Власова Людмила Алексеевна


Скачать 49.72 Kb.
НазваниеВласова Людмила Алексеевна
Дата публикации23.09.2013
Размер49.72 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Литература > Документы
Власова Людмила Алексеевна

Орловский Государственный университет г. Орёл
Особенности реализации оппозиции «этот мир-иной мир» в текстах жестокого романса и рукописного рассказа

Жанры современного фольклора: жестокий романс и рукописный девичий рассказ изучены плохо и в основном поверхностно. Жестокий романс долго оставался изгоем для фольклористов, его обвиняли в пошлости и псевдонародности [1, с. 4]. Девичий рукописный рассказ долгое время в силу ограниченности среды распространения жанра (переписывается девушками из тетради в тетрадь) не исследовался, и только в 80-90-х годах XX века начались работы по сбору, публикации и изучению данного жанра, первооткрывателем которого стал С. Б. Борисов.

Принимая во внимание некоторую наивность повествования, непритязательность образной системы, лексики, тематики, при тщательном анализе текстов можно обнаружить множество особенностей, закономерностей, свойственных именно этим жанрам, что даёт огромный практический материал исследователю. Цель данной работы - выявить как в жанрах жестокого романса и рукописного рассказа используются древнеславянские представления о смерти и загробной жизни.

Как правило, в основе сюжетов жестокого романса и рукописного девичьего рассказа лежит несчастная безответная любовь, поэтому акт смерти героев становится показательным для обоих жанров. Часто в жестоком романсе и в рукописном девичьем рассказе герой (героиня) после смерти своей (своего) любимой(-ого) выражает надежду на встречу в ином мире. Герои верят в соединение после смерти и вечное счастье в загробном мире, которого они не смогли достичь на земле. Биологическая смерть не воспринимается героями как окончательная гибель человека, полное его исчезновение. Смерть для них является переходом в другой мир, иное измерение.

Лексически противопоставление пространств «этого» мира и «того», выражено употреблением антонимичных указательных местоимений «там» и «здесь»: «не уходи в этот далёкий мир от меня, не оставляй меня здесь одну» [2, с. 365] или «…решил уйти с ними в другой мир, но не мешать им там любить друг друга…» [2, с. 371] «Здесь нас не принимают, \\ В синем море волны бьют, \\ Там нас ожидают»[1, с.147]. Конечно, основное внимание в жестоких романсах и рукописных девичьих рассказах уделено главным героям и, прежде всего, их любовным переживаниям, однако в текстах обнаруживаются и такое выражение архетипической пары «свой-чужой», как оппозиция «этот мир-иной мир». Данная оппозиция не выполняет сюжетообразующей функции, не отличается развёрнутостью изображения, но не отметить особенностей её функционирования в текстах жестоких романсов и девичьих рассказов, значит, пропустить пример явного тяготение упомянутых жанров современного фольклора к народному творчеству и классическому фольклору вообще.

В текстах жестокого романса и рукописного рассказа находят своё воплощение разные представления о загробной жизни. Первое, по мнению А. Н. Соболева, заключается в том, что душа после смерти попадает в «неведомую страну, а другое в том, что душа «могла жить и в земле около своего тела»[4, с. 132]. В рукописном девичьем рассказе понимания смерти как перемещение в другое пространство – «под землю» выражается в предсмертных словах девушки: «Ты будешь встречать восход солнца, а я буду лежать в сырой земле» [2, с. 185,с. 193]. «В сырую землю жизнь пошла» [1, с. 44] - так в жестоком романсе говорят о смерти героини.

Анализ текстов показывает, что в жестоких романсах и рукописных девичьих рассказах можно обнаружить некоторые сходства в представлениях о жизни после смерти с древнеславянскими, выраженными в похоронных причитаниях (смерть считалась «переходом в новую хату, домовину, хороминку» [4, с. 131]) : «Положат моё тело бело во тесовый новый дом» [1, с. 36]; «спите, дети дорогие, // Под новой крышей гробовой» [1, с. 93]. Эпитет «новый» в сочетании со словом «дом», за которым скрывается образ гроба (новый дом это ни что иное, как гроб) подразумевает иную сферу жизни после смерти. Начинается «новая жизнь»: «Когда в могилу жить несут» [1, с. 86]. Пространство дома на земле подменяется новым домом под землёю – могилой.

Противопоставление «этот мир – иной мир» существует по принципу: здесь плохо («не любит», «изменил», «бросил»), там будет хорошо. Отсюда такое большое количество самоубийств из-за измены или безответной любви в основе сюжета жестокого романса и рукописного девичьего рассказа. Жизнь после смерти зачастую воспринимается как более спокойная, без тревог и несчастий. В подтверждение тому в жестоком романсе часто встречаются выражения типа: «вечный покой» [1, с. 121]или: «Будем спать в сырой могиле сладко» [1, с. 143]Этот мир в противопоставление иному, по мнению героев жестокого романса, мелок и несправедлив:

^ О, как поругана святыня.

О, как ничтожен этот мир. [1, с. 25]

«Мама, почему на этой земле нет для меня счастья…а может там моё счастье» [2, с. 350] – восклицает молоденькая героиня девичьего рассказа. Интересно то, что, в рассказах, созданных школьницами, уже существует чёткое разграничение «этого» и «того» света, представления о том, где лучше.

В рукописном девичьем рассказе смерть не всегда воспринимается однозначно. В ряде текстов находим примеры того, что жизнь лучше смерти: «Больно и трудно, что оборвалась жизнь» [2, с. 185, с. 190]; «Я не хочу уходить!» [2, с. 220], но наряду с нежеланием умирать в случае вынужденной смерти, можно выявить примеры того, что умирать «не страшно», когда в сердце живёт любовь. [2, с. 231, с. 239, с. 245, c.250, с. 254].

В рукописном девичьем рассказе существование «иного мира» подтверждают строки из предсмертных писем героев, в которых они выражают надежду на встречу после смерти. Например, «…Я иду к тебе, я бегу… мы будем вместе всегда» [2, с. 355] или « …Скоро приду к тебе, жди меня». [2, с.323], или «Не могу жить без Оли, лучше будет, если мы снова будем вместе…» [2, с. 345], «Я хочу быть рядом с тобой, я убью себя» [2, с. 367]. Не представляя возможным существование на земле без любимого (мой), героиня (герой) рукописного девичьего рассказа выбирает смерть как один из способов быть вместе и обрести счастье в ином мире: «Я иду на вечное свидание, ведь мы неразлучны!» [ 2, с. 231 с. 245, с. 255]. Исследователь С. Б, Борисов замечает, что «единственной артикулируемой и, стало быть, определяющей чертой «иного мира» является его функция воссоединения любящих, разлученных "на земле» [2, с. 43]. «Но судьба пожалела Алёнку и свела их вместе… умерла Алёнка…» [2, с. 280]. Данный сюжетный ход, по мнению Борисова, реализует «квазирелигиозную семантическую компоненту девичьих рассказов» и «самоубийство в ответ на гибель любимого, реализует, презумпцию существования трансцендентного (иного, потустороннего) мира, являющуюся конституирующим признаком религиозного миросозерцания» [2, с. 41].

В текстах жестоких романсов и рукописных девичьих рассказов можно встретить и древнее представление о смерти как о сне: «Я по кладбищу ходила, своего дружка будила»[1, с. 28], «Спишь ты, спишь моя родная, //Спишь в земле сырой»[1, с. 165]. Сон в своём прямом значении олицетворяет промежуточное состояние между «этим» и «тем» миром. Сон равносилен смерти. Как смерть, по народным представлениям, не является концом жизни, а лишь переход в другое состояние, в «параллельную» жизнь; сон – своего рода «обмирание» [5, с. 345].

Таким образом, в пространственном континууме «этот мир – иной мир» жестоких романсов и рукописных девичьих рассказов реализуются древние представления о смерти и загробном мире, что в который раз подтверждает фольклорную природу исследуемых жанров и их близость к народному творчеству.

Литература:

  1. Жестокие романсы Тверской Области. Тверь: 2006.

  2. Рукописный девичий рассказ/ сост. С.Б. Борисов. М.: 2004.

  3. Славянские древности. Этнолингвистический словарь/ под общей редакцией Н. И. Толстого, Т. 2 (Д-К) – М., 1999.

  4. Соболев А. Н. Мифология славян. Загробный мир по древнерусским представлениям (Литературно-исторический опыт исследования древнерусского народного миросозерцания). Санкт-Петербург: 1999.

  5. Толстой. Н.И. очерки славянского язычества. - М., 2003.







Похожие рефераты:

Макаренко Людмила Алексеевна Кувычко Владимр Юрьевич Рыжиков Евгений...

Список рекомендуемой литературы Основная литература
Власова, Т. А. О детях с отклонениями в развитии / Т. А. Власова, М. С. Певзнер — М., 1973
Доо “тск “людмила”
Людмила” (далее по тексту – доо “тск “Людмила”) является самостоятельной общественной организацией, имеющей спортивный и культурный...
Титова Вера Алексеевна
Вера Алексеевна окончила Чимкентское художественное училище им. Абылхана Кастеева отделение бутафории в 1981 году
Состав комиссий по делам несовершеннолетних при сельских исполнительных...
Гейшалева Людмила Алексеевна – председатель Болотнянского сельисполкома, председатель комиссии
В нимание всех членов тск «людмила»!
Для подготовки танцевальных пар к новому танцевальному сезону 2013 – 2014 гг. Тск «Людмила» проводит с 13 по 30 августа тренировочные...
Беларусь гуо «белорусская медицинская академия последипломного образования»...
А в т о р : Беляева Людмила Михайловна – доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой педиатрии Белмапо
Беларусь гуо «белорусская медицинская академия последипломного образования»...
А в т о р : Беляева Людмила Михайловна – доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой педиатрии Белмапо
Людмила Где ты, милый?
Людмила«Где ты, милый? Что с тобою? С чужеземною красою. Знать, в далекой стороне Изменил, неверный, мне; Иль безвременно могила...
Зенькова Людмила Ивановна
Зенькова Людмила Ивановна учитель высшей категории, работающий в должности 21 год

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза