В середине XVII в. в Россию стали проникать сочинения, знакомившие с гелиоцентрической системой Коперника. Среди них была книга данцигского астронома Гевелия «Се­ленография», которая помимо подробного описания Луны, содержала также изложение ряда общих вопросов астроно­мии с позиций учения Коперника. Гевелий пытался также определить время обращения планет вокруг Солнца и их расстояния от него.

Само появление в России сочинений, излагавших гелио­центрическую систему Коперника, весьма знаменательно для XVII в. Оно свидетельствует о том интересе, который возникал к проблемам рационального объяснения мироуст­ройства в XVII в. О прогрессирующем развитии астрономи­ческих знаний говорит также и то, что в XVII в. стали все более приобретаться и использоваться в России различные астрономические приборы.

Большое развитие получили географические знания. Продвижение русских землепроходцев в Сибирь, обследо­вание ими рек и морских побережий обогатило географию открытиями исключительного значения. Было составлено несколько карт; еще в начале XVII в. была сделана не сохра­нившаяся карта всего Русского государства. В 1627 г. в Раз­рядном приказе была составлена «Книга Большому черте­жу». Составление этой карты преследовало в первую оче­редь военные цели. Специальный чертеж отмечал особо опасные в то время дороги, по которым происходили втор­жения крымских войск.

Наиболее ранним из сохранившихся памятников полити­ческой географии является новгородский «Чертеж... городам русским и шведским до Варяжского моря», присланный в Москву в 1656 г. Важный географический материал был по­лучен в ходе освоения Сибири экспедициями Стадухина, Реб-рова, Пояркова, Дежнева, Хабарова, Атласова и др. Возникли сводные географические описания, как, например, «Роспись сибирским городам и острогам» (ок. 1640), «Роспись» морско­го пути вдоль Охотского моря (конец 40—50), и др. В 1667 г. в Тобольске Юрским стольником и воеводой П. П. Годуновым был составлен чертеж сибирских земель с соответствующим описанием. Спустя пять лет был составлен новый чертеж Си-

бири. После 1683 г. возникло «Описание новые земли, сиречь Сибирского царства». Все это подготовило появившийся уже на рубеже XVII и XVIII вв. труд С. У. Ремезова «Чертежная книга Сибири».

Значительно расширились сведения о географии зару­бежных стран. Эти сведения собирались русскими посоль­ствами за границей и обобщались в «статейных списках». Большое внимание привлекали тогда страны Дальнего Вос­тока — Монголия и Китай. В 1618—1619 гг. состоялась поездка казаков во главе с Иваном Петлиным из Томска в Пекин и обратно. Результатом поездки явилась «Роспись Китайскому государству и Лобинскому и иным государствам, жилым и кочевым, и улусам, и великой Оби, и рекам, и до­рогам». Большим фактическим материалом был насыщен рассказ Ф. И. Байкова о поездке в Китай в 1654 г. Крупное значение для развития географических знаний имела поезд­ка служившего в Посольском приказе молдавского ученого Николая Спафария-Милеску в 1675 г. в Китай. Эта поездка была хорошо подготовлена и преследовала наряду с дипло­матическими и специально, научные цели. В экспедицию были взяты «инструменты различные астрономические и компасы, через которые можно расстояние путей и прямой путь обыскать; живописец, который знает землемерие и чер­тежи писать; книга из Оптеки, в которой описано государство Китайское и лексикон Китайский», двое подьячих Н. Веню-ков и И. Фаворов «для письма», греки С. Евстафьев «для знания камения» и И. Юрьев «для лекарства» и другие со­трудники. Экспедиция Н. Спафария составила самое подроб­ное и всестороннее описание Китая из всех существовавших к тому времени.

Важное место в развитии географических знаний в России принадлежало переводной литературе. Около 1637 г. в По­сольском приказе была переведена книга Г. Меркатора «Кос­мография сиречь всего света описание», «в которой земле и государстве где что родится и каковы люди чином и нравом, и о их храбрости, и о воинстве, и о городах, и о реках, и о озе­рах, и о лесах, и о всяких вещах». Проник в Россию в середине столетия шеститомный атлас Вильгельма и Иоганна Блеу — «Позорище всея Вселенныя или Атлас новый», перевод кото­рого был осуществлен Епифанием Славинецким, Исайей и Арсением — монахами из окружения патриарха Никона. В развитии знаний о природе XVII в. занимает особое мес­то как время явно определившегося кризиса средневекового мировоззрения и подготовки крушения господствовавших без­раздельно на протяжении веков религиозно-провиденциали-стских взглядов.

Вырос слой потребителей и авторов исторических сочине­ний. Привычную фигуру монаха-летописца оттеснял широкий круг светских историографов: князей и бояр, приказных дья­ков и посадских людей. Расширялась историческая проблема­тика — деятельность не только светских и духовных владык, но и «меньших людей», народных масс стала предметов исто­рии. Об этом свидетельствуют повести «О разорении Пско­ва» и «О бедах, скорбех и напастех, иже бысть в Велицей Росии», возникшие в демократической городской среде Пско­ва; «Повести об Азовском осадном сидении», происхождени­ем связанные с казачеством; Раскольничья летопись, ставшая идеологическим оружием противников церковной реформы, и литературно-повествовательные Сибирские летописи («Еси-повска» и «Строгановская»), центральными фигурами кото­рых были Ермак и Строгановы. Провиденциалистское объяс­нение истории начало вытесняться зарождающимся рациона­лизмом. Монах Троице-Сергиева монастыря Аврамий Пали-цын в труде о «смутном времени» «История в память преды­дущим родам» в 1620 г. предпринял одну из первых попыток в русской историографии найти реальные причинно-след­ственные связи между событиями. Расширялся круг истори­ческих источников, формировалось критическое отношение к материалу: использование польской хроники XVI в. увеличи­ло число тем Хронографа 1617г., включившего рассказ об от­крытии Америки, о «Люторовой ереси» и пр. XVII в. — пере­ходное время, когда старые формы исторических сочинений (летопись, хронограф) постепенно теряли значение и на ру­беже XVIII в. исчезли вместе с присущим им погодным изло­жением истории. Обращение к событиям недавнего прошло­го породило новые виды исторических сочинений по отдель­ным проблемам и периодам: «Новый летописец»; «Повести книги сея от прежних лет», 1626, И. И. Котырева-Ростовс-кого, в которой впервые даны психологические характеристи­ки правителей России конца XVI — начала XVII вв.. Обобща­ющие труды теперь писались с опорой на такие монографи­ческие разработки. Таковы «Синопсис» И. Гизсля 1678 г. —первый печатный исторический труд, долгое время бывший единственным учебником русской истории, и «Скифская ис­тория» А. Лызлова (90-е гг. XVII в.), посвященная борьбе рус­ского народа и его соседей против монголо-татар и турок.

^ Художественная культура

Общий отход от церковно-схоластического мировоззрения коснулся и зодчества. Усиление светских мотивов было свя­зано с расширением среды, в которой формировались эсте­тические представления. Вкусы посадских людей и крестьян влияли на архитектуру, далека уводя от освященных церков­ной традицией образцов Современники точно определили сущность нового типа архитектуры, назвав его «дивным узо­рочьем». В XVII в. происходило сближение культового и граж­данского каменного зодчества.

Как и прежде, наиболее распространенным на Руси оста­валось деревянное зодчество. Замечательной светской пост­ройкой был несохранившийся дворец царя Алексея Михай­ловича в селе Коломенском, представлявший живописную композицию больших и малых срубов-клетей, связанных пе­реходами, с высокими кровлями, килевидными «бочками» крыш и шатрами. Сказочное великолепие дворца усилива­лось золоченой резьбой и яркой раскраской. Культовые де­ревянные постройки при небольшом числе основных типов необычайно разнообразны по своей композиции.

Широко были распространены храмы клетские, представ­лявшие собой прямоугольный сруб (клеть), покрытый дву­скатной кровлей, увенчанной маковкой с крестом; шатровые, основу конструкции которых составлял восьмерик на кресто­образном основании или на четверике, перекрытий шатром; ярусный — особый тип высотной композиции, представляв­ший нарастание уменьшающихся четвериков и восьмериков; многоглавые — из наиболее известных памятников этой группы можно назвать Преображенскую церковь в Кижах.

Каменное строительство, прерванное «смутой» начала XVII в., возобновилось лишь в 20-е гг. В это время осуществ­лена реставрация Московского Кремля. Зодчие Б. Огурцов и X. Галовей возвели шатер над Спасской башней. Самой заме­чательной гражданской постройкой первой половине XVII в. стал Теремной дворец, сооруженный в Кремле Б. Огурцовым, А. Константиновым, Т. Шатуриным и Л. Ушаковым. В его архитектуре хорошо заметно влияние деревянных построек хо­ромного типа.

Гражданская архитектура заметно влияла на культовые постройки. В храмах 20—30-х гг. появились некоторые но­вые черты: дробность элементов, как в церкви Покрова в Рубцове; необычайно богатый декор, как в церкви Зосимы и Савватия в Троице-Сергиевом монастыре. Еще заметнее от­ход от традиции в трехшатровых храмах, например, в Успен­ской церкви Алексеевского монастыря в Угличе, прозванной в народе «Дивной». Новые черты привели к формированию во второй четверти XVII в. живописного стиля с асимметрич­ной группировкой масс. Обычно это пятиглавый бесстолп-ный храм, основной куб которого окружен приделами, папер­тями, лестницами и крыльцами, с обязательными деталями отделки: бочкообразными колонками, арками с висячей гирь­кой, наборными кирпичными наличниками окон и др. В ста­новлении стиля большую роль сыграли вкусы заказчиков культовых построек — купцов и посадских общин. Именно в посадских храмах наиболее ярко выразилось светское нача­ло, которое современники называли «узорочьем». Таковы московские церкви Рождества Богородицы в Путинках, Тро­ицы в Никитниках, ярославские церкви Ильи Пророка, Иоанна Златоуста в Коровниках. Патриарх Никон, пытаясь возродить канонические традиции, в серередине XVII в. зап­ретил строительство шатровых церквей и использование каких-либо новшеств в культовом строительстве. Эти огра­ничения привели в третьей четсерти XVII в. к большему еди­нообразию конструкций, но не истребили полюбившиеся светские приемы декора.

В 90-е гг. XVII в. в русской архитектуре утвердился новый стиль, условно именуемый «нарышкинским», или «московс­ким барокко». Главные его композиционные принципы — ярусность, центричность, симметрия и равновесие масс: ниж­ний ярус квадратный или прямоугольный, на нем — восьме­рик, выше — второй, большего объема и, наконец, заверша­ющий барабан с главой. Ярусной композицией достигался эф­фект вертикального движения, присущий столпообразным и шатровым постройкам предшествующих времен. Декоратив­ное убранство из резного белого камня выглядело необычай­но выразительно на красном фоне кирпичных стен. Окна, ча­сто овальные или восьмиугольные, обрамлялись небольши-

ми колонками с вычурными фронтончиками; над карнизами помещались так называемые «петушиные гребешки» — по­лосы резных декоративных элементов. Примеры этого стиля: церкви Покрова в Филях; Спаса в селе Уборы, близ Москвы. Декоративные формы «московского барокко» применялись и в пятиглавых храмах: Успенский собор в Рязани, московская церковь Воскресения в Кадашах. В зодчестве XVII в. в борьбе старых традиций и новых тенденций вырабатывались новые художественные взгляды, генетически связанные с народным творчеством. В то же время творчески осваивалась стилисти­ка западноевропейской архитектуры.

В живописи процесс обмирщения шел особенно активно. Первая половина века ознаменовалась борьбой двух живопис­ных направлений, унаследованных от предшествующей эпохи. Одно — «годуновская школа» — тяготело к монументальным традициям прошлого и было попыткой оживить угасающий дух великого искусства путем ортодоксального следования древне­му канону (иконы «Достойно есть» и «Симеон Столпник»; ико­ностас кремлевской церкви Ризположения). Другое направле­ние — «строгановская школа» — явилось более живой струей в живописи первой половины XVII в. Строгановские иконы впервые в русском искусстве как бы на равных с религиозно-символической функцией несли усиленное эстетическое нача­ло: виртуозный рисунок, тонкую проработку деталей, богатую орнаментацию, полихромный колорит. Выдающимся мастером «строгановской школы» был П. Чирин, иконам которого свой­ственны особая мягкость колорита, пластичность вытянутых фигур и изящество поз. Особенно хороши его «Никита воин», «Избранные святые». Во второй четвверти века возникло не­мало памятников синтезного характера как в станковой живо­писи (иконы «Князь Георгий»; «Сретение иконы Владимирс­кой Богоматери»), так и в монументальной (фрески Успенского и Архангельского соборов; Ризположенской церкви, Московс­кого Кремля).

Второй этап развития живописи XVII в. характеризовался медленным отходом от догм, становлением нового художе­ственного идеала, освоением гуманистической культуры За­пада. Сторонники нового, подчеркивая эстетическое значение религиозного искусства, стремились к реалистическому воп­лощению художественного образа. Их взгляды нашли отра­жение в трактатах, посвященных вопросам теории искусства: «Послание Иосифа Владимирова Симону Ушакову», «Слово к люботщателем иконного писания» С. Ушакова и др. Царс­кие изографы С. Ушаков и И. Владимиров основным услови­ем высокого искусства считали соответствие правде жизни. Традиционные иконописные приемы все менее удовлетворя­ли художников-новаторов и постепенно заменялись более ре­алистическими. Этот процесс получил яркое отражение в творчестве С. Ушакова (1626—1686). Если ранние работы выполнены им в древнерусской иконописной манере (две ико­ны Владимирской Богоматери), то в конце 50-х гг. появились иконы, написанные с учетом знания анатомического строения лица и с использованием светотени («Великий Архиерей», «Спас Нерукотворный» и др.) В 60—70-е гг. художник создал ряд произведений в смешанном стиле — лики выполнены в новой светотеневой манере, а все остальное — в старой, близ­кой «строгановскому» письму. Таковы иконы «Древо государ­ства Московского», «Троица» и др. Заметно усилились реа­листические тенденции в поздних работах Ушакова, в девяти медальонах с изображением Святителей в иконостасе церкви Троицы в Никитниках, а также в гравюрах к «Рифмованной псалтири» С. Полоцкого.

Черты искусства будущего ярче всего проявились в парсу­не. Этот первый чисто светский жанр зародился еще на рубе­же XVI—XVII вв., дальнейшее развитие получил во второй половине века в портретах царей Алексея Михайловича и Фе­дора Алексеевича, юного царевича Петра, лучшие парсуны, такие как портреты стольника В. Ф. Люткина, дяди и матери Петра I — Л. К. и Н. К. Нарышкиных, написаны в конце века. В них уже наметились черты русского портрета грядущего столетия — внимание к внутреннему миру портретируемого, поэтизация образа, тонкий колорит. Всего за несколько деся­тилетий новый жанр прошел громадный путь — от полуико­нописных парсун до вполне реалистических изображений. Фреска, в XVII в. переживавшая последний взлет, лишь ус­ловно может быть отнесена к монументальной живописи. В ней почти отсутствует соотнесение живописных поверхнос­тей с архитектурными, изображения измельчены, прониза­ны затейливым орнаментом, житийные композиции приобре­ли характер жанровых картин, ь (обилующих фольклорными элементами.

Реалистические устремления в искусстве выражали ста­новление нового мировоззрения, но не привели пока к созда­нию единого творческого метода. Яркое и противоречивое русское искусство XVII в. — крупное художественное явле­ние, завершившее восьмивековую историю средневекового искусства и подошедшее вплотную к эстетике нового време­ни. Кризис традиционной и становление новой культуры были выражением глубоких социально-экономических и по­литических процессов. Начавшееся формирование всерос­сийского рынка создало более благоприятные условия для интеграционных процессов в культуре. Активизация между­народных контактов России способствовала углублению и расширению культурных связей с Европой. Решающей си­лой в утверждении светской культуры явился абсолютизм. Развитие русской культуры в XVII в. подготовило почву для преобразований грядущего столетия.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30

Похожие рефераты:

Сборник лекций по курсу «Основы экономической теории» Разработала: Макурина Е. В. 2010 г
Сборник лекций по курсу «Основы экономической теории», разработанный преподавателем Макуриной Е. В., составлен на основе государственных...
Методические указания к изучению дисциплины по дисциплине Основы...
...
Программа обучения студентов (Sullabus) по дисциплине «Основы военной психологии»
Обсужден и рекомендован на заседании кафедры теории и методики физической культуры и спорта
Программа обучения студентов (Sullabus) по дисциплине «Основы военной педагогики»
Обсужден и рекомендован на заседании кафедры теории и методики физической культуры и спорта
Программа обучения студентов (Sullabus) по дисциплине «Основы военной педагогики»
Обсужден и рекомендован на заседании кафедры теории и методики физической культуры и спорта
Программа обучения студентов (Sullabus) по дисциплине «Основы военно-патриотического воспитания»
Обсужден и рекомендован на заседании кафедры теории и методики физической культуры и спорта
Четвертая общие основы подготовки спортсменов глава 8 основы теории...
Именно на материале спорта накоплен большой объем знаний, отражающих раз­личные положения теории адаптации
«Основы экономической теории»
Государственных общеобязательных стандартов специальностей бакалавриата, утвержденными приказом Министерства образования и науки...
Программа дисциплин для студентов дисциплины «Основы менеджмента и маркетинга»
Изучение дисциплины базируется на знаниях полученных во время изучения следующих дисциплин: «Основы экономической теории», «Основы...
Учебно-методический комплекс дисциплины «Основы теории изучаемого языка»
Составитель: Калимова Жибек Усембаевна, доцент кафедры «Теории и практики перевода»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза