1 Судьбы гуманистической традиции в классической и современной культуре


Название1 Судьбы гуманистической традиции в классической и современной культуре
страница1/16
Дата публикации05.06.2014
Размер3.53 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Культура > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Содержание
1 Судьбы гуманистической традиции

в классической и современной культуре

Литературоведение и фольклористика


Авдонина Т. В. Идейно-художественное своеобразие литературного произведения

(на примере рассказа А. П. Чехова «Попрыгунья»)…………………………………………

Астапенко О. А. Слово, ставшее плотью ……………………………………………………

Бондарович М. И. Символика луны и лунного начала в художественной реальности

«диаволического» символизма ……………………………………………………………….

^ Гайдук Л. В., Капшай Н. П. Диалог поэта с поэтом: М. И. Цветаева – Андре Шенье…….

Гончаров В. В. Мотив «белого на горе» в творчестве А. С. Пушкина ……………………..

Дробышевская Н. А Пасхальный рассказ в творчестве Ф. Сологуба ………………………

Кастрыца А. А. Прыкметы і павер’і Нясвіжскага раёна ……………………………………

Кохан П. С. Функционирование архетипа «Мировое Древо» в исторической прозе

В. С. Короткевича и А. С. Пушкина…………………………………………………………..

Логачёва С. А. Мифопоэтическая символика дерева в русской и белорусской

натурфилософской прозе последней трети 20 века …………………………………………

Новак В. С. Да праблемы асэнсавання міфалогіі жылля ў традыцыйнай

народнай культуры ……………………………………………………………………………

Очеретяная О. В. Драматургическое творчество Евгения Гришковца:

расширение возможностей как авторская стратегия ………………………………………..

Паўлава А. П. Сімволіка песень сватання і заручын Рэчыцка-Петрыкаўскага Палесся…..

Романькова Н. В. Специфика мотивной организации темы рыцарства

в раннем творчестве Н. Гумилева…………………………………………………………….

Саўчанка Г. П. Біблейскія матывы ў сучаснай беларускай прозе…………………………..

Северинова О. Л. Трансперсональная парадигма рассказа Ф. М. Достоевского «Бобок»...

Суслова Н. В. DE-T/F-ECTIVE ………………………………………………………………..

Усольцева Т. Н. Переосмысление сюжетных элементов притчи «о блудном сыне»

в русской литературе 19 века …………………………………………………………………

Цыбакова С. Б. Композиционное и жанрово-стилевое своеобразие

стихотворно-дидактического цикла Р. Бородулина «Трыкірый» ………………………….

^ Швед І. А., Кавалевіч М. С. Семантыка і функцыянальнасць чорнага колеру

ў песенным фальклоры беларусаў ……………………………………………………………
Богословие. Философия. Культурология. Образование
Астафьева Л. Г. Значение краеведческой работы в воспитании подрастающего

поколения ………………………………………………………………………………………

Одиноченко В. А. Мировые религии о смысле жизни……………………………………….

Целехович Т. П. Апология св. Франциска Ассизского………………………………………
^ 2 Язык художественной литературы и фольклора
Бобрык У. А., Парукаў А. А. Марфемны спосаб утварэння прозвішчаў Рэчыцкага раёна...

Бобрык У. А., Кніга У. Д. Прозвішчы Рэчыцкага раёна аданамастычнага паходжання…..

^ Бойкова С. Н., Грибанова Т. С. Репрезентация концепта «семья» в русских паремиях…..

Кніга У. Д., Бобрык У. А. Складаныя мянушкі ў гаворках Гомельшчыны.………………..

Осипова Т. А. Вербализация концептов душа, жизнь, революция в художественном

творчестве А. Т. Аверченко…………………………………………………………………...

Палуян А. М. Як дбаеш, то і павагу маеш: асаблівасці нацыянальнага характару

беларусаў у прыказках і прымаўках……………………………………………………………

Хазанава К. Л. Асаблівасці намінацыі сядзібнага комплексу на тэрыторыі

беларуска-расійскага памежжа………………………………………………………………..

Холявко Е. И. Красна изба углами: о лингвокультурологическом прочтении

«угловых» фразеологизмов……………………………………………………………………

Чарнышова А. М. Моўнае адлюстраванне камунікатыўных жэстаў і

іх семантычныя асаблівасці ў кантэксце мастацкага твора…………………………………

Шабулдаева Н. И. Семантико-синтагматические особенности слов тело и плоть

в русском языке …......................................................................................................................


5

11
15

19

23

28

31
35
39
43
47

50
54

59

63

67
70
73
77

83

87

92


98

100

104

109
111
115
120
124
130
134


1 Судьбы гуманистической традиции

в классической и современной культуре

Литературоведение и фольклористика

УДК 82.09:821.161.1
Т. В. Авдонина
Идейно-художественное своеобразие литературного произведения

(на примере рассказа А. П. Чехова «Попрыгунья»)

Предметом рассмотрения в данной статье является применение компетентностного подхода к анализу прозаического произведения на концептуальном уровне и уровне внутренней и внешней формы. Литературоведческий анализ сделан на примере рассказа А. П. Чехова «Попрыгунья». В тексте статьи приводится алгоритм анализа прозаического произведения.
Литературное произведение существует только в единстве всех составляющих эле­ментов его содержания и формы, понимание (т. е. анализ) которых позволяет глубже по­нять произведение, проникнуть в замысел художника, соотнести его с эпохой. Следует знать, что содержание не сводится к фактическому пересказу изображаемого – важно по­нимать, какую оценку даёт этому факту писатель, какой смысл он вкладывает в своё тво­рение.

В отличие от поэтического и драматургического текстов, проза более свободна; её свойства – естественность, простота, ясность. Прозаический текст имеет принципиально изобразительный характер, поскольку в меньшей степени сосредоточен на эмоциональной выразительности (как в поэзии), а разворачивается в сюжет – в последовательность дейст­вий, поступков, из которых создаются характеры и художественный мир текста в целом. Основная роль отводится портретам, прямым характеристикам, диалогам, пейзажам, ин­терьеру, жестам, мимике и т. д., что придаёт художественным образам иллюзию пластиче­ской объёмности и достоверности.

Прозаический текст полифоничен (взаимодействуют голос автора и многоголосие персонажей), его конфликтные линии ярче выражены, поэтому и анализ прозаического текста отличается от анализа поэтического текста. Результат анализа прозаического текста зависит от этической воспитанности и развитости эстетического чувства пишущего.

Для качественного анализа нужно сделать вводный комментарий: восстановить ис­торический и культурный фон, т. е. представить текст в историческом развитии и эстети­ческой целостности. Здесь можно отразить частные представления автора о духе и нравах изображаемой эпохи, о культуре народа.

Итак, сделаем попытку проанализировать рассказ А. П. Чехова «Попрыгунья» в со­ответствии с новыми тенденциями в литературно-теоретических интерпретациях, связан­ных с тестовой формой проверки знаний по литературе (поэтому не исключена фрагмен­тарность в изложении, так называемый монтажный тип композиции статьи).

Рассказ «Попрыгунья» (1892 г.) относится к позднему этапу творчества А. П. Чехова. Этот рассказ, как и ряд других произведений Чехова 90-х гг. 19 в., – рас­сказы «Скрипка Ротшильда» (1892 г.), «Учитель словесности» (1894 г.); пьесы «Чайка» (1895 г.), «Дядя Ваня» (1896 г.) – об иллюзиях, заблуждениях, неадекватности поступков и несостоятельности жизненных программ обычных людей.

Чеховский рассказ, созданный на богатом социально-психологическом материале, обладает глубоким трагическим обобщением: легкомысленное порхание по жизни разру­шает личность, приводит к тотальной лжи, душевной несостоятельности, преступлению против совести. Чехов не боялся обнажать тёмные стороны души человеческой и делал это, пробуждая в сердце читателя мучительное сожаление о собственных впустую растра­ченных способностях, когда возникает мысль о пошлости мира и собственного существо­вания, когда всё вокруг воспринимается ненастоящим – какой-то пошлой игрой сознания с мирозданием.

Есть смысл пояснить слово «пошлый», значение которого чаще всего воспринима­ется только как «низкий в нравственном отношении» [1] (например, пошлый анекдот; по­шлый имидж – одежда в стиле порно-шик). Однако семантика этого морально-этического понятия более глубока. Слово «пошлый» характеризует такой образ жизни и мышления, когда духовные ценности человека низводятся до уровня ограниченно-обывательского понимания [2]. В рассказе «Попрыгунья» это проявляется в низменности мотивов и ме­лочности действий (поступков), прикрываемых высокопарными рассуждениями и сенти­ментальной мечтательностью. Чрезвычайно меткую характеристику пошлости дал ещё приснопамятный Карл Маркс: «… безудержно-болтливая… истерически-чувствительная к чужой грубости … неустанно проповедующая добрые нравы и неустанно их нарушающая; комично сочетающая пафос с вульгарностью…» [2]. Такова героиня рассказа – Ольга Ивановна Дымова – самодовольная посредственность, как, впрочем, и те «великие та­ланты», которых она стремится вознести на уровень гениальности. Пошлость Ольги Ива­новны и её окружения таким образом смыкается с мещанством, чванством, косностью и догматизмом – качествами, которые и осуждал писатель буквально в каждом своём про­изведении.

Душевная слепота и чёрствость превратили Ольгу Ивановну в «попрыгунью», не разглядевшую подлинного чувства, истинного таланта в собственном муже. В тексте Че­хов не использует слово «попрыгунья», но само заглавие рассказа делает ассоциативную отсылку к басне И. А. Крылова «Стрекоза и Муравей» («Попрыгунья Стрекоза лето крас­ное пропела, оглянуться не успела…»). В басне осуждаются праздность и легкомыслие, то же самое осуждает Чехов и в героине рассказа: её жизнь составляют ужины, поездки к портнихе, на дачу, путешествия. Всё это далеко от настоящего искусства, к которому стремится Ольга Ивановна. На самом деле она только зря тратит время.

Приступая к анализу, необходимо помнить, что литературное произведение – это сложное образование, которое состоит из нескольких уровней, складывающихся в единое целое, и каждый уровень по-своему выражается в произведении:

– на концептуальном уровне определяются тема, проблема, идея, пафос;

– на уровне внутренней формы – архитектоника, художественная организация произведения: сюжет, конфликт, композиция, образы, художественные детали, пейзаж, пространственно-временная организация;

– на уровне внешней формы – художественная речь, ритмико-мелодическая орга­низация.

^ 1 Концептуальный уровень (содержание) рассказа. Составляющие элементы со­держания:

Тема (предмет художественного изображения). В произведении всегда несколько тем, но доминирует главная. Например, в драмах Островского главная тема – жизнь купе­чества, у Некрасова – судьбы русского крестьянства, у Тургенева – дворянства. В рассказе «Попрыгунья» главной темой является тема трагической судьбы человека под влиянием пошлой окружающей среды.

Проблема (поставленный автором основной вопрос, отражающий ту сторону жизни, которая особенно интересует и волнует писателя): постановка ложной цели жизни непременно приводит к разрушению нравственных ориентиров внутреннего мира чело­века. Именно эта проблема волнует Чехова, стремящегося обратить внимание читателей на жизнь с философской стороны, пытающегося объяснить, что жизнь и так коротка, чтобы бездумно растрачивать её по пустякам.

Идея (главная обобщающая мысль, авторская концепция мира и человека в нём): человека, который не живёт по законам нравственности или делает вид, что эта проблема его волнует, непременно настигает расплата, а потому, считает автор, жить надо осоз­нанно, чтобы потом не пришлось жалеть о своих поступках.

Пафос (эмоционально-оценочное отношение к повествованию, общая тональность) рассказа трагический, т. к. конфликт, описываемый в истории и приводящий к гибели ге­роя, вызывает острое чувство сострадания и катарсиса (очищение через страдание).

^ 2 Уровень внутренней (художественной) формы рассказа – это средства и приёмы художественной выразительности, использованные с целью воплощения содер­жания.

Фабула: краткое содержание повествования. В рассказе описывается этап жизни Ольги Ивановны, начиная от свадьбы и кончая смертью мужа, когда она вдруг поняла, что её муж был по-настоящему «редким, необыкновенным человеком».

Сюжет: цепь событий, воссозданная в рассказе, движение описаний и образов. Основу сюжета рассказа «Попрыгунья» составляет семейная драма. Жизненные интересы Ольги Ивановны разносторонне широки и глубоки: поклонники, внешность, творчество. Она всегда стремилась туда, где можно было бы искупаться в лучах славы людей от ис­кусства, быть сопричастной их творческому подвигу, и настолько увлеклась поиском но­вых знаменитостей, что прозевала истинно ценное в её жизни – подлинно выдающегося человека, подвижника медицинской науки, пожертвовавшего собой ради спасения жизни другого человека.

^ Тип связи композиционных элементов сюжета – контраст и параллели.

Тип композиции – линейный, предусматривающий последовательность фабульной и психологической линий сюжета.

^ Вид сюжета – динамический: развитие действия напряжено, стремительно; в со­бытиях – основной смысл; сюжетные элементы чётко выражены, развязка несёт огромную содержательную нагрузку.

^ Вид конфликта – субстанциальный: устойчивый, неразрешимый в данный период времени; это внутренний, психологический конфликт.

Композиционные элементы: состав и определённое расположение частей в некото­рой значимой временной последовательности (экспозиция, завязка, действие, кульмина­ция, развязка, эпилог). Это, безусловно, больше соответствует драме как роду литературы, однако творчество Чехова в полной мере драматургично, что и позволяет рассматривать архитектонику его рассказов в подобном ключе. Композиция включает в себя сюжетные и внесюжетные элементы, расстановку образов. Так, героев можно поделить на две группы: те, кто принадлежит к «творческой интеллигенции» – Ольга Ивановна, «все её друзья и добрые знакомые», и те, кто занимается науками, медициной – Дымов, Коростелёв и не­сколько докторов. Эти две группы персонажей – два разных мира, взаимопонимание ме­жду которыми невозможно.

а) Сюжетные элементы композиции (стадии развития конфликта):

– 1-я и 2-я части рассказа – пролог, предисловие, своеобразное вступление к произ­ведению; приводятся портретные характеристики героев и их окружения;

– во 2-й части находим завязку сюжета;

– 3–6 части – развитие сюжета наблюдается в стремлении героини искать выдаю­щихся людей, но она никак не находит выдающимся своего мужа. Это происходит только во время финального события – внезапной смерти Дымова.

– 7-я часть – кульминация;

– 8-я часть – развязка.

б) Внесюжетные элементы композиции – описания, которые не продвигают дейст­вие, но раскрывают психологический, внутренний мир героев.

Сюжетный рассказ. В 1-й части представлены портреты Дымова, Ольги Ива­новны и её окружения. Лейтмотивная фраза «^ Не правда ли, в нём что-то есть», которой героиня рассказа пытается запечатлеть значительность нового объекта своего внимания, характеризует её как человека неглубокого. Характеристика Дымова прозвучала из уст Ольги Ивановны, отметившей в муже «самопожертвование, искреннее участие» в уходе за больными. О внешности Дымова она сказала, как художник: «…его лицо обращено к нам в три четверти, плохо освещено…»

Во 2-й части читатель узнаёт, что Ольге Ивановне 22 года, а Дымова зовут Осип Степанович, и ему 31 год. Отметим также, что впоследствии героиня называет своего мужа, как и других персонажей, только по фамилии, а Дымов обращается к ней «мама».

Чехов детально прорисовывает интерьер дома своих героев: столовая в русском стиле, богемная гостиная, спальня в тератологическом стиле, и все находили квартирный дизайн дома достаточно «миленьким», характерным для творческой личности хозяйки. Однако Чехов несколькими штрихами показал плохой вкус Ольги Ивановны, но с претен­зией на конгениальность. В дополнение образа героини автор приводит подробный распо­рядок её дня. Так, Ольга Ивановна ежедневно

– играла на рояле или писала картины;

– в первом часу ехала к портнихе;

– от портнихи – к актрисе;

– от актрисы – к художнику или на выставку:

– оттуда – с визитом к знаменитостям, чтобы «поболтать»;

– в пятом часу – обед дома с мужем;

– потом ехала к знакомым;

– потом в театр;

– домой возвращалась после полуночи.

Все отмечали её талантливость во всём, но ни в чём она не была так талантлива, как в умении быстро сходиться со знаменитыми людьми. Причём она стремилась нахо­дить новых, «свеженьких» знаменитостей, а «старые» быстро забывались, «уходили» из поля её зрения.

Приближалась дачная пора. Ольга Ивановна предвкушала летний отдых и готови­лась к «пленэру».

3-я часть. ^ Июнь, Троица. Супруги не виделись уже две недели, и Дымов накупил еды и поехал к жене на дачу. Ольга Ивановна с детской непосредственностью рассказала мужу о предстоящей «преоригинальной» свадьбе «небогатого, одинокого, робкого» теле­графиста Чикельдеева и с ужасом вдруг вспомнила, что ей завтра нечего надеть на торже­ство и поэтому Дымов должен срочно вернуться в город и непременно доставить ей тре­буемое. Она не пригласила мужа к столу – у неё были более важные дела: благотвори­тельное участие в жизни другого человека, которому «было бы грешно отказать». Но дело вовсе не в Чикельдееве, а в развлечении на его счёт: «Представь, <…> из церкви все пешком <…> роща, пение птиц, солнечные пятна на траве, и все мы разноцветными пятнами на ярко-зелёном фоне – преоригинально, во вкусе французских экспрессиони­стов».

«^ Дымов быстро выпил стакан чаю, взял баранку <…> А икру, сыр и белорыбицу съели два брюнета и толстый актёр»…

4-я часть. «Прошедшее пошло и неинтересно, будущее ничтожно». Июльская ночь; на палубе волжского парохода стоят Ольга Ивановна и Рябовский – «гений, божий из­бранник»… А Дымов? Какой ещё там Дымов! и свадьба! и вечеринки! Вот он, предел мечтаний, он рядом, и этот фаворит – Рябовский с его восторженной любовью.

5-я часть. Второе сентября. Рябовский уже пресытился своей возлюбленной, он «выдохся и потерял талант… <…> не следовало бы связывать себя с этой женщиной…» Ольга Ивановна тосковала по Дымову, по своим знаменитым друзьям; ей хотелось поско­рее вернуться в город. А Рябовский уже испытывал к ней «отвращение и досаду». Ольга Ивановна хотела всё рассказать мужу, но не решилась.

6-я часть. Середина зимы. Дымов догадывается об измене жены и чувствует себя виноватым, будто у него «совесть нечиста». А Ольга Ивановна всё встречалась с Рябов­ским, устраивала ему томные скандалы, требуя уверений в любовном чувстве.

В остальном всё было как прежде: то же расписание занятий на день, те же поиски знаменитостей – обычные заботы о счастии других. Но вот счастья Дымова она и не при­метила. Неужели защита диссертации и должность приват-доцента по общей патологии – мелочь недостойная по сравнению с творчеством художников и лицедеев? Ольга Ива­новна просто «не понимала, что значит приват-доцентура» и «к тому же боялась опо­здать в театр», а потому не обратила никакого внимания на блаженно сияющее от сча­стья лицо Дымова и «ничего не сказала».

7-я часть. «^ Вы не художница», «займитесь музыкой или чем-нибудь ещё». Это не только крушение творческих притязаний для Ольги Ивановны, но и возвращение к себе, к мужу, в семью. Она обманута любовником – как и сама обманывала своего достойней­ше-го супруга; она поступала дурно, а кармическая расплата настигла безвинного (?) Ды­мова.

8-я часть. «^ Прозевала! прозевала!» Ольга Ивановна – «самая главная, настоящая злодейка, а дифтерит только её сообщник» – это обстоятельство понимала и она сама, и друг Дымова Коростелёв.

Дымов умирает, пожертвовав собой ради жизни маленького пациента, у которого через трубочку высосал дифтеритные плёнки. Это потеря для науки. А ведь уже дважды были сигналы от судьбы: на третьей неделе супружества Дымов «заразился в больнице рожей»; потом новое недоразумение: на вскрытии порезал два пальца и заметил это лишь дома. Но тогда всё обошлось.

Ольга Ивановна искала талантливых людей… по чьей-то указке (кто-то сказал, что господин N выделился в обществе…). Ну почему же никто раньше не сказал ей, что рядом с нею живёт «такой учёный, какого теперь с огнём не найдёшь»? «А какая нравственная сила! <…> Добрая, чистая, светлая душа – не человек, а стекло! Служил науке и умер от науки. А работал, как вол, день и ночь, никто его не щадил, и молодой учёный, будущий профессор, должен был искать себе практику и по ночам заниматься переводами, чтобы платить вот за эти… подлые тряпки!» Говоря так, Коростелёв с ненавистью и отчая­нием смотрел на Ольгу Ивановну.

Теперь уже поздно, и вернуть время вспять невозможно. Ничего нельзя изменить. Можно только мечтать о безвозвратно ушедшей жизни неординарного человека, который так раздражал своей мягкостью, кротостью, добротой, искренней любовью. И что Ольга Ивановна? Сейчас она что-то поняла, но в её характере изначально не было прочного нравственного стержня, а потому всё вернётся на круги своя…

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие рефераты:

9 Необходимость бронирования гостиницы
Судьбы гуманистической традиции в культуре классического и неклассического типов
Темы рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии и методологии...
Культурно-исторические традиции Восточной и Западной цивилизаций (сравнительный анализ)
166 Территория Римской республики к началу войны
Древнего Мира. В военном противостоя­нии двух сильнейших держав Западного Среди­земноморья решались судьбы не только Рима и Карфагена,...
Философская антропология и социальная философия Конференция продолжает...
Конференция продолжает традицию ежегодных Довгирдовских чтений – серии мероприятий Института философии, нацеленных на выявление эвристического...
Конференция продолжает традицию ежегодных Довгирдовских чтений серии...
Конференция продолжает традицию ежегодных Довгирдовских чтений – серии мероприятий Института философии, нацеленных на выявление эвристического...
Практикум по гештальттерапии/ Перевод Михаила Папуше
Фредерик С. Перлз основатель гештальттерапии, одного из ведущих нап- равлений современной гуманистической психологии. Он родился...
Рецепция классической модели конфликта в постмодернистских текстах
«жестких» элементов. Эстетическая дистанция между классической и постмодернистской литературой создается за счет многих факторов,...
Содержание
Ассимиляция духовного опыта западноевропейской и русской традиции в культуре Беларуси 261
Авторы-составители
...
Основные вопросы к теме: Каковы закономерности формирования и развития...
Что такое параллельная терминология? Приведите примеры. Употребление каких терминов сегодня нецелесообразно в условиях современной...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза