В. М. Гребенников Республика Казахстан, 2002 г


Скачать 375.63 Kb.
НазваниеВ. М. Гребенников Республика Казахстан, 2002 г
страница1/4
Дата публикации29.03.2013
Размер375.63 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4
В.М. Гребенников

Республика Казахстан, 2002 г.
Случай Асылбека

Предисловие



Этот случай я публикую впервые, хотя описал его ещё два года назад, сразу после проведения психотерапии с Асылбеком. Он (случай) настолько потряс меня, что я решил описать его. Мне интересны были не только результаты и чувства клиента, но и свои собственные глубокие переживания, которые я испытывал в тот момент. Всё, что здесь написано – правда, по крайней мере, я всё так воспринимал. Этот текст остался тем же, каким и был изначально написан. Я не стал его переделывать. Сейчас, конечно, с точки зрения определённых знаний, я по-другому смотрю на некоторые моменты того случая (вижу свои переносы, слияние и др.) но не хочу их переделывать. Пусть всё будет так, как было!

Асылбек – это настоящее имя парня; он дал разрешение на публикацию этого случая. Лечащий врач и психолог Асылбека тоже разрешили использовать эту информацию.

Предконтакт




После павлодарского психотерапевтического декадника 2000 года я отходил несколько дней. Просто спал и ничего не делал. Были смутные ощущения, что со мной что-то происходит, но что именно? Какая-то внутренняя работа ещё продолжалась и сейчас. Если от предыдущих декадников были сильные эмоциональные ощущения, чувство встряски, то сейчас внешне всё было спокойно, лишь что-то там внутри работало. В шутку я назвал это состояние внесением профессиональных мазков в уже нарисованную картину, тягучее переливание последних капель в наполнившийся стакан.


Временами откуда-то из глубин всплывали отдельные сцены прошлых дней, интересные ситуации. Особенно запомнился разговор в поезде с Кудайбергеновой Сандугаш, психологом психиатрического отделения РКПБ: «Ты должен ехать в другом вагоне!» – сказала она, и я в шутку добавил: «Не в вагоне, а в другом поезде!»

Мои размышления прервал резкий телефонный звонок: «Алло, Виктор? Работаешь?» – это была именно Сандугаш. Сразу вспомнил про «флюиды», экстрасенсорные связи. Ведь бывает такое: только подумаешь о чём-нибудь и на - те, пожалуйста! «Где можно выпить чашечку кофе?» – интересовалась моя собеседница. А мне так лень было куда-то идти, что я сказал: «Приходи на работу». Объяснив адрес маршрута и все подступы к моему кабинету, стал погружаться в различные размышления.

Время может сжиматься! Это точно. Я не заметил, как пролетели и растворились несколько часов. Дверь мягко отварилась и вошла Сандугаш. После приветствия мы расположились в удобных креслах, смотрели друг на друга и некоторое время молчали. У меня было ощущение, что я с ней как-то связан и что скоро будет разговор о чем-то очень важном. В груди появились необычные ощущения, и на миг я увидел нить, связывающую нас обоих. Я понял, что вовлечён в какое-то дело; связь же возникла ещё в поезде.

  • Я пришла с тобой посоветоваться, - начала робко Сандугаш. - К нам

поступил парень, Асылбек, он не может говорить.

Я почувствовал сопричастность с этим парнем. «Он - солдат,

прослужил полгода, и его отправили в соседнюю часть. Там его или избили, или он выпал со второго этажа – неизвестно. Ничего не помнит. Нашли его в пять утра в бессознательном состоянии». Я обратил внимание на методичность, с которой она рассказывала эту печальную историю.

С запаздыванием я спросил: «Он что вообще не говорит?». – Нет. – А как вы с ним общаетесь?.

– Он пишет на бумаге. Он сохранный. Все процессы сохранены, не может только говорить, – голос у моей собеседницы стал более возбуждённым.

- Мне, как психологу, нужно его протестировать и провести диагностику. Вначале я с ним просто побеседовала. Ему, оказывается, каждую ночь снится, что на него нападает какое-то чудовище. Вот посмотри, я просила его нарисовать свой сон. – Сандугаш протянула мне лист бумаги, где были изображены маленький человечек и вокруг него «плавает» большое чудовище, похожее на сома. - Я обратила внимание, - продолжала Сандугаш, - что у человечка нет рта. Я сказала ему: «Нарисуй себя большим со ртом», - и показывает мне второй рисунок. На нем уже был изображен большой весёлый человек, рот у которого усеян зубами. «Чудовище» было изображено в виде маленькой рыбки, которую Асылбек поймал руками.

  • Ты настоящий нэлпер! – похвалил я от души, так как увидел начало

успешной терапии. – Ты молодец! - Сандугаш просияла.

- Я почувствовала, что ему можно помочь, он – эффективный пациент.

Но что делать дальше? Я хотела предложить тебе использовать НЛП и поработать с ним? - Предложение Сандугаш на короткое время «выбило» меня. Прошла изучающая пауза. Я не знаю, что со мной происходило, я просто смотрел на неё, но через несколько секунд я твердо сказал: «Хорошо, давай попробуем». Я был так уверен в своём ответе, что даже удивился.

- Тогда я поговорю с лечащим врачом, надеюсь, что он не будет против, – моя коллега убедила меня, что с этим проблем не будет.

- Это мой первый опыт работы в клинике, - начал я, – хотя у меня был год назад случай помощи одному эпилептику. Раньше я общался с одной компанией и там был парень по имени Иван. Его бросила девушка, и он уже второй день ничего не ел, не пил, всё время лежал и что-то бормотал (бормотал на второй день, а на первый изредка ругался, грозился что-то сделать – со слов товарищей). Его друг Саша сказал мне, что такое уже раз было, что даже пена изо рта шла и что вызывали «скорую». Медсестра сделала укол, после которого Иван проспал целые сутки, потом «отошёл».

- Наверное, пора вызывать «скорую», - сказал мне Саша, - но не хочется, ему (Ивану) ведь завтра с утра на работу.

Тогда решил я попробовать НЛП. «Иван, - сказал я, – ты меня слышишь?». Иван никак внешне не реагировал. «Если ты меня слышишь, моргни глазами!» - я почувствовал неуверенность в своих силах; все ещё глазели, что с этого получится. Это нагнетало меня. И вот он моргнул, очень медленно и вяло. Я почувствовал облегчение. «Ты хочешь выкарабкаться из этого состояния?» – спросил я. Иван положительно моргнул. Он был очень бледным, тело его практически не двигалось. У меня дрожал голос. Иван был программистом и поэтому я начал ему объяснять: «Мы сейчас сможем поменять твоё поведение и самочувствие. Это можно сравнить с отменой одной программы и запуском другой. Ты меня понимаешь?» – Иван сказал-моргнул «Да». «Тогда представь, что ты видишь себя здесь лежащим со стороны, как на фотографии. Представляешь? Представь, что эта фотография очень медленно уплывает влево вдаль и становится всё меньше и меньше. Очертания снимка размываются…» – Иван опять показывает позитивный ответ. – «Пусть фотография исчезнет в точку». Лицо Ивана порозовело, и я почувствовал себя более уверенно. «А теперь представь себя в будущем успешным человеком, - продолжал я. – Сделай также фотографию и приближай её к себе!». Тут Иван разулыбался и посветлел. Через пять минут он уже поднялся с кровати. Интересный опыт, не правда ли?

Слушая меня, Сандугаш мило улыбалась. У меня было ощущение, что я нахожусь в состоянии лёгкого транса (вообще-то, я из него после декадника и не выходил).

  • Сандугаш, - обратился я к коллеге,– скажи этому парню… как его?..

Асылбеку!.., что придёт очень опытный врач, который поможет ему!

- Хорошо – ответила Сандугаш.

  • Понимаешь, - дополнял я, - имидж действует как плацебо. Это

нужно использовать!.. - Я почувствовал, что во мне проснулся педагог и остановил себя.

Мы некоторое время помолчали. Я был где-то далеко.

  • Так, - начал я, – сегодня у нас четверг, я приду к нему завтра. Во

сколько мне лучше подойти?

  • Часам к одиннадцати, – ответила Сандугаш.

Так мы договорились о времени и месте консультации. Потом попрощались. Я чувствовал, что всё моё тело, все мои мозги работают в одном направлении, – что делать с этим парнем?
х х х
Уход Сандугаш погрузил меня в лёгкое раздумье. «А ты смелый парень!» – говорил я сам себе. – Ты ничего о нём не знаешь! Хорошо, если у него истерические штучки, а если органика?».

Как только это было внутренне обговорено, это перестало меня волновать. Я был весь в мысленном терапевтическом процессе. Я представлял, как сижу напротив него и выполняю различные техники. Вот неприятные события мы окрашиваем в соответствующий неприятный цвет и отсылаем их в прошлое, а позитивные – наоборот. Я представлял, что как будто бы беру эти события как картины и отправляю их в разные стороны: своей правой рукой – отрицательные, а левой – положительные. Вот уже рассказываю метафору про Милтона Эриксона, как он учился ходить, а вот уже метафора про рост нервов как корней прорастающего семени… Идеи подаются одна за одной. А может быть лучше начать с трансов? С упражнения «сцепление рук», которое я изучил у Алексея Яковлевича Дериева на декаднике или с этого…, этого…, этого… Я чувствовал творческий подъём, было легко и свободно. Явно было состояние транса. Потом я почувствовал, что «загрузился» и поехал домой. Про Асылбека я уже практически не думал. Лишь изредка всплывали какие-то отдельные мысли и переживания по поводу завтрашнего дня.

Весь вечер у меня было интересное состояние. Перед сном я помолился Богу (что делаю очень редко) и попросил Его «активизировать» все мои ресурсы и возможности, а также непосредственно помочь Асылбеку. И с лёгкой душой уснул. Спал отлично, без снов. Утром проснулся бодрым и свежим. О консультации даже и не думал. Я себе просто сказал: «Сегодня

12-е мая, 12 – отличное число. Виктор, тебя ждут великие дела!»
Встреча
В шестое отделение прибыл вовремя. Возле калитки стояла симпатичная медсестра и изучающе рассматривала меня. Было ощущение, что она хочет спросить: «Что надо?», но не решается. Я на секунду замялся и сказал: «Мне нужен психолог, Сандугаш, как её найти?». «Сестра» заботливо объяснила. Я уже тронулся с места, как вдруг услышал из соседнего корпуса радостные возгласы: «Виктор! Виктор!» – это была Сандугаш. «Я договорилась! Всё нормально! Асылбек сейчас придёт. Пойдём в кабинет». И мы пошли в кабинет.

Кабинет оказался приветливым, просторным. Обратило внимание сочетание новых окон и дверей и духа старого здания. Было три рабочих места, диван, другая мебель. Я поздоровался с присутствующими врачами. Сандугаш представила меня как Виктора Михайловича, а я скромно сказал: «Просто Виктор». Чувствовался интерес ко мне, и мне это нравилось. Я был спокоен.

Тут открылась новая дверь, и вошёл парень. Глаза его излучали огромное ожидание и надежду. Я понял, что это и есть Асылбек, протянул ему две руки и с удовольствием поздоровался. Он ответил тем же. На лице появилась обворожительная улыбка. Он мне сразу понравился. «Симпатичный, смышлёный – мелькнуло у меня в голове и появилось чувство доверия и сопричастности. «Проходи, присаживайся» – Сандугаш пригласила поудобней разместиться. Солдат сел возле окна, а я напротив него. К счастью мой стул был очень шатким, и я пошутил, что от его неустойчивости могу упасть и что предпочитаю устойчивую основу.

Поменяв стул, мы немного посидели молча. Я не знал с чего начать, чувствовал, что пора действовать и сказал: «Давай ещё раз познакомимся! Меня зовут Виктор». Парень достал из нагрудного кармана самодельную небольшую записную книжку и протянул мне. На первом листе были написаны: имя, отчество, фамилия и год рождения; на втором – адрес и прочее. «Асылбек? – произнёс я, - очень приятно». Я ещё раз протянул руку, и мы ещё раз поздоровались. Тут же я понял, что забыл имя и поэтому предложил ему: «Пусть записная книжка лежит на столе, чтобы я мог любоваться твоим именем и тобой самим» – я поймал себя на мысли, что говорю как гипнотерапевт Алексей Дериев, таким же весело-радостным трансовым голосом.

  • Как у тебя дела? – спросил я. Он взял лист бумаги и написал:

«Хорошо. Только говорить не мог». Я вспомнил, что Асылбек учился в казахской школе, но по-русски «говорит» хорошо. - Я психолог. Меня пригласила Сандугаш, – показываю рукой на коллегу, - чтобы помочь тебе.

После небольшой паузы я продолжил: «Я хочу предложить тебе использовать очень мощные нетрадиционные методы лечения и спрашиваю разрешения. Ты согласен?». Асылбек немедленно кивнул головой.

- Давай тогда расставим руки в стороны, – сам показываю ему как должны быть зафиксированы руки, - представь, что на ладонь левой руки (он – правша, я это сразу определил), ты складываешь всё плохое, что у тебя было.- Он вопросительно посмотрел на меня. - Ну, тебе что-то сказали, что-то было не так, и ты всё это складываешь на свою левую ладонь. Тебя в детстве обидели – тоже ложи, неудачи – всё ложи… – все свои слова я сопровождал движением своей правой руки, как будто я на самом деле что-то в его левую руку складываю.

Асылбек начал погружаться в свой внутренний мир. Взгляд его был в никуда. Тело было неподвижным. Единственное, что двигалось – это медленно опускалась его рука, как будто в неё действительно складывали что-то тяжёлое. Временами я поддерживал его, говоря: «Молодец! У тебя хорошо получается!». Я тоже находился в состоянии лёгкого транса, мыслей никаких не было. Через какое-то время он поднял глаза на меня, что означало - «задание выполнено».

  • Ты молодец! - опять прозвучало с моих уст. - А теперь давай

возьмём другую (правую) руку, - показываю на неё своей левой рукой, - и будем туда складывать всё хорошее, что у тебя было. Тебе кто-то улыбнулся, и ты это кладёшь. Тебе сделали подарок, тебе приятно – и ты всё это складываешь. …

Парень опять погрузился в свои воспоминания. Меня порадовало, что его правая рука опускалась вниз быстрее и глубже, чем это делала его левая рука. - Ты молодец! – опять похвалил его я. Когда он вновь установил со мной зрительный контакт, я продолжил: «А теперь давай положим ещё и то хорошее, что у тебя будет впереди, в будущем». Его правая рука начала погружаться дальше и больше; она была намного ниже, чем левая рука. «Ты молодец».

- А теперь очень медленно, с той скоростью, с которой тебе удобно, своди руки друг к другу, - и сам показываю, как это должно выглядеть. Руки сближались очень медленно. Чем ближе они «подходили» друг к другу, тем замедленней становилась реакция этого симпатичного человека. - Всё хорошо! – как всегда подбадривал я, - Ты молодец! - Когда были сведены руки и сжаты в замок, мы некоторое время сидели молча. Было ощущение, что он в глубоком трансе. В это время в помещение вошла одна женщина, вмиг я понял, что на окружение не обращал никакого внимания, а Асылбек тем более. Он даже не повёл взглядом.

  • Мягко опускай руки туда вниз, - спокойно продолжал я, а сам

показываю, как это нужно делать, – ты молодец.

Мы ещё какое-то время сидели молча, каждый со своим уровнем транса. Потом он мне улыбнулся, и это было сигналом для дальнейшего продвижения вперёд. Руки мы расцепили.

  • Давай немного повспоминаем! Сейчас вспомни, как звучал твой

голос, когда ты был маленьким? - спрашивая, я поднимал левую руку перед собой и опускал, делая лёгкие вибрирующие движения. После позитивного кивка головой: «А как звучал твой голос, когда ты был злым и сердитым?» Лицо у Асылбека стало серьёзным и даже злым. - Он молодец, – подумал я про себя – старается, значит у него всё получится. - А как звучал твой голос, когда ты пел весёлую песенку? – снова спросил я. Его лицо просияло, он кивнул мне.

  • Ты молодец! – подкрепил я и, как всегда, сделал вибрирующее

движение левой рукой.

  • Я хочу подбросить тебе идею о том, что время может сжиматься, а

может тянуться долго. Бывает, - я говорил позитивным голосом Дериева, - разговаривая с друзьями о чём-нибудь приятном, даже не замечаешь, как проходит целый вечер. А вот когда общаешься с интересной девушкой, рядом поют птички, тебе хорошо, - делаю вибрирующее движение своей левой рукой, - то трудно сказать – прошла одна минута или две, пять или семь. А бывает и наоборот, когда чего-то ждёшь, то время начинает тянуться очень долго.

Здесь я увидел, как Асылбек ожил, наверное, эти недели, которые он находится здесь, показались ему целой вечностью, - и я отослал это в далёкое прошлое.

- Представь, что время сжалось и наступило будущее, - опять моя левая рука непроизвольно поднялась вверх, чтобы сделать знакомое вибрирующее движение, - представь, как ты будешь выглядеть. Во что ты одет? – пауза, пишет, что в костюме, - Представь, как звучит твой голос! – В ответ знакомый кивок. – Ты один или там ещё кто-то есть? – пальцем отвечает, что один. – Ты молодец! – сказал я.

- Тебе удобно сидеть? – поинтересовался-отвлёк я. - Знаешь, в народе говорят, что всё что не делается – всё делается к лучшему! - Асылбек утвердительно кивнул головой. - Я вот вспомнил своего знакомого. Представляешь, он поехал на дачу на два дня. - Приезжаю, говорю – он мне рассказывает – захожу в квартиру, - что-то не то, а что я сразу и не понял. А тут мне жена кричит: «Да нас же ограбили!». Представляешь? Асылбек, он пережил такое потрясение, чуть инфаркт не схватил. Прошёл год, встречаю я его и спрашиваю: «Как дела?» Он мне: здорово. Помнишь меня ограбили? - Ну, помню – отвечаю я. – Так вот, - именно это сделало меня человеком. Теперь я преуспевающий бизнесмен. Жизнь заставила крутиться: бросил государственную работу, стал торговать, детей ведь кормить нужно. Если бы не ограбление, так и остался бы инженеришкой, получал бы гроши.…- Пауза. - Асылбек, бывает же такое!

- А ещё был такой Милтон Эриксон! – начал я новую историю. – Представляешь, когда ему было около 20 лет, когда он был молодым парнем, - с ним случилось несчастье – его парализовало. Единственное, что он мог делать – так это слушать и наблюдать глазами. – Тут я заметил, что Асылбек очень заинтересовался, стал «хватать» каждое слово. – Представляешь! В молодом возрасте и такое! И что он стал делать? - Асылбек заинтересовался сильнее; от этого мне стало рассказывать ещё интересней. Видели бы, как я её рассказывал! Это был полёт творчества. Это поднималось из глубины моей души, и было чем-то светлым и обворожительным. Я парил как птица. Асылбек, Милтон Эриксон, наблюдал как учится ходить его младшая сестра. Она то встанет, то упадёт, то задержится руками. Фактически, он учился ходить заново. Потом он стал вспоминать как работали его руки, когда он косил - эти слова я сопровождал движениями рук, как будто я кошу, - вспоминал как делал что-то руками, ногами, всем телом. И заметил, что от воспоминаний у него потихоньку начали двигаться пальцы. Он стал это развивать и впоследствии стал величайшим психотерапевтом в мире.…

Пауза. - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я. Он потянулся за листком бумаги и ручкой, но Сандугаш его остановила и сказала: «Попробуй сказать». Было лёгкое замешательство у обоих. Меня вначале это немного напрягло, но потом заинтересовало. Асылбек попробовал что-то сказать, но я ничего не понял. Не было ни одного звука, его челюсти и гортань не двигались. Я ему разрешил написать. Он написал, чтобы я продолжал. Когда он писал, все окружающие с жадностью ловили каждое написанное слово. Мне было приятно, что он хотел, чтобы я рассказывал дальше.

  • Знаешь, Асылбек, - начал я, – бывает так, что люди очень многое

знают и умеют. Бывает так, что голова не знает, а тело знает…

Тут вошла в кабинет другая врач и немного отвлекла меня, хотя я и виду не показал. Было немного шумно.

- Асылбек, ты слышишь эти звуки. Ты можешь пропускать их мимо себя, а можешь глубже погружаться в свой внутренний мир, в это интересное и прекрасное состояние от этих звуков… – Урок по утилизации я выучил хорошо. Смотрю и все врачи тоже, начинают утилизировать внешние звуки. Хороший транс.

  • Молодец, – продолжал я, - возьми ручку и напиши дату, когда это

случится. Парень взял ручку и замер в продолжительном ступоре. – Асылбек, – небольшая пауза – рука знает, когда это случится. Напиши дату!

Пауза. Асылбек в ступоре. Рука начинает что-то очень медленно писать. Писал очень долго лёгким нажимом, но цифры получились вполне понятными: 12.12.2001г. Тут я понял, что, возможно, совершил ошибку, говоря про это, а не непосредственно про умение говорить. А вдруг он подумал о чём-то другом?

  • Это дата когда ты заговоришь? - уяснял я. Он начал выходить из ступора,

но ответа не было. – Значит, у нас есть время, - начал говорить я. – Ну что такое 12.12.2001г.? Если подумать, то 12.12. мало чем отличается от 12.11., а если мыслить глобально, то 2000 мало чем отличается от 2001. Помнишь, что время может сжиматься? Значит неважно, какое число: 12.11. или 12.10., а может быть, даже и 12.08. А если уже было 12.08., то может быть и 12.07. или даже 12.06.

Тут Асылбек берёт ручку и твёрдым почерком пишет новую дату крупным шрифтом: 12.05.2000г. Внутри я почувствовал напряжённость ситуации: «Значит, он заговорит сегодня?» - спрашивал я сам себя. – А если не заговорит?

Внутренние мысли испарились быстро. Уже через несколько секунд я спрашивал:

  • А в какое время ты заговоришь? Сейчас 11.52. – я показал ему свои часы.

Асылбек написал: 11.55. – Значит, это случится очень скоро! Раз движение уже пошло – его не остановить, – невербально показываю «нет». – Это как лавина. Вначале движется маленький комочек, он увлекает за собой другие маленькие комочки, потом уже это целая река, которую остановить просто невозможно. Она так ревёт, что аж мурашки по коже бегут.

Проходит необходимое время. Асылбек не говорит. Тут я «понял», что это не «истерия» и что он сегодня не заговорит. Вначале я почувствовал чувство разочарования и вины перед врачами, Асылбеком и самим собой. Оно быстро переработалось или вытеснилось. Я продолжил разговор:

  • Ты знаешь, что наши нервы растут четыре миллиметра в день? Бывает,

что где-то что-то испортится, например, часть тела, тогда нервы начинают расти как корешки прорастающего семени. Когда семя посадят, вначале оно набухает, потом появляется главный корешок, от него отходят другие корешки. Они как насосы начинают всасывать, разрастаясь, питательные вещества, потом появляется стебелёк, листья и чуть позже – плоды. У разных растений – разные корешки. У дуба, например, очень мощные корни, он как мужик. А вот у берёзы, как у женщины, - гибкие, тонкие. Но дуб – это наше: он мужик, не то, что эти берёзы… - Смех, все улыбаются…Пауза. – Асылбек, давай теперь поговорим о серьёзном? – молчание. – Вспомни, что с тобой случилось в армии. Мне не нужно ничего говорить. Просто вспомни. И помести всё это в рамку, как если бы ты смотрел всё это в телевизоре, – а сам показываю невербально справа от себя периметр рамки среднего размера.

– Как это ты представил? В виде рамки? – спросил я.

  • Нет! – замахал он руками и показывает окно телевизора.

  • Отлично! – произнёс я. – А теперь вспомни что-нибудь очень приятное,

хорошее. И помести тоже в рамку, но с этой стороны, – показываю руками слева от себя периметр рамки поболее, чем той, которая справа. – Получается? – кивок в ответ. – Ты молодец! А сейчас представь, что эта рамка, - показываю на негативную, - начала медленно уплывать влево. Чем дальше она удаляется, – тем мутнее и меньше она становится.

Асылбек застыл в ступоре. Радовало то, что его голова очень медленно разворачивалась влево, как будто он следит за удаляющимся движением. Появились слёзы. Выдержалась длительная пауза. Я не знаю, откуда это, но я начал сочувствующим, медленным голосом говорить:

  • Кто сказал, что мужчины не плачут? Кто сказал, что им не бывает

тяжело? – я чувствовал, что у самого слёзы подступают к глазам, глаза были мокрыми. Обратил внимание на окружение, – они сочувствовали и давали поддержку. Слёзы у Асылбека усилились.

Пауза. Слёзы уменьшились.

  • Отсылай всё это в прошлое, – произнёс я и сделал несколько движений

своей правой рукой вправо от себя, в сторону и вниз. Ему стало легче. – А сейчас эта рамка приближается, – и двигаю левой рукой воображаемую позитивную рамку поближе. Он успокоился. Улыбнулся. – Глядя на тебя, я представил себе такую картину: птички, девушки…хорошо! – я пошутил весёлым голосом, вибрируя левой рукой. Тут я понял, что перешли через какой-то барьер и что консультация скоро закончится. Эмоциональный фон стал выравниваться. Мне стало хорошо. Я опять почувствовал себя лёгким и окрылённым.

Потом я сказал Асылбеку:

  • Ты будешь говорить! Вначале, возможно, очень тихо, так, что тебя никто

не услышит… Я сразу вспомнаю случай: иду я как-то с друзьями, думаю о своём, вдруг – локтем в бок. Мне говорят: «Ты что там бормочешь?». Представляешь, Асылбек, я шёл о чём-то думал и бормотал. Я даже не думал, что меня слышно. Бывает такое. Может ты видел таких, которые что-то делают и разговаривают, бормочут, сами того не замечая? – Асылбек утвердительно кивнул головой.

- А сейчас посмотри на окружающих и если есть кому-то что-то сказать, ты скажи, – попросил я. Он пальцем показал на Сандугаш и на меня. Стал говорить по-своему, без звуков; рот немного двигался. Я ему сказал, чтобы он больше двигал языком и нижней челюстью. Вначале он сказал Сандугаш, потом мне. Мы кивали ему, как будто и впрямь разговаривали. Да нет же, чёрт побери, мы с ним действительно разговаривали. И это было важно! Мне казалось, что он благодарил меня, и мне было приятно. Потом я решил показать небольшое упражнение:

– И напоследок я хочу показать тебе одно упражнение, связанное с дыханием – очень хорошо помогает. Попробуй сделать так, – показываю: на вдохе произношу: «А». Он пробует, но нет звуков, только вырывается воздух.. – А можешь «О», – в шутку издаю страдальческие звуки. Асылбек пробует, но не получается. Тогда я начинаю, как маленький ребёнок, баловаться и играть со звуками на выдохе: «ах», «ух», «эх», «ой», «ой-бай, опырмай». Все смеются. Это весело. Он пробовал и пробовал. Что-то начинало озвучиваться, ближе к «ой» или «ох». Я акцентировал внимание на этом и все подтвердили. Он смог что-то сделать! Это не был звук в обычном понимании, больше даже хрип или шум вырывающегося воздуха. Но это неважно. Важно то, что он что-то делал, куда-то двигался.

- И домашнее задание, - произнёс я - наблюдай: как говорят люди, как двигается горло, как открывается рот, как при этом звучит голос. Прислушивайся к звучанию звуков и вспоминай, как ты это делал. И говори про себя, говори, открывай рот при этом. Вспоминай любимые песни, слова дорогих людей.

В конце я поблагодарил его за «хорошую работу», договорился о следующей встрече в начале следующей недели и попрощался с пожеланиями на выздоровление. Мы долго жали друг другу руки и выражали так что-то очень важное. Я почувствовал экзистенцию и «свою миссию». Я был благодарен этому парню, не знаю за что. Он мне явно нравился…

Попрощавшись с лечащим персоналом, я и Сандугаш вышли во двор. Там было много народа: пациенты, «сёстры», родственники. Я удивился, насколько там было тихо и спокойно и в каком-то смысле радостно. Раньше у меня было представление, что в «остром» отделении должны быть напряжение, сумасшедшие крики и т.п. Особенно обратили моё внимание лица медработников. В них, как у священников, чувствовалось просветление, гуманность, заботливость. У этих людей я чему-то учился…

За калиткой я попрощался с Сандугаш и побрёл по знакомой дороге. Мысли кружились веером, было приподнятое настроение. Я вроде бы и не думал о сегодняшнем сеансе, но что-то внутри там происходило, что-то выстраивалось в единую стратегию. Я просто знал, что моё подсознание – очень мудрое образование, и оно знает, что делать.

Так я добрался до автобуса, который своей мягкой поступью окончательно погрузил в небытие и расслабление…
х х х
Вечером я уехал из Алматы и встретился с мамой, всё ей рассказал. «Дай Бог, чтобы у тебя всё получилось» - напутствовала мама, и она знала, что говорила…

Выходные я провёл на даче, хоть размял свои косточки. Я понял, что лопата – удивительное орудие, с ней можно даже медитировать, помогает погружаться в удивительные уголки фантазий и размышлений (про чувства я уже не говорю). «Медитируя» во время работы лопатой, я вроде и оставался в сознании, а вроде бы и забывался. Но прежде чем что-то покопать, я вначале обойду весь участок, исследую каждый его уголок, постою немного, растворюсь в нём, а уж затем начинаю и копать. Сопричастность – великое дело…

х х х
В Алматы приехал в понедельник утром, но не чувствовал готовности идти к Асылбеку; что-то во мне ещё дозревало. Весь день утонул в общественных делах. Чувствовал лёгкую усталость. На следующий день, 16 мая, проснулся до будильника: «Надо ехать к Асылбеку». Были странные ощущения: с одной стороны я чувствовал, что ехать надо, а с другой – наседал какой-то дискомфорт. Всё-таки поехал. Если в первый раз я был в костюме, то сейчас я ехал в джинсах и майке. Никакой стратегии работы у меня не было. Единственное, что вёз с собой – это рисунок системы человека по СУ ДЖОК-терапии и диагностический щуп – а вдруг поможет? Покажу ему точки соответствия гортани и голосовых связок,– пусть стимулирует…

  1   2   3   4

Похожие рефераты:

В. М. Гребенников Республика Казахстан, 1997 г
Для раскрытия заявленной темы нужно определиться в понимании психики, а для этого обратимся к некоторым определениям
Витебский филиал государственного института переподготовки кадров
Республика Беларусь №39 от 28. 11. 2002 г.), "Правила организации безопасной перевозки пассажиров и грузов автомобильным транспортом"...
Программа Европейского Союза трасека для «Стран-партнеров»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
Программа Европейского Союза трасека для «Стран-партнеров»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
Программа Европейского Союза трасека для «Стран-партнеров»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
Программа Европейского Союза трасека для «Центральной Азии»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
Программа Европейского Союза трасека для «Стран-партнеров»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
Программа Европейского Союза трасека для «Стран-партнеров»
Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Таджикистан, Республика Узбекистан и Республика Туркменистан
В. М. Гребенников Республика Казахстан, 2000 г
Психотерапия включает в себя три элемента: терапевта, клиента и терапевтические отношения между ними. И от того, как эти три элемента...
В. М. Гребенников Республика Казахстан, 2000 г
Психотерапия включает в себя три элемента: терапевта, клиента и терапевтические отношения между ними. И от того, как эти три элемента...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза