Улетающий монахов


Скачать 88.28 Kb.
НазваниеУлетающий монахов
Дата публикации21.02.2014
Размер88.28 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Литература > Документы
М. В. Смирнова (Санкт-Петербург)
«РОМАН-ПУНКТИР» VS РОМАН-РОЛЬ

(РОМАН А. БИТОВА “УЛЕТАЮЩИЙ МОНАХОВ”)
В одном из интервью А. Битов говорил: «…основная ориентация у меня была на русскую классику, которая до 17-го года писала так, как она писала, и потом уже искажалась новыми обстоятельствами. И там, смотрите, сколько написано русских романов. Существует такое явление как русский роман, и в то же время его нет. Что такое: “Евгений Онегин” — это роман в стихах, “Герой нашего времени” — это роман в новеллах, “Мертвые души” — это вообще поэма». Вслед за классиками А. Битов тоже дал авторское определение жанра своего романа «Улетающий монахов» — «роман-пунктир».

Роман действительно представляет собой не единый текст, а своеобразный набор рассказов («Дверь», «Сад», «Образ», «Лес», «Вкус», «Лестница»), публиковавшихся порознь как самостоятельные произведения.

В. Шмид понимал «пунктирность» в «Улетающем Монахове» следующим образом: «не только не заполнены фабульные пробелы между сплошными частями романной линии, а нет даже единого, идентичного героя» [1, с. 374]. Роман А. Битова и правда фрагментарен: каждая глава охватывает от одного до трех дней из жизни героя, однако, на наш взгляд, жанровое определение «роман-пунктир» вносит дополнительные коннотации этой «фрагментарности». «Заманчивая и обманчивая форма: фрагмент непринужден, он ни к чему вроде бы не обязывает; он слово, которое проронено почти непроизвольно, мимоходом. Но легкость фрагмента иллюзорна. Настоящий, верный себе фрагмент — частица какой-то большой духовности, идеологической ноши <…>» [2, с. 260]. Следовательно, определяя роман как роман-пунктир, А. Битов подчеркивал не столько «пунктирность» романа, сколько романную значимость каждого фрагмента.

Главным аргументом «фрагментарности» для В. Шмидта оказывалось отсутствие в романе единого героя. Действительно, в рассказе «Дверь» герой — «мальчик», в «Саде» — Алексей, в «Образе», «Лесе», «Вкусе» героя зовут Монахов, а в «Лестнице» повествование ведется от первого лица.

Следует, однако, вспомнить, что первоначально в цикл были объединены рассказы «Дверь», «Сад», «Образ» (герои — мальчик, Алексей, Монахов), которые впервые появились под общим заглавием «Роль. Роман-пунктир» в 1976 году в сборнике «Дни человека» (М.: Молодая гвардия, 1976).

В «Улетающем Монахове» А. Битов прослеживает весь жизненный путь героя: с отрочества до смерти, и можно предположить, что номинация соответствует жизненной «роли» героя. Например, в рассказе «Дверь» герой играет роль «влюбленного мальчика». Это словосочетание сразу задает такие коннотации, как неопытность, незрелость, увлеченность, временность. В рассказе «Сад», где герой добивается расположения героини, вместе с ролью ухаживающего поклонника у него вместо обезличенного «мальчик» появляется имя Алексей. Далее в рассказах «Образ», «Лес», «Вкус» герой наделяется социальными характеристиками: «он из Москвы, спец, кандидат» [3, с. 273], «инженерная душа» [3, с. 281] — и, следовательно, как человек общественный, герой обзаводится фамилией — Монахов. В последней главе романа «Лестница», обретая свободу в смерти, герой освобождается от именования, и повествование ведется от первого лица.

«Ролевое» начало поддержано в романе мотивом театральной игры: «Они, наверное, сходят понемногу с ума и под занавес уже принимают спектакль за подлинную жизнь, любят и не хотят расстаться с театром так, будто он настоящий мир и настоящая жизнь» [«Образ», 3,с. 233]. Мотив театра в свою очередь связан с мотивом подлинной / мнимой жизни.

Роману «Улетающий Монахов» предпослан эпиграф, взятый из Псалтыри: «Хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо…»*. Эпиграф можно перефразировать в виде вопроса: хочет ли человек жить долго, чтобы обрести мудрость? Учитывая тот факт, что сам А. Битов считает «опыт» крайне отрицательной <…> категорией, ответить на вопрос можно apriori. В интервью автор поясняет свою позицию: «Я считаю, что он убивает душу, поэтому ничего хорошего я в опыте не нахожу».

В этом смысле герой первого рассказа «Дверь» обладает высокой степенью духовности: «Про “мальчика”, стоявшего перед “дверью” своей ненадежной подруги, можно бы сказать, что он безопытен (как и безымянен) и потому чист» [4, с. 82]. Детство, по Битову, — та ступень развития, когда человек еще не играет никакой роли («Нет, тогда была не роль!..» [«Образ», 3: 249]. Для мальчика, обманутого возлюбленной, доказательства ее измены неправдоподобны, бессмысленны. Позже, вспоминая, а, следовательно, вновь переживая это состояние мальчишеской влюбленности, Монахов поймет, что тогда все было по-настоящему, что «в детстве» чувства были «реальны» [«Образ», 3, с. 259], «нереальны были люди» [3, с. 259].

В рассказе «Сад» герой — Алексей. Герой взрослеет, но остается все таким же («и какой он еще мальчик, Алеша» [3, с. 187]) искренним, чистым, наивным, а главное, живым, как и мальчик из рассказа «Дверь». С образом Алексея связаны понятия чистоты, искренности. Героя повсюду сопровождает белый цвет: «белый — почти универсальный символ посвящения, новообращенного или неофита. Слово “кандидат” происходит от латинского “candidus”, означающего “ослепительно белый”. Это безупречный христианский цвет крещения, символизирует переход в иное состояние» [5, с. 23].

Действие в рассказе разворачивается в течение пяти дней, с 29 декабря по 2 января. То есть в переломный момент, в Новый год.

Новый год Алексей и Ася встречают в саду. Образ сада в рассказе неоднозначен. С одной стороны, сад ассоциируется с Эдемом. Это единственное место, где герои могут наслаждаться своей любовью: «Был прекрасный сад, и они там были вдвоем» [3, с. 222]. Любопытно и место расположения сада: «сад перед собором» [3, с. 210]. Значимо то, что подчеркивается «чистота» снега: «даже странно — без следов» [3, с. 221]. Снег свежий, нетоптаный, что ассоциируется с девственностью, непорочностью, первоначально присущей библейским персонажам. «Святость», позитивность места подчеркивается противопоставлением: сад — пропасть («Вспомнив сад, забыв пропасть» [3, с. 222]). Но возможна и вторая интерпретация сада, также связанная с библейским сюжетом. Сад ассоциируется с местом, где происходит грехопадение. Грехопадением в рассказе становится кража Алексеем облигаций у своих соседей.

Образ Аси также неопределен. Она одновременно оказывается и первой женщиной Алексея (Евой), и змеей-искусительницей. Ася искушает Алексея, постоянно жалуясь на нехватку денег: «Мне так хочется, например, летом с тобой на юг поехать. С т о б о й… Это уже не платье. Это-то невозможно?.. А я все равно ведь на юг поеду» [3, с. 193]. При этом в данный момент деньги нужны в первую очередь на то, чтобы выкупить из ломбарда к Новому году Асино «зеленое» платье. С одной стороны, зеленый цвет является позитивным символом, согласующимся со значением «белого», а именно — этот цвет ассоциирован с жизнью растений (садом), молодостью, обновлением, надеждой. Однако с другой стороны, — это мистический цвет, в том числе, цвет сатаны, вполне подходящий «змее», искушающей библейского персонажа.

«Бытийность» сюжета в рассказе «Сад» подтверждается на лексическом уровне. Герою постоянно кажется, что все это уже было и было очень давно: «Он шел вдоль ограды, выходил по Карповке к Невке, по этому пути он бежал только что, всего несколько часов прошло, сотен лет, тысяч… все было другим» [3,с. 222].

Накануне Нового года, 31 декабря, то есть накануне «перехода» Алексеем овладевает «предчувствие чего-то непоправимого» [3, с. 212]. Символичным оказывается появление вороны, после того как Алексей первого января покидает сад / рай: «прямо над ним, летела огромная черная ворона, замещая собой белое небо» [3, с. 224]. Ворон — «в западноевропейской традиции, подобно своей близкой родственнице — вороне, — птица, связанная со смертью, утратой и войной» [5, с. 49]. Выход из сада становится для героя потерей рая: «…он бросал мысль на полдороге — дальше яма, пропасть, шагать туда не хотелось…» [3, с. 196]; «Он испытывал нежность к саду, ему не хотелось возвращаться домой…» [3, с. 222].

Герой был изгнан из рая, удален от Бога и теперь у него возникают сомнения, которых не было у мальчика из рассказа «Дверь», о происхождении и возможности любви: «Алексей закрыл книгу. Странно было ему. Он что понял, а что не понял, про Бога он пропустил, но рассуждение о том, откуда же любовь: не от любимой же, такой случайной и крохотной, и не из него же, тоже чрезвычайно небольшого, а если не от нее и не из него, то откуда же? — очень поразило его» [3, с. 238].

А. Битов так комментировал свои рассказы: «Дверь» и «Сад» — это первый опыт, то есть тот рай, действительно это можно назвать раем, это то, что нам врождено. «Образ» — это перелом».

В следующем за рассказом «Сад» рассказе «Образ» герои (Ася с Монаховым) встречаются после десяти лет разлуки. И казалось бы, внешне за десять лет в их отношениях как бы ничего не изменилось (герой так же ждет звонка от Аси, но ему по-прежнему никак не удается остаться наедине с телефоном; Монахов так же, как раньше, проталкивался за Асей по магазинам), но теперь сходство ситуаций только подчеркивает разницу в ощущениях героя: «Тут уже было не воспоминание-узнавание, а нечто обратное и противоположное: садизм разочарования — изнанка, негатив прежних чувств» [3, с. 244]. Монахов начинает замечать то, чего раньше не видел в Асе: (например, «морщинку с кремом»). И после поцелуя Монахов отстраняется от нее «с облегчением» чувствует «смущение» «и даже неприятность происходящего» [3, с. 241].

В рассказе «Образ» ситуация «Сада» как бы повторяется. Ася с Монаховым ищут места, где бы они могли остаться одни. И идут в детский сад, где работает Ася.

Если раньше был «Сад», то теперь – детский сад: «желтоватый дом… в парке» [3, с. 250]. Следует отметить, что желтый цвет в романе символизирует разлуку. Значимо и то, что детский сад находится в парке (саду): «Парк был пуст» [3, с. 250]. « “Откуда ушли, туда и пришли”, — сказал Монахов с непонятной самому себе интонацией» [3, с. 256]. Вернулись в сад, на сюжетном уровне — в детский сад, где уже были утром. На самом деле, хотели вернуться в «свой» сад, но это невозможно. В «Образе» так же, как и в «Саде», появляются деревья, но это старые и голые деревья: «По обе стороны улицы, свободные, без решеток, стояли старые деревья, почти нагие, где-то за ними маячил обветшалый особнячок…» [3, с. 246].

В детском саду Монахов оказывается «в комнате игр» [3, с. 258]. В этой комнате Ася дает ему яблоко: « “На”, — она сунула ему что-то в руку и вышла. Это были два небольших яблочка, в черных жестких точках. Монахов недоуменно повертел их. “Ева, — сказал он. — Адам…” Он укусил яблоко — ему показалось, что треск яблока раздался на весь этот мертвый дом» [3, с. 259].

Если в «Двери» герой-мальчик был способен чувствовать, то в «Образе» «человек с опытом стал еще меньше разбираться в этом мире, чем ребенок, еще более запутался в нем из-за нереальности собственных чувств» [3, с. 260]. В детском саду Монахов вспоминает строки Б. Пастернака: «И мы в тиши полураспада // На стульях маленьких сидим…» [3, с. 260].

Рассказ «Сад» закончился тем, что в книге «описание прекрасного сада» [3, с. 238] «обрывалось внезапно, потому что тут как раз была вырвана страница» [3, с. 238]. Мотив этого обрыва присутствует в «Образе» (например, об Асе: «Она рассмеялась коротким, оборванным смехом», [3, с. 254]).

Следует акцентировать тот факт, что в рассказе «Образ» меняется номинация героя: он становится Монаховым. Автор намеренно обращает внимание читателя на фамилию героя: «Он развернул ее, ласково оглядел штамп и подпись и с удовлетворением прочел в ней свою фамилию, напечатанную крупными буквами, а имя-отчество — помельче… Он даже удивился, что у него такая фамилия и словно не его даже» [3, с. 241]. Фамилия героя оказывается знаковой, так как целью монаха является спасение души (так, Иван Грозный, Борис Годунов стали перед смертью монахами).

С этого момента герой начинает искать дорогу к Богу («Лес» / антисад; «Вкус» / после образа), которую он находит в рассказе «Лестница».

Можно видеть, что в романе «Улетающий Монахов» прослеживается содержательная соотнесенность сюжета с единым мифологическим инвариантом «жизнь — смерть — воскресение». И в этом смысле роман представляет собой законченное целое. Кроме того, в процессе написания романа замысел А. Битова претерпевал изменения: интерес автора от «жизненного маскарада», смены социальных ролей перешел к «сплошной диалектике» «душевных движений» [6, с. 187] единого героя.

________________________

  1. В. Шмид. «Андрей Битов — мастер “островидения”» / В. Шмид. // А. Битов. Империя в четырех измерениях. Империя I. Петроградская сторона. — Харьков; М.: Фолио, ТКО АСТ. 1996. Т. 1.

  2. Турбин В. Листопад по весне / В. Турбин. // Нов. мир. № 4. 1972.

  3. Битов А. Империя в четырех измерениях / А. Битов. — Харьков, Москва: «Фолио», «ТКО АСТ», 1996. Т. 1.

  4. Роднянская И. Б. Образ и роль / И. Б. Роднянская. // Роднянская И. Б. Художник в поисках истины — М.: Современник, 1989.

  5. Тресиддер Дж. Словарь символов / Дж. Трессиддер. — М.: «Гранд», 1999.

  6. Лавров В. Три романа Андрея Битова, или воспоминания о современнике / В. Лавров. // Нева. № 7. 1997.




Интервью с Л. Ройтманом. Радио Свобода.

 Первый рассказ «Дверь» был опубликован в 1962 году в альманахе «Молодой Ленинград», затем появились «Сад» (в сборнике «Дачная местность», М., 1967), «Образ» (впервые в 1969 году на словацком языке, затем в 1971 на эстонском, в 1972 на армянском, в 1973 на русском в журнале «Звезда» № 12), «Вкус» (в «Литературной Грузии № 1 за 1983 год), «Лестница» (в «Литературной газете» от 1.08.1990). Первое полное русское отдельное издание романа «Улетающий Монахов» появилось в издательстве «Молодая гвардия» в 1990 году.

** В некоторых изданиях (Например, А. Битов. Империя в четырех измерениях. М., 1996. Т. 1) в эпиграфе есть опечатка: вместо слова «долгоденствие», как написано в Псалтыри, стоит слово «долголетие». Эта ошибка тем более досадна, что впервые рассказы были собраны под заглавием «Дни человека», а потому слово «долгоденствие» оказывалось значимым.

«Это-то и есть опыт? Это-то, только возросшее до безобразия, и будет зрелость и мудрость?» («Бездельник». [3, с. 65]).

 Из моего неопубликованного интервью с А. Битовым (М. С.)

Агнесса — чистая, непорочная.

Из моего неопубликованного интервью с А. Битовым (М. С.)

Похожие рефераты:

Мероприятие проводится при поддержке агентства США по международному развитию
«Общественная фигура по-русски: особенности правопонимания и правоприменения» Виктор Монахов, старший научный сотрудник сектора информационного...
Биография Чаньский учитель Мацзу Даои «Путь Единого»
Мацзу Даои – великий чань-буддийский (дзэнский) наставник VIII в., который одним из первых ввел в практику обучения монахов метод...
Из истории табакокурения
Корана, и виноватых сажали на кол. Персидский шах Аббас приказал сжечь торговца, который завёз табак в военный лагерь. Римский папа...
Традиционная Тайская Свадьба Максимум
Вы оказываетесь в кругу из белой нити, которая берет свое начало от статуи Будды и затем переходит в руки монахов. Мы очень рекомендуем...
Священномученик Иларион (Троицкий) Единство идеала Христова. Письмо к Другу
Твоей глубоко. "Что за предрассудок?" спросишь Ты. Предрассудок против монашества. Состоит он, по-моему, в том, что слишком превозносят...
Слово о духовном делании, или монах
Ските, и просил, чтобы я разъяснил тебе символический смысл облачения египетских монахов, полагая, что не случайно и не без основания...
Книга "101 Дзенская история" впервые была опубликована в 1939 году...
Эти истории были переведены на английский язык из книги, под названием "Собрание камней и песка", написанной поздно, в 13 веке, японским...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза