Христианский гуманизм и его традиции в славянской культуре Выпуск 8


НазваниеХристианский гуманизм и его традиции в славянской культуре Выпуск 8
страница2/40
Дата публикации16.02.2014
Размер5.64 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Культура > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Литература
1. Хализев, В. Е. Теория литературы / В. Е. Хализев. – М. : Высшая школа, 2000. – 398 с.

2. Блок, А. А. Письма о поэзии / А. А. Блок // Собр. соч. : в 8 т. – М. ; Л. . ГИХЛ, 1962. – Т. 5 : Проза. 1903–1917. – 1962. – С. 277–300.

3. Стральцова, В. М. Шлях да сябе : Сучасная аўтабiяграфiчная проза як мастацкая сiстэма / В. М. Стральцова. – Мн. : Бел. навука, 2002. – 112 с.

4. Дубин, Б. Как сделано литературное «я» / Б. Дубин // Иностранная литература. – 2000. – № 4. – С. 108–122.

5. Рублевская, Л. Самое главное и все остальное / Л. Рублевская // Неман. – 1998. – № 1. – С. 243–255.

6. Уваров, М. Архитектоника исповедального слова / М. Уваров. – CПб. : «АЛЕТЕЙЯ», 1998. – 256 с.

7. Бронская, Л. И. Концепция личности в автобиографической прозе русского зарубежья первой половины XX века (И. С. Шмелев, Б. К. Зайцев, М. А. Осоргин) / Л. И. Бронская. – Ставрополь : Изд-во СГУ, 2001. – 120 с.

8. Луначарский, А. Силуэты / А. Луначарский. – М. : Молодая гвардия, 1965. – 544 с.

9. Misch, G. Geschichte der Autobioraphy / G. Misch. – Bern : Wiedmannsche Buhhandlung, 1950. – Band 1 Abteilung. – 646 s.

10. Бахтин, М. Автор и герой в эстетической деятельности / М. Бахтин // Работы 1920-х годов / М. Бахтин. – Киев : «Next», , 1994. – С. 69–255.

11. Бахтин, М. Эпос и роман (О методологии исследования романа) / М. Бахтин // Вопросы литературы и эстетики / М. Бахтин. – М. : Худож. лит, 1975, 1975. – С. 447–483.

12. Бахтин, М. Слово в романе / М. Бахтин // Вопросы литературы и эстетики / М. Бахтин. – М. : Худож. лит, 1975. – С. 72–233.


УДК 821.161.1-31*Пушкин
В. В. Гончаров
Образ Екатерины II в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка»

Объектом рассмотрения в данной статье является образ Екатерины II в искусстве. Проводятся параллели между вариантами этого образа в документальной и художественной литературе, в живописи. Исследование художественного образа Екатерины II производится на концептуальном уровне и уровне внешней и внутренней формы. Литературоведческий анализ образа императрицы проводится на материале романа А. С. Пушкина «Капитанская дочка».
Введение образа Екатерины II в роман «Капитанская дочка» объясняется Ю. М. Лотманом как желание Пушкина уравнять действия самозванца и царствующей импе­ратрицы по отношению к Гриневу и Марье Ивановне Мироновой. Даже неподготовленному читателю ясно: в романе Пушкина «Капитанская дочка» Екатерина II помиловала Гринева, подобно тому как Пугачев Машу и того же Гринева. Ю. М. Лотман пишет: «В основе автор­ской позиции лежит стремление к политике, которая возводит человечность в государствен­ный принцип, не заменяющий человеческие отношения политическими, а превращающий политику в человечность» [1]

«Подобность» действия состоит в том, что и Пугачев, и Екатерина II – каждый в сход­ной ситуации выступает не как правитель, а как человек. Пушкину в эти годы глубоко свой­ственно представление о том, что человеческая простота составляет основу величия (ср., на­пример, «Полководец»). Именно то, что в Екатерине II, по роману Пушкина, рядом с импе­ратрицей живет дама средних лет, гуляющая по парку с собачкой, позволило ей проявить че­ловечность. «Императрица не может его простить», – говорит Екатерина II Маше Мироно­вой. Но в ней живет не только императрица, но и человек, и это спасает героя. В связи со сказанным становится понятным, что Пушкин не дает возможности читателю воспринимать образ Екатерины II как отрицательный или сознательно сниженный.

Изображение Екатерины II в романе Пушкина «Капитанская дочка», соответствует традиции изображения императрицы в литературе и живописи 18 века; в частности, иссле-дователи отмечают тесную связь образа Екатерины в эпизоде романа с портретом В. Л. Боро-виковского «Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке». Художник отказался от традиции изображать Екатерину в виде «богоподобной» царицы, величественной «земной богини» (как, например, Левицкий), старался избежать парадности, официальности в этом по жанру «парадном» портрете. Его заслугой является то, что он представил Екатерину II как простого обыкновенного человека. Он изображает императрицу в домашнем платье во время прогулки в парке со своей любимой левреткой. Ее туалет подчеркнуто прост, скромен, отсут-ствуют всякие парадные регалии, атрибуты царской власти (скипетр, корона, держава и пр.)

Виктор Шкловский тонко заметил: «Пушкин дает Екатерину по портрету Боровиков­ского. Портрет относится к 1781 году, был обновлен в памяти гравюрой Уткина в 1827 году. Эта гравюра ко времени написания «Капитанской дочки» была у всех в памяти. На портрете Екатерина изображена в утреннем летнем платье, в ночном чепце; около ее ног собака; за Екатериной деревья и памятник Румянцеву. Лицо императрицы полно и румяно» [2, с. 51]. Аналогичные мысли высказывает и Ю. М. Лотман в своих исследованиях о Пушкине: «В исследовательской литературе с большой тонкостью указывалось на связь изображения императрицы в повести с известным портретом Боровиковского. Однако решительно нельзя согласиться с тем, что бытовое, «человеческое», а не условно-одическое изображение Екатерины II связано со стремлением «снизить» ее образ или даже «разоблачить» ее как недостойную своей государственной миссии правительницу» [1, с. 217].

Пожалуй, наиболее достоверный портрет Екатерины II оставил английский посол в России лорд Бёкингхэмшир. В заметках, относящихся к 1762 году, он писал: «Ее император­ское величество ни мала, ни высока ростом; вид у нее величественный, и в ней чувствуется смешение достоинства и непринужденности, с первого же раза вызывающее в людях уваже­ние к ней и дающее им чувствовать себя с нею свободно она никогда не была красавицей. Черты ее лица далеко не так тонки и правильны, чтобы могли составить то, что считается ис­тинной красотой; но прекрасный цвет лица, живые и умные глаза, приятно очерченный рот и роскошные, блестящие каштановые волосы создают, в общем, такую наружность, к которой очень немного лет назад мужчина не мог бы отнестись равнодушно Она была, да и теперь остается тем, что часто нравится и привязывает к себе более, чем красота».

Интерес представляют «Автобиографические записки» Екатерины II, которые проли­вают свет на личность и деятельность императрицы. «Записки» были написаны ею по-фран­цузски, изданы в 1859 году в Лондоне А. И. Герценом. И, хотя нельзя не согласится с мнением многих критиков о том, что в этих «Записках» императрица не была вполне искренней, тем не менее они дают представление о Екатерине, привлекающей к себе многих художников и поэтов. В этом плане нам особенно интересен один из фрагментов «Записок» – «Нравственные идеалы Екатерины II», позволяющий, с определенной степенью коррекции, углубить наше представление о неординарной личности Екатерины II: «Будьте мягки, человеколюбивы, до-ступны, сострадательны и щедры; ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение, так чтобы эта доброта никогда не умоляла ни вашей власти, ни их почтения. Выслушивайте все, что хоть сколько-нибудь заслуживает внимания... Поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись и все уважали.

Храните в себе те великие душевные качества, которые составляют отличительную принадлежность человека честного, человека великого и героя…

Молю Провидение, да напечатлеет оно эти немногие слова в моем сердце и в сердцах тех, которые их прочтут после меня» [3].

Эти черты духовного облика Екатерины нашли отражение в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка». В образе Екатерины II воплотилась мечта гениального русского писа­теля о подлинно человеческих отношениях.

Екатерина II была тонким психологом и прекрасным знатоком людей, она умело под­бирала себе помощников, не боясь ярких и талантливых личностей. Именно поэтому екатери­нинское время отмечено появлением целой плеяды выдающихся государственных деятелей, полководцев, писателей, художников, музыкантов. В общении с подданными Екатерина была, как правило, сдержанна, терпелива, тактична. Она была прекрасным собеседником, умела внимательно выслушать каждого. По ее собственному признанию, она не обладала творческим умом, но хорошо улавливала всякую дельную мысль и использовала ее в своих целях. За все время царствования Екатерины практически не было шумных отставок, никто из вельмож не подвергался опале, не был сослан и тем более казнен. Поэтому сложилось представление об екатерининском царствовании как «золотом веке» русского дворянства. Но, несмотря на природную гибкость ума, Екатерина II, как она сама признавалась, «умела быть упрямою или твердою (как угодно), когда это было нужно», но «никогда не была зло­памятна. Во всех случаях человеколюбие и снисхождение к человеческой природе предпочи­тала я правилам строгости».

Если живописный портрет – это всегда как бы остановленное во времени мгновение, то словесный портрет характеризует человека «в действиях» и «поступках, относящихся к разным моментам его биографии и творчества. В эпизоде, который условно можно назвать «Встреча Маши Мироновой с Екатериной II», Пушкин лаконично вместе с тем выразительно описывает не только окружающую природу, но и внешность Екатерины, ее поведение, осо­бенности характера, стиль разговора и манеру общения: «Утро было прекрасное, солнце ос­вещало вершины лип, пожелтевших уже под свежим дыханием осени. Широкое озеро сияло неподвижно. Проснувшиеся лебеди важно выплывали из-под кустов, осеняющих берег. Марья Ивановна пошла около прекрасного луга, где только что поставлен был памятник в честь недавних побед графа Петра Александровича Румянцева. Вдруг белая собачка английской породы залаяла и побежала ей навстречу. Марья Ивановна испугалась и остановилась. В эту самую минуту раздался приятный женский голос: «Не бойтесь, она не укусит». И Марья Ивановна увидела даму, сидевшую на скамейке противу памятника. Марья Ивановна села на другом конце скамейки. Дама пристально на нее смотрела; а Марья Ивановна, со своей сто­роны бросив несколько косвенных взглядов, успела рассмотреть ее с ног до головы. Она была в белом утреннем платье, в ночном чепце и в душегрейке. Ей казалось лет сорок. Лицо ее, полное и румяное, выражало важность и спокойствие, а голубые глаза и легкая улыбка имели прелесть неизъяснимую» [4, с. 322].

Здесь нет пышных, ярких красок. Голубовато-холодный колорит скромен и благоро­ден, как и сам образ императрицы. Простоте и выразительности образа Екатерины II способ­ствует скромная, красочная гамма, а также изображение окружающей обстановки. Зеркаль­ное озеро, которое замыкают кусты, осеняющие берег, осенняя купа деревьев (лип) образуют глухой тон. На этом фоне спокойно вырисовывается светлая фигурка. Скромная поза, спо­койное лицо с умными проницательными глазами и легкой полуулыбкой, отсутствие торже­ственного, пышного одеяния и парадного интерьера, преобладание белого цвета (белые ле­беди, «белая собачка английской породы», белое утреннее платье) – все это придает образу Екатерины II ангельские черты. Писатель подчеркивает приятный и ласковый голос импе­ратрицы, ее привлекающую симпатии манеру общения и разговора: она первая прервала молчание, разговорилась с Машей; говорила ласково с улыбкой, «подняла и поцеловала», «обласкала бедную сироту», обещала позаботиться о ее будущем.

Пушкин раскрывает особенности характера Екатерины, подчеркивает неоднознач­ность ее образа: она может быть строгой, холодной, когда дело касается ее врагов, вспыльчи-вой при виде несогласия, противоречия ее словам и мнению (она «вспыхнула», когда Маша не согласилась с тем, что Гринев «безнравственный и вредный негодяй», примкнувший к Пу-гачеву). Вместе с тем в ней доминируют, и это подчеркивает Пушкин, такие черты характера, как отзывчивость, милосердие, умение быть благодарной: «Знаю, что вы не богаты, – сказала она, – но я в долгу перед дочерью капитана Миронова. Не беспокойтесь о будущем. Я беру на себя устроить ваше состояние» [4, c. 332]. Писатель отмечает милосердность Екатерины II (императрица вняла сироте, дочери простого коменданта далекой крепости), ее готовность помочь бедной девушке и Гриневу, внимательность (внимательно выслушала Машу, поняла ее, отправила домой не пешком, а в придворной карете). В этом эпизоде повести Пушкин открыто выражает свое отношение к Екатерине: «…голубые глаза и легкая улыбка имели прелесть неизъяснимую» [4, с. 332]. В данном случае «сочетание белого и голубого цвета символизирует круговорот энергии, свет знаний и грядущий мир гармонии. Владея инструментом цвета, Пушкин сформировал картинку, которую люди называют ангелом» [5, с. 25].

Но нельзя забывать, что образ Екатерины II во многом противопоставлен образу Емельяна Пугачева. Он появлялся в повести из «мутного кружения метели» неким оборот-нем, исчадьем ада: «что-то черное», «или волк, или человек». Таким образом, роман делится на два основных смысловых пласта: реально-событийный пласт и пласт мистический. Порой определить, к какому смысловому пласту относятся те или иные описанные в романе собы-тия или образы бывает довольно сложно. Ряд фактов (внешний вид, атрибуты) свидетельст-вует о том, что Пугачев – персонаж, принадлежащий к мистическому пласту нечистой силы.

Не зря Савельич крестится и читает молитву перед «резиденцией» самозванца, на ко­торой как бы лежит отсвет адского пламени: красные рубахи, кафтаны и «рожи», блистаю­щие глаза, сальные свечи. Да и стоит этот «дворец» «на углу перекрестка» – Место, по на­родным поверьям, нечистое. Императрица возникает в обстановке райского сада ангельским голубоглазым видением: в белом платье, с белой собачкой, окруженная белыми лебедями. И когда мы читаем, как в этом саду солнце освещает пожелтевшие вершины лип, то вспоми­наем бумажное золото на стенах избы Пугачева. Самозванец пытается украсить себя искус­ственным величием – наделенная властью от Бога кажется обыкновенною дамой. Но оба об­раза неоднозначны. Ангельский ореол Екатерины меркнет, если вспомнить, что это ее име­нем у людей вырывали языки и ноздри, арестовывали невиновных, вершили неправедный суд. А Пугачев, хоть и окружен дьявольского вида подручными, все же сидит «под образ­ами», а лев и орел, которым уподобляется бунтовщик в одном из эпиграфов и в калмыцкой сказке, – не только царственные хищники, но и символы евангелистов. В связи с разработкой концепции государственных отношений для Пушкина очень актуальным был образ царя. В романе этот образ персонифицирован в двух лицах: Екатерины и Пугачева (в соответствии с двумя полярными представлениями о законности у крестьянства и правительства). Идеаль­ные черты, приданные Пушкиным правителям, проявились в их отношении к Гриневу.

Вскрывается намерение Пушкина противопоставить образу Пугачева, «мужицкого царя», образ правящей императрицы. Отсюда контрастность этих двух фигур.

Обнаруживаются противопоставления верх – низ, небо – земля, Пугачев соотносится с нижним миром (преисподней). А образ Екатерины II с достаточной полнотой и точностью отождествляется с миром небесным.

Эту контрастность остро осознавала и воспринимала Марина Цветаева: «Контраст между чернотой Пугачева и ее белизной, его живостью и ее важностью, его веселой добро­той и ее снисходительной, его мужичеством и ее дамством не могли не отвратить от нее дет­ского сердца, единолюбивого и уже приверженного “злодею”» [6].

Таким образом, анализ художественного образа Екатерины II в контексте романа «Капитанская дочка» не может быть целостным в отрыве от художественного образа Пуга­чева. Убедительность этих образов не сводиться и не исчерпывается верностью воспроизве­дения реальности. Она определятся своеобразием творческой интерпретации, моделирова­нием мира в формах, восприятие которых создает иллюзию постижения феномена человека. То есть в совокупности образы Екатерины II и Емельяна Пугачева не являются живым ори­гиналом действительности, а представляют собой философско-эстетическую модель мира.

Художественный образ Екатерины II в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка» сложный и неоднозначный, несмотря на то, что это эпизодический персонаж. Образ Екате­рины II характеризуется статичностью и описательностью. Его типическое значение носит репрезентативный характер. Пушкин намерено акцентирует внимание читателя на отноше­нии Екатерины II к Маше Мироновой: не единожды употреблены такие слова, как «улыбка», «приятный» (голос, лицо), «ласковый» (голос), «ласково» (обратилась), «обласкав» (бедную сироту). Образ императрицы обладает развернутой, многосоставной структурой. «Поляр­ными» компонентами здесь выступают «живописный» портрет (т. е. образ-представление), с одной стороны, и форма речи с другой стороны. В контексте данного романа образ Екате­рины II выполняет целый ряд значимых функций: придает тексту ещё большую историче­скую достоверность, позволяет раскрыться характеру капитанской дочки (она сумела отсто­ять свое счастье), способствует завершению любовной линии романа, является художествен­ным приемом, удерживающим интерес и внимание читателя, так как сцена с появлением им­ператрицы написана с расчетом на эффект присутствия читателя (Марья Миронова, не знает, что беседует с императрицей, а читатель уже догадывается).

Пушкин воссоздал в романе черты императрицы, запечатленные Боровиковским. Бо­лее того, Пушкин демонстративно отказался от своего личного восприятия императрицы и дал читателю копию с копии. Боровиковский рисовал с живой натуры. Пушкину было доста­точно представить копию с высочайше одобренного портрета. Его целью было изобразить Екатерину именно в официальной трактовке: даже утреннее дезабилье Екатерины было рас­считано на создание легенды об императрице, как простой, обыкновенной женщины. Однако в художественном образе реальная жизненная характерность предстает уже не сама по себе, не просто как предмет оценки, а в творческом синтезом с авторским отоношением к ней. Кроме того, будучи воплощением общего, существенного в индивидуальном, художесвен-ный образ может порождать различные толкования, включая такие, о которых не помышлял автор. Поэтому образ Екатерины II, справедливой, милосердной, благодарной, написан Пушкиным с нескрываемой симпатией, овеян романтическим ореолом. Это не портрет реального человека, а некий обобщенный образ – святыня, которую защищали дворяне.

Образ Екатерины II неразрывно связан с образом Пугачева, несмотря на то, что эти исторические фигуры находятся на разных полюсах и кардинально противоположны. Это многомерные образы, которые являются символами власти. Они представляют собой сплав исторических, бытовых, символических и фольклорных элементов, соединяющих два пласта: внешний, жизненный, и мистический, пласт судьбы и истории.

В романе возникают смысловые и композиционные параллели, объединяющие эти два образа. Основная из них: встреча Гринева с Пугачевым в Белогорской крепости – встреча Маши Мироновой с Екатериной II в Петербурге. На реальную основу этих персонажей на­ложился художественный вымысел, авторская воля, в результате чего был создан один из лучших русских исторических романов.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие рефераты:

Дата православной и католической пасхи, пасхальные традиции и обычаи
Пасха христианский церковный праздник, посвященный воскресению Иисуса Христа, самый древний и важный праздник церковного литургического...
9 Необходимость бронирования гостиницы
Судьбы гуманистической традиции в культуре классического и неклассического типов
Содержание
Ассимиляция духовного опыта западноевропейской и русской традиции в культуре Беларуси 261
Послание Патриарха Московского и всея Руси кирилла участникам празднования...
День славянской письменности и культуры. Отрадно, что с каждым годом этот праздник приобретает все большую значимость, объединяя...
Конкурсы «Достоин называться гражданином!», «Защита проектов», «Трудовой...
Родина, ее история. Традиции и культура. Демократия. Гражданское общество и согласие. Гражданский долг. Гражданский гуманизм. Гражданская...
1 Судьбы гуманистической традиции в классической и современной культуре
Гайдук Л. В., Капшай Н. П. Диалог поэта с поэтом: М. И. Цветаева – Андре Шенье
Матвеева Руфина Прокопьевна
Вплоть до последней четверти XX в локальные традиции Байкальского региона сохраняли своеобразие в своей художественной культуре
Традиции вооруженных сил республики белорусь Вопросы: Многовековые...
Многовековые традиции белорусского народа – источник мужества и патриотизма его вооруженных сил
Закон Республики Беларусь о правах ребёнка 1993г. Ведомости вс рб,...
...
Темы рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии и методологии...
Культурно-исторические традиции Восточной и Западной цивилизаций (сравнительный анализ)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза