Духовный наследник праведной софии слуцкой архимандрит слуцкого свято-троицкого монастыря михаил (козачинский)


Скачать 281.08 Kb.
НазваниеДуховный наследник праведной софии слуцкой архимандрит слуцкого свято-троицкого монастыря михаил (козачинский)
Дата публикации03.01.2014
Размер281.08 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Право > Документы




Чарота И.A.

ДУХОВНЫЙ НАСЛЕДНИК ПРАВЕДНОЙ СОФИИ СЛУЦКОЙ – АРХИМАНДРИТ СЛУЦКОГО СВЯТО-ТРОИЦКОГО МОНАСТЫРЯ МИХАИЛ (КОЗАЧИНСКИЙ)

Чтя святую память праведной Софии, которая заложила краеугольный камень “твердыни Православия” в своем граде Слуцке, мы, конечно же, не смеем забывать всех тех, кто твердыню эту позднее удерживал и отстаивал.

Наш долг – воздавать должное им. В частности, вот они: ревностно защищавший Православие на белорусских землях современник святой Софии (вероятно, и при ее погребении присутствовавший) протопоп Слуцкий Андрей Мужиловскоий [1]; святитель Димитрий Ростовский, который «... по приглашению от Слуцкого Духовенства, переселился в Слуцк, и пребывая там в Преображенском православном же Монастыре, целый год неутомимо трудился в проповедовании Слова Божия» [2]; святитель Георгий Конисский, являвшийся членом совета той Слуцкой конфедерации (1767), что отвоевывала для православных ВКЛ права, равные с католиками; несшие служение в Свято-Троицком Слуцком монастыре архимандриты Иосиф (Оранский), Павел (Волчанский), Виктор (Садковский)…

Весьма значимое место в этом ряду занимает ^ Михаил (Мануил) Козачинский – писатель, просветитель-педагог, философ, богослов и церковный деятель, с 1748 по 1755 гг. духовно окормлявший Слуцкую архимандрию, центром которой являлся Свято-Троицкий монастырь, в этой обители упокоившийся о Господе и на ее кладбище погребенный.

К сожалению (и к стыду), современные белорусы памяти о нем не сохранили: имя его отсутствует в белорусских энциклопедиях, иных справочных изданиях, даже в специальных работах упоминается крайне редко. С учетом всего упомянутого, хотелось бы, если будет позволено, поделиться cобственными воспоминаниями о том, как складывались представления о названной личности.

У меня, на то время – молодого филолога-югослависта и литератора, большой интерес вызвала заметка в еженедельнике “Літаратура і мастацтва” с таким вот, непосредственно касающимся темы нынешнего доклада, содержанием: “Не ўзята на ўлік тэрыторыя былога Троіцкага манастыра, дзе ў ХІV – ХV стагоддзях працавалі слуцкія летапісцы. На тэрыторыі манастыра былі пахаваны многія дзеячы беларускай культуры старажытных часоў. Значэнне гэтага помніка выходзіць за межы Беларусі. Тут быў пахаваны ўраджэнец Беларусі епіскап Казачынскі (подчеркнуто нами. – И.Ч.), які шмат зрабіў для асветы народаў Югаславіі. Літаральна два-тры гады назад Народная бібліятэка Бялграда прасіла Слуцкі краязнаўчы музей выслаць фотаздымкі Троіцкага манастыра і фота надгробніка Казачынскага…”[3]. Автором этой публикации был Григорий Родченко, слуцкий краевед и публицист, устное выступление которого на ту же тему несколько позднее мне довелось услышать в Союзе писателей Беларуси.

Честно говоря, тогда меня заинтересовала не столько называвшаяся конкретная личность, сколько информация о белорусско-югославских связях вообще, в частности же – о том, что “шмат зрабіў для асветы народаў Югаславіі” некий “ураджэнец Беларусі” и что им интересуется “Народная бібліятэка Бялграда”. Должен признаться, упомянутого “епіскапа Казачынскага” я тогда и не связывал с фактами истории уже относительно известной мне литературы народов Югославии. Лишь позднее пришло понимание, что имеется в виду тот самый Мануил Козачинский, которого считают основателем сербской драматургии – именно так его роль определялась в исследованиях по истории литературы, культуры и просвещения Сербии, в соответствующего профиля справочниках [4]. Однако там, естественно, помещались сведения, касавшиеся именно сербского периода деятельности Козачинского, не отражавшие связей с Белой Русью. Правда, Властимир Эрчич, автор статьи в фундаментальном литературнo-энциклопедическом издании “Лексикон писателей Югославии”, дал сведения, уточняющие то, что по-своему излагал мой старший белорусский коллега Родченко. А именно: “С сентября 1748 года – архимандрит Слуцкий и наместник Киевской митрополии. В Слуцке, в монастыре, административном центре Архимандрии, умер “з жолтачки и опуху”. Похоронен на монастырском кладбище, которого, как и монастыря, давно уже нет” [5]. Помимо всего, статья о Козачинском в “Лексиконе” включала довольно основательную библиографию, с помощью которой можно было вести и дальнейшие поиски.

Результаты проведенных разысканий и обобщений позволяют сделать вывод, что Козачинского на протяжении ХІХ – ХХ веков не обходили вниманием ученые как Сербии, о чем уже сказано, однако особо следует выделить исключительно скрупулезные исследования упомянутого В. Эрчича, в том числе его монографию [6], так и России [7], Украины [8]. А вот белорусских козачинсковедческих материалов, кроме цитировавшейся “Лім”-овской заметки да упоминаний в нескольких книгах [9], [10], найти не удавалось. Более того, их и до сих пор нет даже в таких изданиях, как “Энцыклапедыя літаратуры і мастацтва Беларусі”, “Асветнікі зямлі беларускай. Энцыклапедычны даведнік”, “Беларуская Энцыклапедыя” в 18 томах и др.

Между тем, если информацию изо всех доступных на данный момент источников свести в краткую справку, то получится следующее:

Мануил Козачинский (Козачинский, Козачински, Козачинський, Козачиньский, Козачинскиј, Kozaczyński, Kozačinski) родился около 1699 года в семье шляхтича Александра Козачинского, жителя селения Ямпoль (ныне Винницкая область Украины). Авторы некоторых публикаций указывают, хотя источники таких сведений не называют, что он был учеником и последователем Феофана Прокоповича, “путешествовал по славянским землям и Германии”, учился в Московской Славяно-греко-латинской академии. С несколько бóльшей определенностью очерчивается период его учебы в Киевской (Могилянской) академии (конец 1720-х – начало 1730-х годов). Практически нет разногласий относительно того, что осенью 1733 года, по приглашению Белградско-Карловацкого митрополита Викентия (Ёвановича) и по благословению Киевского митрополита Рафаила (Заборовского), он из Киева отправился в Сремские Карловцы – культурный центр той части Сербии, которая находилась под австрийской властью [11]. Судя по всему, Козачинский выделялся особыми качествами среди киевских коллег, которые были направлены вместе с ним в Сербию и впоследствии совместно трудились; в любом случае, все исследователи упоминают его намного чаще, нежели товарищей – Петра Падуновского, Трофима Климовского, Георгия Шумляка, Ивана Менацкого, Синесия Залуцкого, равно как и позднее в Сремские Карловцы прибывших Тимофея Левандовского, Иоанна Ластовицкого и Петра Михайловского [12]. Кстати, по мнению Ё.Скерлича, монах Синесий Залуцкий, вернувшись из Сербии, стал игуменом монастыря в Минске [13]. Так или иначе, Имануил Козачинский в Сербии быстро “сделал карьеру”: начав с должности наставника латинского языка и риторики (поэзии), вскоре стал префектом школы, затем ее ректором, а позднее – руководителем всей системы просвещения Митрополии, получив при этом еще и статус “кафедрального (архиерейского) проповедника”. Относительно сроков пребывания Козачинского в Сремских Карловцах сведения расходятся. Не подлежит сомнению, что он там жил и успешно работал на протяжении 1733 – 1737 гг., до смерти Карловацкого митрополита Викентия; встречаются сведения, что впоследствии занимался преподавательской работой также в Новом Саде и Северине, где епископом Симеоном (Филиповичем) был рукоположен во иерея. А видный историк литературы Ёван Деретич считает, что Козачинский оставался в Сербии до 1739 года [14]. Это, вероятно, результат влияния Ё.Скерлича, который в свое время отметил, что «Козачинский… в 1739 году был уже в России, а его место занял иеромонах серб Дионисий, воспитанник Киевской академии, позднее – владыка Будимский» [15]. Но все-таки большинство исследователей, включая и наиболее осведомленного В.Эрчича, придерживается мнения, что Имануил Козачинский в Киев вернулся к середине 1738 года и был определен в Выдубецкий монастырь, где примерно через полтора года принял монашеский постриг с именем Михаил. Вскоре после возвращения из Сербии он получил также назначение исполнять преподавательские функции в Киевской академии “как внешний сотрудник», а со временем поднялся на более высокие ступени академической лестницы – профессора, префекта. На этот, второй киевский, период приходится большая активность и продуктивность его в литературном и научно-философском творчестве. Однако в 1746 году архимандрит Михаил покинул академию, некоторое время пребывал в Выдубецком монастыре на покое, затем был поставлен игуменом Красногорского монастыря в г. Гадяча, а с сентября 1748 г. назначен наместником (коадьютером, как тогда именовалось) Киевской митрополии в Слуцкий Свято-Троицкий монастырь, где пробыл семь лет, вплоть до упокоения.

Что обычно более всего ставится в заслугу Мануилу/Михаилу Козачинскому? Почти все писавшие о нем обязательно упоминают авторство трагедии “Урош Пятый”, пространное название которой звучит так: “Трагедия сиречь печальная повесть о смерти последняго Царя сербскаго Уроша Пятаго и о падении сербскаго царства”. Она состоит из десяти действий, пролога и эпилога, своеобразно отражающих историю Сербии с ХІІ по ХVІІІ века. В ней, соответственно, представлены: исторические лица – Стефан (Нeманя), Савва и Стефан Неманичи, король Стефан Душан, королевич Урош, королева – мать Уроша, Вукашин и др.; аллегорические фигуры – Сербия, Благочестие, Зависть, Отчаяние, Славолюбие, Сластолюбие, История; персонажи античной мифологии – Беллона, Марс, Минерва, Паллас, сивиллы ... Специалисты соотносят это произведение Козачинского с трагедокомедией Феофана Прокоповича “Владимир…” (1705), а также и с анонимной (точнее, неизвестного авторства) драмой “Милость Божия, Украину от неудоб носимых лядских чрез Богдана Зиновия Хмельницкаго… освободившая…” (1728), которые якобы послужили образцами для произведения на тему из истории Сербии. Примечательно, что десять лет спустя, в Киеве, Козачинский написал еще одну историческую драму – “Благоутробие Марка Аврелиа Антонина, кесаря римскаго....” (1844) – с использованием тех же художественных принципов и творческих приемов. Правда, если первая из них создавалась прежде всего ради педагогических потребностей – для представления силами учащихся карловацкой школы, то вторая посвящена императрице Елисавете Петровне и писалась непосредствннно в связи с ее приездом в Киев. Первичный текст трагедии “Урош Пятый” утерян. Тот же, который известен по публикации, осуществленной бывшим учеником автора, сербским архимандритом Ёваном Раичем [16], а в России опубликован А. Соболевским [17], представляет собой, наивероятнее, переработку Раича как “соавтора”, т.к. сам публикатор указывал, что «трагедия … ныне пречищена и исправлена» (Кстати, тот же Раич около 1763 года переработал стихотворение Козачинского “Приславна Сербие” и опубликовал его под новым названием – “Прискрбна грлице”, которое выделяло в образе Сербии уже особенности «скорбные», а не «славные»).

Однако в Сремских Карловцах Мануил Козачинский создал не только два названных литературных произведения. Иное дело, что не всё, им созданное, сохранилось, а сохранившееся – вошло, как принято говорить, в активный оборот. Так, в поле зрения исследователей довольно редко оказывается искусный акростих, посвященный и адресованный сербскому митрополиту, под опекой которого автор находился:

(Приветствије Вићентију Јовановићу)

Блажен јеси, троблажен, соделавиј сија,

Многа лета ти буду и дни преблагија,

Елико јест будет сербски народ жити,

Не престанут во веки име все блажити

Људи от мала купно даже до велика,

Сам же Бог всемогушти, Господ и Владика,

Горњеј и нижњеј једин Сотворитељ твари

Даст ти за твоја труди бесмертнија дари;

Речет гласно: придите зде обременени,

Наследујте вам царство зело утруждени,

Аз јесм маздовоздатељ, аз јесм лоза права,

Ви же гроздје убо , ваша тамо слава

Да пребудет во вјеки. Сије вам желају…

Как уже отмечалось, весьма активной и плодотворной была также литературно-творческая деятельность Козачинского после возвращения в Киев, где написаны «Образ страстей мира сего…», «Благоутробие Марка Аврелия», «На вратах киевопечерских триумфальных….», панегирики императрице Елисавете и графу Алексею Разумовскому и пр.

Здесь же, став профессором философии Киевской Академии, он проявил себя не только как систематизатор и транслятор философских знаний, но и как глубокий мыслитель, автор основательного трактата «Философия Аристотелева по умствованию перипатетиков…» (1745). Показательно, что и советская наука не смогла пройти мимо личности Козачинского-философа – ему была посвящена кандидатская диссертация. Вместе с тем, поскольку в этой квалификационной работе “методологической основой … являются труды основоположников марксистско-ленинской философии, постановления и документы партийных съездов и КПСС”, т.е. она исходно должна была подчиняться общим воинственно-атеистическим и вульгарно-социологическим установкам, то автор ее давал по преимуществу оценки вот какого рода: “… Философские и общественно-политические взгляды М.Козачинского, определившие его мировоззрение в целом, являются переходными от характерных для средневековья феодально-теологических к светско-гуманистическим воззрениям мыслителей позднего Возрождения и раннего Просветительства…”; “Натуралистические тенденции в философских взглядах М.Козачинского, выступающие преимущественно в форме элементов пантеизма, деизма и натуралистического сенсуализма, наиболее четко выражены в его натурфилософии и этике, включающей в себя учение философа о государстве и “естественном праве”; “… Философские и общественно-политические взгляды М.Козачинского являются ярким свидетельством кризиса средневекового феодально-теологического мировоззрения под напором идей раннего Просветительства…” Короче говоря, диктат коммунистической идеологии привел диссертанта не к чему иному, как выводу ”… о настойчивом стремлении философа к “естественному”, причинному объяснению природных явлений, без непосредственного обращения к богу” [18]. Комментарии, как говорится, излишни, а критика с нынешней временной дистанции может послужить разве что для вразумления потомков.

!!!!!!!!!!!!!!

То же???? ^ Філософська думка в Кіево-Могілянській академії

Иные оценки: Стратій Я. Козачинський Мануйло Олександрович // Філософська думка в Україні. Біобібліографічний словник. – К., 2002. С. 100-101.

Личность слуцкого архимандрита Михаила Козачинского должна вызывать интерес как феномен ярко персонализованного осуществления идеи единства славян и славянской литературной общности в первой половине XVIII века. Причем: Козачинский был не просто “связником” между разделенными тогдашней геополитикой славянскими этносами, а действенным представителем общей словесности. И даже если серьезно относиться к притягательной ныне идее “евроцентризма”, то нельзя забывать, а стоит особо подчеркнуть, что это православный представитель восточного славянства почти три столетия тому назад нёс в Австрию (т.е. самую что ни есть Центральную Европу) знания и образцы словесного творчества.

Короче говоря, даже на основании того, что находится давно в поле зрения исследователей, можно сделать вывод: творческое наследие Михаила Козачинского весьма интересно и богато [19]. А следует учитывать, что в разных публикациях содержатся еще упоминания о его рукописях, хранящихся в Музее СПЦ, Национальной Библиотеке Сербии, Библиотеке Матицы Сербской, Национальной библиотеке Украины, Национальной библиотеке Венгрии.

В связи с указанным лично у меня все же недоумение вызывало и вызывает то, что слуцкий период деятельности и творчества Козачинского оставался как будто за плотным темным занавесом. Одной тенденциозностью советских исследований это вряд ли можно объяснить. А разве есть какие-то серьезные основания сомневаться, что этот период должен был стать плодотворным не менее, чем предыдушие? Как-никак, возраст архимандрита Михаила тогда – не старость, а зрелость, к тому же у него за плечами имелся незаурядный жизненный, творческий, научный, просветительский и священнослужительский опыт. Существенно также то, что подвизался он именно в Слуцке, представлявшем собою оплот православной духовности отнюдь не в абстрактном смысле: “Около слуцкого Троицкого монастыря группировались: слуцкий – Преображенский, Мороцкий, Старчицкий, Грозовский, Заблудовский и слуцкий женский Св.Илии” [20], – напоминает М.О.Коялович, глубокий знаток истории отечества той эпохи, особо выделяя значение слуцкой “корпорации монастырей”. А каким на белорусских землях именно в те годы, когда в Слуцке нес служение архимандрит Михал, было положение православного священства с его паствой, очень конкретные свидетельства приводит архиепископ Афанасий (Мартос), повествуя о судьбе епископа Могилевского Иеронима (Волчанского), который, кстати, приходился братом архимандриту Павлу Волчанскому, подвизавшемуся в слуцком Свято-Троицком монастыре после Михаила Козачинского: “Иероним доносил в Синод Российской Церкви, что со времени прибытия его в Могилев в 1745 году католики отняли в Белорусской епархии 30 церквей. Он умер 14 октября 1754 года, не дождавшись улучшения православных в своей епархии (…) Папа Бенедикт ХIV буллою от 27 февраля 1755 гoда на имя польского коронного канцлера графа Малаховского требовал от короля и польского правительства, чтобы могилевский “схизматический престол” был присоединен к католической вере и передан под управление полоцкого униатского архиепископа…” [21]. И всё это означает, что “коадьютер” Киевской митрополии, понятно, должен был все свои силы прилагать, чтобы и делом, и словом отстаивать Православие. Выходит, “занавес” иллюзорен – вследствие того, что мы не просто ленивы и нелюбопытны, в связи с чем сетовал писатель-классик позапрошлого века, но уже опасно далеко зашли, игнорируя потребность в памяти и ответственности по отношению к выдающимся предшественникам… Так что дай Бог преодолеть хотя бы самые вопиющие последствия этой безпамятности и безответственности. А в данном конкретном случае требовалось немного: хотя бы вернуть бывшее широко известным, но в силу (не)понятных причин предано забвению. Причем такого рода фактов, оказывается, немало и в слуцкий период служения архимандрита Михаила. Наиболее осведомленный – несмотря на то, что он из дальнего, как сейчас говорят, зарубежья! – козачинсковед обоснованно характеризует Слуцк того времени следующим образом: “…Слуцкая архимандрия давно уже стала своебразным авторитетом защитницы Православия в католической Польше, неуниатским “оплотом” на униатской территории, оазисом восточнославянской автохтонности в крае, густо испещренном иезуитскими школами, на земле, где народ упорно держался своих истоков, сохраняя сознание о себе самом и о своей миссии по отношению к себе”. И при этом убедительно показывает, что новый “коадьютер”, будучи твердым в вере, “неуступчивым и не наивным в правовых вопросах” не только достойно поддерживал, но и еще более утверждал “и авторитет Архимандрита, и статус Архимандрии, и силу народного лидера, чтобы свой народ защитить”. В угоду идее псевдотолерантности сейчас обычно покрывается молчанием суровая реальность, в которой Михаилу Козачинскому суждено было нести свой пастырский крест, особенно – то жестокое давление иезуитов, с которыми приходилось вести и судебные тяжбы, и разного рода споры, и публичные диспуты, на которые он “не смущался … ходить” [22]. Фактов, свидетельствующих об этом, даже у оценивающего условия жизни и деятельности Козачинского в Слуцке нашу среду «со стороны дальней» Эрчича предостаточно. Но поскольку сейчас наша задача заключается в том, чтобы зафиксировать хотя бы его важнейшие, прежде известные, дела, то нельзя не упомянуть борьбу за восстановление сгоревшего Заблудовского монастыря, а в связи с этим – осуществлявшийся при архимандрите Михаиле и с его непосредственным участием перенос из Заблудова в Слуцк мощей святого младенца Гавриила. Как выясняется, тогда получила известность и достаточно широкое распространение стихотворная повесть об этом младенце-мученике, использовавшаяся в качестве “надгробка” – объяснения при мощах:

^ Аще мя вопрошаешь, кто есмь и откуду,

Прочитай и узнаешь истинно отсюду:

Греко-россійской веры родители быша,

Въ цюже мя крещеніемъ святымъ окрестиша.

Въ тысяща шестьсотный рокъ осмьдесятъ четвертый

Гавріиломъ названъ грехъ отеческій стертый.

Тысяща-жъ шестьсотъ пріиде рокъ девятьдесятый –

Отецъ мой Петро Говдель изыде орати;

Мати Анастасіа мене, шестилетняя,

Оставивши у дома, несла обедъ бедна.

Арендарь жидъ изъ Зверковъ, выбравши годину,

^ Апреля 11-го схватилъ мя детину

На свой возъ, и завезли до Белаго стоку,

Где первее кровь мою пущали изъ боку,

А потомъ, мя вкинувши до темнаго ліоху,

Пущадлами стощали кровь съ меня потроху.

Жидъ арендарь изъ Зверковъ Шутко прозывался,

Мучили, пока съ Бржесца весь кагал собрался.

^ Собравшися шайками, везде мя ранили,

Ажъ даже конечнее кровь съ мене стощили.

Умертвивши, на части не дробили тела,

Но на ниву у жито выкинули цело,

Идеже слетешася птицы плотоядны,

Но абіе прибегли и псы зело гладны:

Натуру свою песю вскоре пременили,

От птича терзанія мне стражею были.

Знашедши, родители мя презентовали,

Въ Заблудовск Мардабурій въ книгу записали,

Что жиды умучили мя отрока суща,

Шесть летъ только отъ роду больше не имуща.

По такой презентаціи, на цвинтарь взнесено,

Близъ церкви благочестивой чинно погребено, –

Идеже я подъ спудом лежал часъ немалый.

Ажъ в тридцать летъ другаго тамъ же погребали:

^ Узнавши мя цела, въ склепъ церкви вложили,

Дондеже въ Заблудове церкви погорели:

Тысяща семсотнаго сорокъ шестого года

Только сія на монастырь стала пригодна.

Взяша мя изъ склепа до трапезной церкви

И вложили въ алтарь при безкровной жертве.

Тысяща жъ седмсотнаго пятьдесятъ пята

Изъ Заблудова до Слуцка съ телом труна взята.

Что автором этого (либо иного с таким же содержанием?) произведения является Козачинский, есть ряд упоминаний, хотя в них речь ведется о «сказании», «повествовании», «балладе» и о «брошюре» также... А мы здесь привели текст из публикации в “Литовских Епархиальных Ведомостях” [23], где он, вместе с кратким общего характера комментарием-предисловием, помещен без указания авторства. Внимательный филологический анализ этого текста может привести к заключению, что отдельные места его содержат некоторые языковые огрехи, да и смысловые искажения. Объяснять это допустимо по-разному, в том числе и так: “повесть” достаточно широко распространилась в народной среде, причем во многих уже “фольклоризованных” версиях, которые, разумеется, филологами не редактировались. Между прочим, польскоязычный отрывок аналогичного (или того же?) текста вкупе c cобственным переводом не так давно публиковал А.Мельников:

«^ Gdzie się żydli wnet insi pozbiegali,

Którzy bez miłoserdzia tam mnie mordowali.

Naprzed do zbyt cimniego lochu mnie wniesiono,

I wycignowszy krzyrzem krew z boku pucziono.

Potym instrumentami roznemi dręczyli,
^

Aż poki do ostatku krwie nie wysgcyli…» –

Туда, где он жил, тут же сбежались другие, которые немилосердно меня убивали: сначала внесли в темное помещение и, распяв, пустили из бока кровь; затем разнообразными приспособлениями кололи меня, пока не выпустили кровь до последней капли…».

Если сравнить этот фрагмент с приводившимся выше пространным текстом, видно большое сходство в содержании, но одновременно заметна разница в деталях, подчеркнутых и затуманенных переводом, который по отношению к польскоязычному оригиналу (явно искаженному) адекватным назвать нельзя. Помимо этого, в комментарии к опубликованному фрагменту имеется очевидная фактологическая ошибка: “9 мая 1775 года (подчеркнуто нами – И.Ч.) усилиями Михаила Козачиньского нетленные останки святого Гавриила с разрешения Константинопольского патриарха и по благословению Киевского митрополита Тимофея Щербацкого вновь были перенесены в ковчежце в алтарь трапезной церкви слуцкого Свято-Троицкого монастыря” [24]. Суть ошибки в следующем: все без исключения источники свидетельствуют, что к маю 1775 года архимандрит Михаил уже около двух десятилетий находился в лучшем мире. Так что окончательные выводы, на основании скрупулезного анализа максимально большего количества вариантов этого специфического произведения – дело будущего.

А не меньший интерес представляет для нас еще один текст, написанный архимандритом Михаилом Козачинским в Слуцке, – документ, который в изданном своде имеет следующее определение: “Ответ православных на обвинения, помещенные католиками в безымянной брошюре. 1754[25]. Он содержит самые что ни есть “из первых рук” сведения, которые являются особо значимыми для нас сейчас, когда требуются простые, без приемов лукавых, доказательства, сколь “толерантными” были предки наших братьев-католиков по отношению к нашим, православным, предкам и каким же в самом деле “мирным”, “идилличным” было их сосуществование. Очень нужно бы сейчас перепечатать документ этот в полном объеме, а затем по мере необходимости просто повторять, безо всяких “пристрастных” комментариев... Но мы в данном случае ограничимся двумя цитатами в собственном переводе:


“… Несправедливостей и притеснений по отношению к нам и перечесть невозможно (…) публично с процессиями ходить, с крестом святым тела усопших погребать запрещают нам, избивают, скандалы публичные устраивают, свечи у людей из рук вырывают, более того, и покойников с носилок сбрасывают, как это было в Бельске в 1746 и в Дрогичине в 1753 годах, и в других городах тоже; пресвитерам нашим, Греко-Русским неунитам, открыто со свечами и в облачениях церковных к больным ходить запрещают, по дороге камнями забрасывают, насмехаются, поносят, богохульствуют и иные немыслимые увеселения устраивают; церквей Божиих на стародавних местах при стародавних фундушах новые учреждать и былые реставрировать per omnia fortia ясновельможный наипреподобнейший господин епископ виленский – Михал Зенкевич, на синодах своих епархиальных запрещать и не допускать строго приказал”; “O Deus bone! Сколько возмутительного в Могилеве, в Кричеве, а в прошлом, 1752 году, монастырь, именующийся Соломырицким и другой монастырь – Селец в воеводстве Минском, с подданными, с селом, безо всякого основания, силой перевели в унию, третий монастырь, называемый Марковым, armata manu штурмовали, однако наши преобладали и не сдались; так же и в нынешнем году Martii ultimus, на Невельщине силой церковь переведена в унию…”[26].

Этим свидетельством о положении православного народа на белорусских землях в середине ХVIII в. позвольте завершить краткий очерк об архимандрите Михаиле Козачинском, в данном случае – надежном свидетеле беззаконий. Но не только. В связи с чем хочется выразить надежду, что удастся все-таки восстановить подробнее обстоятельства жизни и деятельности этого отнюдь не заурядного служителя церкви Христовой на Случчине. Соответственно, ко всем, кто располагает какой-то информацией, просьба поделиться ею, сделать достоянием современных поколений православных белорусов, нынешних наследников праведной Софии Слуцкой. Это – во славу Божию; и во славу подвижников Православия на родине нашей.

________

1. Мужиловский Андрей (в монашестве Антоний), ок.1580 – 1640, автор произведения "Антидот именитому народу русскому" (1629), написанного в противовес «Апологии» не устоявшего в вере предков Мелетия Смотрицкого, а также «Отписа на лист униатов виленских» с таким содержанием: «Униты, як уж, жалом воюють. / Манею моцнят, благочестие псують. /Косою, лукавством, вытинають кветы, / Ослою настроены, Богу не петы».

2. Митрополит Евгений (Болховитинов). Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви. – М., 1995. С. 77. Ср.: Державин А., протоиерей. Радуют верных сердца. Четии-Минеи Димитрия, митрополита Ростовского, как церковноисторический и литературный памятник. Часть первая. – М.: ИИПК «Ихтиос», 2006. С. 126:«Святитель ехал в Литву ненадолго, но здесь его не захотели скоро отпустить, и он прожил в пределах Польского государства почти два года, ( 1677-1679 - И.Ч. ) состоя народным проповедником при Слуцком церковном братстве (…) Хорошо узнал он, конечно, и те невзгоды, которые терпел тогда русский народ».

3. Родчанка Р. Некалькі “чаму?” // Літаратура і мастацтва. 12.11.1976. С.12.

4. Например: Грујић Р.М. Српске школе (од 1718 -1739 г.). – Београд, 1908; Кићовић М. Школско позориште код Срба у току ХVIII и на почетку ХIХ века // Зборник радова САН. ХVII, 2. 1952; Скерлић Ј. Српска књижевност у ХVIII веку. – Београд, 1909. С. 80,103,… 373; Петровић К. Историја Карловачке гимназије. – Нови Сад, 1951; Урошевић М. Српска књижевност у ХVIII веку. – Београд, 1961. С. 170; Павић М. Историја српске књижевности барокног доба. – Београд, 1970; Павић М. Језичко памћење и песнички облик. – Н.Сад, 1976. С.11, 19; Деретић Ј. Историја српске књижевности. – Београд, 1987; Чаркић М. Српско-руске културно-језичке везе // Славистика. Књ. IV (2000). С. 96-104; Вулетић В. У руско-српском књижевноисторијском простору. – Београд, 2006. С. 12-13; Jugoslоvenski književni leksikon. 2 dop. izd. – Novi Sad, 1984.S.387.

5. Leksikon pisaca Jugoslavije. Tom III. – Novi Sad: Matica Srpska, 1987. S. 365-366.

6. Ерчић В. Историјска драма у Срба од 1736 до 1860. – Београд, 1974; Ерчић В. Мануил (Михаил) Козачинскиј и његова «Траедокомедија». – Нови Сад- Београд, 1980.

7. См., например: Митрополит Евгений (Болховитинов). Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви. – СПб, 1818 (Переиздание: М.: Русский двор, Троице Сергиева Лавра, Паломник, 1995); Аскочевский В. Киев с древнейшим его училищем Академиею. Ч.II. – Киев, 1856; Линчевский М. Педагогия древних братских школ и преимущественно древней Киевской Академии // Труды Киевской Духовной Академии. Т.III. – Киев, 1870. C. 537-538; Петров Н.И. О словесных науках и литературных занятиях в Киевской академии от начала ее до преобразования в 1819 г. // Труды Киевской духовной академии. – 1866. № 7, 11, 12; 1867. № 1; 1868. № 3; Соболевский А. Неизвестная драма М.Козачинского // ЧИОНЛ. – Кн. 15. Вып. 2-3. – 1901; Вишневский Д. Киевская академия в первой половине ХVIII столетия (Новые данные, относящиеся к истории этой Академии за указанное время). – Киев, 1903; Кулаковский Пл. А. Начало русской школы у сербов в ХVIII веке. – СПб, 1903; Титов Ф. Памятники Православия и русской народности в Западной России в ХVII – ХVIII вв. Т.1. ч.2. – Киев, 1905; Петров Н.И. Очерки из истории украинской литературы ХVII и ХVIII веков. Киевская искусственная литература ХVII – ХVIII вв., преимущественно драматическая. – Киев, 1911; Дмитриев П.А., Сафронов Г.И. Сербия и Россия (Страницы истории культурных и научных взаимосвязей). – СПб, 1997. С. 8; Бадалич И.М., Кузьмина В.Д. Памятники русской школьной драмы ХVIII века (по загребским спискам). – М., 1968 .

8. Попов П.М. Замітки до історіï украïнського письменства ХVІІ-ХVІІІ вв. – Киïв, 1923. С. 8-9; Маслов С. Мануїл (Михаил) Козачинський і його «Трагедия о смерти царя сербського Уроша» // Радянське литературознавство. 1958. № 4; Махновець Л. Є. Українськи письменники: біобібліографічний словник. Т. 1. – Київ,1960. С. 319, 365-368; Желєзняк I. М. М. Козачинський і літературна мова сербів другої половини XVIII ст. // З історії української та інших слов'янських мов (Збірник статей). – Київ, 1965; Нічык В.М. Внесок діячів Киево-Могилянськоі академии в еднання духовних культур російського, украïнського й білоруського народів // Філософська думка. 1974. № 5; Грицай М.С. Українська драматургія ХVІІ-ХVІІІ ст. – Киïв,1974.С.7; Рогович М.Д. Філософська думка в Киево-Могилянській академіі. Мануйло Козачинський // Філософська думка. 1969. № 1; Рогович М.Д. Мировоззрение М.Козачинского и его место в истории отечественной философской мысли первой половины XVIII в. Автореферат дис. канд. филос. наук. – Киев, 1978; Пашченко Є. Сербський фольклор у творчості українського письменника ХVIII ст. М.Козачинського (До 600-річчя битви на Косовому полі)// Народна творчість та етнографія, 1989, 5; Мишанич О.В. Козачинський Мануїл (Михайло) Олександрович // Українська літературна енциклопедія. Т. 2. – Київ: УРЕ,1990. С.520-521; Возняк М. Історія українськоï літератури. У двох книгах. Кн. друга. – Львів: Світ, 1994; Сулима М. Украïнська драматургiя ХVII – ХVIII ст. – Киïв, 2005. С. 31, 48, 79-80, 85, 210-214, 322-323; Б.п. Козачинський Михайло (Мануïл) Олександрович // Провідники духовності в Украïні. – Киïв, 2003. С. 245-246.

9. Буглаков М. , священник. Преосвященный Георгий Конисский, архиепископ Могилевский. – Минск: Виноград, 2000. С. 65: « В эти же годы Конисский познакомился с будущим славным диалектиком Казачинским, соучеником Георгия по академии, подававшим, подобно ему, самые блестящие надежды. Их знакомство переросло в большую искреннюю и в то же время полезную дружбу. Оба юноши очень часто проводили свободное от занятий время вместе, иногда дискутировали между собой, сообща стремились развить в себе свои ораторские таланты. К сожалению, дружба молодых людей была недолговечной: Казачинский был похищен ранней смертью, но, вероятно, уже после окончания академии, будучи ее преподавателем» (На с. 516 имеется ссылка № 145: «У Булгакова М. он причисляется к наставникам академии – см. цит. соч. (т.е. Булгаков М., иером. История Киевской академии. СПб., 1843. С. 163). Позволим себе уточнение: Козачинский на 18 лет старше свт Георгия; но они действительно могли быть соучениками в 1728-33 гг., а могли также быть сопреподавателями в 1744-46 гг.

10. Мельников А. А. Путь непечален. Исторические свидетельства о святости Белой Руси. – Минск: Издание БПЦ МП, 1992. С. 225, 226.

11. За семь лет до этого в Карловцах была создана Славяно-греческая школа, которую возглавлял Максим Суворов, приглашенный из России. Однако школа М.Суворова, проcуществовав недолго, была закрыта. Когда же возникли планы ее восстановления, то предполагался уже несколько иной “формат” – школа должна была стать славяно-латинской (некоторые исследователи называют ее просто «латинской»). И чтобы обеспечить надлежащее обучение, решено было пригласить студентов Киевской академии. В числе избранных для такой миссии студентов/магистров оказался и Мануил Козачинский.

12. См., например: Скерлић Ј. Српска књижевност у ХVIII веку. – Београд, 1909. С. 80, 103, 135, 159-160, .. 373; Павић М. Језичко памћење и песнички облик. – Н.Сад, 1976. С.11, 19; Деретић Ј. Историја српске књижевности. – Београд, 1987; Чаркић М. Српско-руске културно-језичке везе // Славистика. Књ. IV (2000). С. 96-104; Вулетић В. У руско-српском књижевноисторијском простору. – Београд, 2006. С. 12-13.

13. Скерлић Ј. Српска књижевност у ХVIII веку. – Београд, 1909. С.160.

14. Dereti

Jovan. Krаtka istorija srpske književnosti. – Beograd, 1987. S. 62.

15. Скерлић Ј. Српска књижевност у ХVIII веку. – Београд, 1909. С.162.

16. Козачинский Мануил (Михаил). Трагедиa, сиречь печальная повесть о смерти последняго Царя сербскаго Уроша Пятаго, и о падении cербскаго царства, сочинена и произведена год. 1733 в Каровце сремском, а ныне пречищена и исправлена. – Будапешт, 1798 (1733).

17. Соболевский А. Неизвестная драма М.Козачинского // ЧИОНЛ. Кн. 15. – Вып. 2. – 1901.; Вып. 3. – 1901. (Неизвестная драма М.Козачинского. Текст с предисловием А.И.Соболевского. – Киев, 1901).

18. Рогович М.Д. Мировоззрение М.Козачинского и его место в истории отечественной философской мысли первой половины XVIII в. Автореферат дис. канд. филос. наук. – Киев, 1978. Сс. 6, 4, 5, 5, 8-9.

19. Artis oratoriae libri IV illyrico: Rascinae Indoli TRADITI et EXPLICATI lmo In Collegio slavonolatino Carloviciensi. Anno D(omi)NI MDCCXXXV.[7 НБ СРС, Р - 474]; Образ страстей мира сего образом страждущаго Христа исправи ся (1739); Theses fhilisophicae (1741); Описание толкованию триумфалных ворот. Киев, 1744; На триумфалных киевопечерских воротах до Ангела держащаго хартию. Стихи сложени от Академии киевски, а кориговал иеромонах Михаил, префект. Киев, 1744; Кант в триумфалных киевопечерских воротах. Киев, 1744; Панегирик Графу Алексею Григорьевичу Разумовскому (на Русском, Латинском и Польском языках). 1745; Панегирик Августейшей… Императрице… Елисавете Петровне…[Приветствие Императрице Елисавете Петровне на прибытие Ея в Киев] (на Русском, Латинском и Польском языках), напечатано там же 1744; Благоутробіе Марка Авреліа Антонина, кесара римскаго. Киев, 1744; Философиа Аристотелева по умствованию перипатетиков… Львов, 1754.

20. Коялович М.О. История воссоединения западнорусских униатов. – Минск: Лучи Софии, 1999. С. 10.

21. Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. – Минск, 1990. С. 196.

22. Ерчић В. Мануил (Михаил) Козачинскиј и његова «Траедокомедија». – Нови Сад- Београд, 1980. С. 179,178.

23. Литовския Епархиальныя Ведомости. 1885. № 35. С. 346.

24. Мельников А. А. Путь непечален. Исторические свидетельства о святости Белой Руси. – Минск: Издание БПЦ МП, 1992. С. 225 - 226.

25. Respons na reflexie przeciwko nam, dezunitom religije Graeco-Rossyjskiej, przeszłego, 1753 anno, 11 die Decembris ab anonymo authore podane, sub justa et recta coscientia modo brevissimo redacta, a da Pan Bóg, successu temporis abundantius respondebimus /“Ответ на суждения, поданные против нас, неунитов греко-русской религии, в прошлом, 1753 году…” // Aрхив Юго-Западной России. Т.IV. ч. I. –Киев, 1871. № ССVI. С. 509-514.

26. Указ. соч. С. 510, 512.
Опубликовано в издании: // Верныя веры бацькоў: зборнік матэрыялаў Міжнароднай царкоўна-навуковай канферэнцыі, прысвечанай спачыну св. Прав. Сафіі Слуцкай і 400-годдзю заснавання Свята-Петра-Паўлаўскага сабора ў Мінску (Мінск, 3 мая 2012 г.) / Рэдкалег. І.А.Чарота, Л.Я.Кулажанка. – Мінск: Прыход Свята-Петра-Паўлаўскага сабора, 2013. С. 103 – 118.

Похожие рефераты:

Приход храма праведной Софии Слуцкой в г. Минске
Ляды – Свято-Благовещенский ставропигиальный мужской монастырь, участие в Божественной Литургии, исповедь, причастие
Крестный ход, посвященный 400-летию со дня преставления святой праведной Софии Слуцкой

Церемония официального открытия выставки. Молебен на начало доброго дела
К 400-летию преставления святой праведной Софии княгини Слуцкой. Встреча с иереем Евгением Лихотой, руководителем отдела катехизации...
Приход храма праведной Софии Слуцкой в г. Минске
Программа для детей и взрослых: «Дзiвосны свет – народная фантазiя» экскурсия по музею этнографии и быта, встреча с Белорусским Дедом...
Приход храма праведной Софии Слуцкой в г. Минске Приглашает в паломничество:...
Авив в 11: 20 – Лидда: Гробница св вмч. Георгия Победоносца Дом Симеона Прокаженного чудотворная икона Божией Матери Яффа древнейший...
Г. Минск. Храм прав. Софии Слуцкой

Семинара
Место проведения: селение вежное, Свято-Никольский скит Брестского женского монастыря
Информация о деятельности Белорусского профессионального союза работников образования и науки
Хотя, безусловно, профсоюз работников образования и науки — духовный наследник и последователь разнообразных благотворительных и...
Б елорусская Православная Церковь Минская епархия Свято-Елисаветинский...
Молодежная группа воскресной школы в честь мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии при поддержке Объединения молодежи Белорусской...
Программа тура 22. 09
Святого Великомученика Пантелеимона Целителя с частицей мощей, излучающей тепло, иконе Великомученицы Варвары с частицей мощей. Посещение...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза