Восточнославянский фольклор и литература: типология фольклоризма


Скачать 106.15 Kb.
НазваниеВосточнославянский фольклор и литература: типология фольклоризма
Дата публикации03.06.2013
Размер106.15 Kb.
ТипЛитература
referatdb.ru > Литература > Литература
Р. М. Ковалева (Минск)

ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИЙ ФОЛЬКЛОР И ЛИТЕРАТУРА: ТИПОЛОГИЯ ФОЛЬКЛОРИЗМА

Явление, известное под названием фольклоризм, давно отмечено исследователями [3]. Автор термина французский фольклорист XIX века Поль Себийо понимал под фольклоризмом различные формы увлечения фольклором. В настоящее время фольклоризм определяется как разнообразные виды актуализации фольклора в несвойственных ему, т. е. неаутентичных, контекстах [2, 4, 6, 7, 9]. Проблема литературного фольклоризма при наличии большого количества работ, посвященных частным вопросам использования фольклора тем или иным писателем [8], далека от окончательного решения. Кажется ясно, что такое фольклоризм, но каковы типы литературного фольклоризма, его виды и подвиды, вряд ли где-то обозначено. Мы не предлагаем решения этого вопроса, а просто пробуем обозначить направление, которое может быть интересно молодым исследователям. Заранее оговоримся: названия типов фольклоризма в известной мере условны. Они ни в коей мере не определяют фольклоризм всего творчества поэта или писателя, а относятся только к приведенным примерам, хотя не исключается, что для автора отдельный тип может быть доминантным. Проще говоря, нас интересовала теория фольклоризма, следовательно, исследованию подлежали не так результаты использования фольклора, сколько характер самих интегративных процессов по линии фольклор → литература, а также типологические константы фольклоризма. В итоге было выделено несколько типов фольклоризма: органичный, структурно-информативный, бытийный, порождающий, трансформативный, рационалистический, конструктивный, стихийный, наивный, интуитивный, естественный. Полагаем, что их значительно больше. Дело за будущими исследователями.

Исходным посылом для выделения типов фольклоризма стал для нас анализ тенденций художественного мышления в ту или иную эпоху, определяющих ее стиль (стиль эпохи – термин Д. С. Лихачева), и, соответственно, учет индивидуальных особенностей художественного мышления писателя.

^ Органичный фольклоризм свойственен произведениям устной литературы, относящимся в первую очередь к эпохе, когда монофольклорная стадия развития словесного искусства сменяется двухполюсной: один полюс по-прежнему фольклор, а второй – уже не фольклор, но еще не полностью литература. Обычно это монументальные творения мифофольклорного и героического плана, содержащие прямые или косвенные указания на существование автора: «Махабхарата», «Рамаяна», «Ригведа», «Одиссея», «Илиада», «Калевала» и т. п., а в восточнославянском ареале гипотетический жанр прижизненной или посмертной «славы», создававшийся вполне конкретными и известными певцами-«баянами», былины, впрочем, видимо, довольно быстро подвергавшиеся фольклоризации. Позже нечто подобное наблюдается с украинскими думами, создававшимися и исполнявшимися кобзарями. Иллюстрацией к сказанному служат произведения типа «Слова о полку Игореве». Как отмечала В. П. Адрианова-Перетц, в его синкретическом стиле «органически слиты повествование и страстная публицистика, взволнованная лирика и сказочная эпическая песня, причеть и заклинание» [1, с. 39], т. е. говорить о феномене «чужого» слова (М. М. Бахтин) в данном случае не приходится. Скорее это фольклор в новом качестве, явление, отмеченное О. М. Фрейденберг относительно ранней античной литературы.

Письменная восточнославянская (древнерусская) литература не имела прямой фольклорной основы, как греческая, но она была свойственна устной словесности раннего средневековья. По отношению к этой полулитературе/полуфольклору можно говорить об органичном фольклоризме.

^ Структурно-информативный фольклоризм очень четко представлен в летописях, ориентированных на византийскую и южнославянскую письменные традиции, но никак не на фольклор. Фольклоризм летописей относится к открытому типу, ибо они включают как структурный элемент равно этнический и иноэтнический фольклор (скандинавский, скифский и др.). Вставки имеют ясно выраженные границы и восполняют информационные лакуны. Для летописей фольклорные элементы настолько «чужое» слово, что в содержательном плане даже могут вызывать полемику. Например, летописец отвергает версию о Кие как перевозчике через Днепр, отдавая предпочтение его княжеской родословной. В этом же ключе подается легенда о Полемоне в белорусско-литовских летописях.

^ Бытийный фольклоризм свойственен произведениям, в которых за бытовым фоном, насыщенном исторически верными фольклорно-этнографическими деталями, просматривается его опора – то, что во времена В. Г. Белинского определялось как «народность». Примеры подобного рода фольклоризма – «Евгений Онегин» А. С. Пушкина, «Новая земля» Я. Коласа и под. Недаром О. Н. Гречина, говоря о фольклоризме «Евгения Онегина», охарактеризовала Лариных как «звено, связывающее жизнь русских помещиков, которая на виду и известна, с глубинной народной жизнью, полной таинственных сил», правда, делая оговорку, что «в семье Лариных только Татьяна видит и чувствует эту глубинность» [5, с. 26]. Тот же тип фольклоризма свойствен романам М. Стельмаха, воплотившим феномен национальной памяти украинского народа, «Кровь людская – не водица», «Правда и кривда», «Полесской хронике» И. Мележа, поэзии М. Малявки, где быт его малой родины, ее прошлое и настоящее включается в книгу бытия белорусского народа.

^ Порождающий фольклоризм. В этом случае фольклорное начало можно сравнить с зерном, порождающим растение, т. е. иными словами – эпический, лирический, драматический литературный сюжет. Например, эмбрионом сюжета в «Ночи перед Рождеством» Н. В. Гоголя является народное поверье об активизации и бесчинствах нечистой силы накануне праздника. Н. В. Гоголь развивает его в повествование о победе человека над чёртом. Порождающей силой для народных рассказов-притч Л. Н. Толстого, обогащенных публицистическим эффектом, послужили народно-христианские легенды. Своеобразным трамплином для пьес Николая Костомарова и Ивана Карпенко-Карого стали песни-баллады с историческими мотивами о гайдамаке-изменнике Савве Чаленко (Чалом). Однако в литературных произведениях дается авторское виденье, в определенной степени отличное от фольклорного. Без представлений о дикой охоте не было бы ни короткевичской легенды о короле Стахе, ни самого глубокого оптимистического произведения белорусского автора «Дикая охота короля Стаха». Легенды о вдохновенных божественных певцах, не оскверняющих уста ложью, порождают конкретный национальный сюжет поэмы Я. Купалы «Курган». Растительная символика, синтаксически отсылающая к польскому песенному фольклору, одухотворяет лирический сюжет его «Явара і каліны». Во всем остальном стихотворение – стопроцентный литературный дискурс.

Полагаем, что жанрово-стилевая черта романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» – синкретизм бытийного и порождающего фольклоризма, характерный для произведений, поднимающих важные нравственно-философские проблемы.

^ Фольклоризм трансформационного типа при некотором сходстве с порождающим фольклоризмом – следствие особого вида диалога литературного произведения с фольклором, диалога-спора, дискуссии, несогласия, отрицания, когда новое смысловое содержание ложится поверх старых форм – сюжетных, образных, стилевых. Так, например, традиции волшебно-сказочного повествования безусловно присутствуют в «Пиковой даме» А. С. Пушкина, но двойствен его Германн, как и спорящий с традиционным сказочным финалом финал пушкинской повести. Главный герой являет себя, по терминологии В. Я. Проппа, то истинным, то ложным, имеет антагониста и дарителя, но поражение уже заложено в самой его натуре. С другой стороны, полностью соответствует сказочному финал «Сказки о золотом петушке» – наказание старого царя-сладострастника, однако у Пушкина финал лишен главного – сказочного утопического оптимизма, основанного на ритуале обновления царской власти.

Ещё более яркий пример – пьесы Е. Шварца. Да и баллада Я. Купалы «Бандароўна» спорит с фольклорным первоисточником, превращая героиню из веселой девушки, чьё поведение осуждается народом, в великолепный символ гордой, духовно свободной женщины.

^ Рационалистический фольклоризм, при котором буквально все фольклорные элементы явственно подчинены авторской идее, да и сам автор не только не скрывает этого, скорее подчёркивает их общую функциональную направленность. Он присущ многим произведениям. Так, например, у Н. В. Гоголя в «Страшной мести» всё фольклорное несёт на себе тень смерти, даже такое радостное событие, как свадьба, ибо для писателя важно было донести идею, как частный трагический случай может породить злой рок почти вселенского масштаба, втягивающий в свою орбиту буквально всё и всех.

Часто в литературных произведениях сопрягаются разные типы фольклоризма. Опознавательный знак рационалистического – восполнение семантической недостаточности фольклорных образов путём авторской хронотопизации и трансформации. Сравним, к примеру, сороку в фольклоре и Белую Сороку у Я. Борщевского в «Шляхціце Завальні», фольклорную плачею и его Плачку. Прямо афиширует рационалистический подход к фольклору А. Глобус в своих городских мифологических рассказах. Это крайний случай фольклоризма, а потому и самый выразительный.

При рационалистическогом фольклоризме явственно стремление автора модифицировать «через порог» своего художественного сознания вполне узнаваемые читателем традиционные образы и мотивы и тем самым, путем расширения семантики, восполнить их «природную» идейно-художественную недостаточность для авторской концепции мира и личности.

Таким образом, трансформация и модификация фольклорных начал порождает разные, хотя, на первый взгляд, и очень близкие, модусы фольклоризма.

^ Конструктивный фольклоризм. При всём формальном сходстве с рационалистическим он все же отличается от него. Данный тип обычно выражает себя через вполне осознанное конструирование авторской фольклорно-мифологической линии, позволяющее выделять авторские мифофольклоремы, причем очень часто ориентированные на мифологические первоначала, разрушение которых катастрофично по своим последствиям. Так, символом социально-нравственной катастрофы становится затопление Острова (проекция всей земли), Лиственя (проекция мирового дерева), зооморфного Хозяина острова и Старых Матерей (по сюжету конкретных жительниц) в «Прощании с Матёрой» В. Распутина. Посягательство на святое – свободу царственной рыбы, предстающей как бессознательная витальная константа природы, повторяется в параллельных посягательствах на человеческую жизнь в «Царь-рыбе» А. В. Астафьева. Трагическая смерть Матери найманов от руки сына-манкурта фокусирует и легендарно-исторические, социально-политические и футуристические компоненты, объединённые темой ужаса беспамятства, в романе Ч. Айтматова «И дольше века длится день» («Буранный полустанок»). «Последняя пастораль» А. Адамовича – типичный эсхатологический миф со структурными элементами волшебно-фантастической сказки.

В произведениях с конструктивным типом фольклоризма сопрягаются нравственно-психологические, социально-политические и философские (онтологические) проблемы.

На этом фоне очень хорошо видны особенности стихийного фольклоризма, обращённого не так к фольклорно-этнографическим реалиям, как к сути фольклорного мышления народа, в котором дионисийский, витальный жизнеутверждающе яростный порыв уравновешивается гармонизирующим аполлоническим началом, образно говоря, пожар страсти – согревающим огнем любви. Стихийный фольклоризм присущ авторам с особенным душевным складом, художественным слухом и мышлением, особенной внутренней нацеленностью на масштабное мировосприятие, безусловной откровенностью и энергетикой чувств. Таким поэтом был А. А. Блок. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить блоковское «О, весна! Без конца и без краю…» со стихотворениями С. Городецкого «Весна деревенская», «Весна городская», «Весна монастырская». Тогда легко увидеть разные основы персонификации весны: масштабно мифологические у А. Блока, отсюда семантема весна – жизнь, и сюжетно бытовые у С. Городецкого, и это при более активном, чем у А. Блока, использовании фольклорных элементов. Типологически близок к блоковскому тонально приглушенный стихийный фольклоризм М. Богдановича (ср.: «Прывет табе, жыццё на волі!», «Перад паводкай» и др.). Вопрос не в том, чей фольклоризм «лучше». Каждый по-своему, поскольку является производным от развитого художественного мышления поэтов, позволяющего с отменным вкусом следовать или духу народного творчества, или образным парадигмам, или гармонично объединять две линии.

Особый разговор об отличиях наивного, интуитивного и естественного фольклоризма. Проще всего разобраться с типом наивного фольклоризма. Он имеет место при подражании. Но не аутентичным образцам фольклора, как при стилизациях, а неким псевдофольклорным симулякрам, закрепившимся в сознании профессиональных и самодеятельных авторов. Особенно активно наивный фольклоризм начинает бытовать с ХVIII века, после формирования народной необрядовой лирики. Этот тип присущ, например, творчеству А. Кольцова. Яркие примеры – фальсификации типа «Русских вед», «Велесовой книги» и под., творения некоторых поэтов-песенников, пишущих в якобы народном духе.

^ Интуитивный фольклоризм – сверхмощный тип фольклоризма, соразмерный фольклорной реальности, когда поэтическое слово, и явно связанное с фольклором, и явно независимое от него, становится орудием как бы нового фольклорного производства. При этом поглощение фольклорной реальности и ее преображение происходит столь непостижимыми путями, что поэт кажется носителем чрезмерно сгущенного фольклорного сознания, хотя, как выясняется, его знакомство с фольклором может быть не таким уж обширным и даже не всегда из «первых рук».

Интуитивный фольклоиризм свойствен авторам с абсолютным поэтическим слухом, таким, как Н. В. Гоголь, А. П. Чехов, С. А. Есенин, Н. Рубцов и под. Сказанное примиряет два, например, подхода к осмыслению истоков есенинского фольклоризма: тезис Н. И. Кравцова об органической связи творчества С. Есенина с народно-поэтическими традициями и противоположный – Б. Неймана, допускавшего наличие книжных истоков его поэтики, а именно через знакомство со сборниками русского фольклора и книгой А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу». Исследователи считают, что очень ограниченно был знаком с народной традицией Н. В. Гоголь. Но разве это помешало ему интуитивно использовать фольклорно-мифологические модели? Выясняется, что поэтика поздних рассказов А. П. Чехова обнаруживает черты схождения с фольклорной. В них выявлены свойственные народной лирике сюжетные ситуации, хотя свидетельства прямого воздействия фольклора на чеховские сюжеты и символы отсутствуют (ср. с произведениями раннего Чехова, ориентированными на анекдот, шутку, побасенку, сказку).

Термин «естественный фольклоризм» уже использовался в науке. Он применялся, если память мне не изменяет, по отношению к Т. Шевченко, А. Кольцову (хотя «естественность» последнего, на наш взгляд, сомнительна), П. Багриму.

Можно говорить о мистическом фольклоризме романтиков ХІХ века, неоромантиков и новеллистов рубежа ХІХ – ХХ веков, о гротескном, абсурдистского толка фольклоризме М. Е. Салтыкова-Щедрина, получившем развитие в литературе ХХ века. А вот жанр фэнтези являет трансформационный тип фольклоризма, опирающийся на мистический опыт народной культуры и предшествующей литературной традиции.

Есть смысл учитывать при этом фольклоризм закрытого, герметичного, типа, ограниченного использованием национального фольклора, и открытого, предстающего через конгломерат этнического, иноэтнического и мифофольклорем самого автора (полифольклоризм). Если признать, что фольклоризм, равно как и его отсутствие, является одной из стилеобразующих черт авторского письма (здесь имеется в виду синтактика, интеграция, иерархия, симметрия и асимметря разных типов фольклоризма), то проблема классификации типов фольклоризма, бесспорно, приобретает большую важность, особенно если учесть специфику современного литературного процесса. Данная статья носит предварительный, можно сказать, описательно-аналитический, характер. Хочется надеяться, что автору удалось показать перспективность разработки обозначенного в ней направления.

Литература


  1. Адрианова-Перетц, В. П. Древнерусская литература и фольклор /В. П. Адрианова-Перетц. – Л.: Наука, 1974. – 170 с.

  2. Каваленка, В. А. Міфа-паэтычныя матывы ў беларускай літаратуры / В. А. Каваленка. – Мінск: Навука і тэхніка, 1981. – 320 с.

  3. Ленсу, Е. Я. Фольклорные традиции в дооктябрьском творчестве Янки Купалы / Е. Я. Ленсу. – Минск, 1965.

  4. Лихачев, Д. С. Поэтика древнерусской литературы / Д. С. Лихачев. Избранные работы: В 3 т. Т. 1. – Л.: Худож. лит., 1987. – 656 с.

  5. Русский фольклор. XVIII. Славянские литературы и фольклор. – Л.: Наука, 1978. – 223 с.

  6. Тарасюк,  Л. К. Вернасць вытокам: Фальклорныя традыцыі ў сучаснай беларускай паэзіі / Л. К. Тарасюк. – Мінск, 1985.

  7. Тычына,  М. А. Карані і крона / М. А. Тычына. – Мінск, 2002.

  8. Чыгрын, І. П. Станаўленне беларускай літаратуры і фальклор / І. П. Чыгрын. – Мінск: Вышэйшая школа, 1971. – 168 с.

  9. Шабан, Т. К. Сучасная паэзія і фальклор / Т. К. Шабан, Я. А. Гарадніцкі. – Мінск, 1988.

Похожие рефераты:

Эстетика литературы общее и отличительное в художественно-эстетическом...
...
Учебно-методический комплекс дисциплины «типологические исследования»
Общая и частная типология языков, сравнительная типология, сравнительно-сопоставительное языкознание, уровневая (аспектная) типология,...
Учебно-методический комплекс дисциплины «типологические исследования»
Общая и частная типология языков, сравнительная типология, сравнительно-сопоставительное языкознание, уровневая (аспектная) типология,...
Лекционный комплекс тема Типология как лингвистическая дисциплина. Общая и частная типология
Вопросы к теме: Типология как научная дисциплина. Разновидности типологий. Основные понятия типологии
Сущность художественного творчества. Искусство и его виды. Литература...
Азновидностей производительной деятельности людей. Она связана с удовлетворением эстетических потребностей человека, с его стремлением...
Вопрос: Франциск Скорина восточнославянский и белорусский гуманист,...
Вопрос: Франциск Скорина – восточнославянский и белорусский гуманист, просветитель и
Гуманитарное направление (история, всемирная история, основы правоведения,...
Приоритетные направления по секциям «История», «Фольклор и этнография», «Правоведение»
Мифология и фольклор
По предмету мифология и фольклор в русском культурно-образовательном центре им. А. С. Пушкина вы можете найти учебники для подготовки...
С. Ю. Лебедев // Литература в контексте культуры: типология, взаимосвязи,...
Лебедев, С. Ю. Повествователь в лирике и драме / С. Ю. Лебедев // Литература в контексте культуры: типология, взаимосвязи, проблемы...
23. 09 Обрядовая поэзия д/з ответить на вопросы 1-3, прочитать стр 25-33
Введение. Понятие о словесности. Фольклор и литература. Д/з прочитать стр3-5, вопрос 6

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза