Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии личностных расстройств,  зависимостей


Скачать 372.64 Kb.
НазваниеКлинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии личностных расстройств,  зависимостей
страница1/3
Дата публикации29.08.2013
Размер372.64 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Психология > Документы
  1   2   3




Сидорова Татьяна - клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии личностных расстройств,  зависимостей.
























 




^ Этические нормы.

Реализация принципа ответственности : деформация может существовать. Но соблюдение этических норм происходит за счет самопринуждения, ради более высокой цели. Чем сиюминутное облегчение, например, ради ценности сохранения своей профессиональной идентичности. В этом случае нормы будут регулирующие, знаемые, но не всегда понимаемые, то есть интроективными.

Место аутентичности терапевта.

^ Искажение ценностей, принципов гештальт подхода и этические нормы.

Эта статья родилась из моих наблюдений как тренера и как супервизора в работе со студентами, обучающимися психотерапии. Это мои личные впечатления и соображения, которыми я хочу поделиться в надежде, что они могут быть полезны тем, кто планирует связать свою жизнь с профессией психотерапевта.

Началу моим размышлениям положило удивление, которое стало возникать в процессе супервизии работы «взрослых студентов» (заканчивающих вторую ступень обучения ) и молодых тренеров: кто их этому научил? Постепенно я поняла, что вопрос надо ставить иначе: как они этому научились? Потому что «удивительные красоты» «казали» студенты, закончившие обучения у самых разных тренеров, в том числе и у меня… (что повергало в особую растерянность… - я же имела в виду совсем другое…). Понятно, что как учили, так и научились… Однако, в рамках этой статьи я не собираюсь обсуждать проблемы обучения, это совсем другая тема, поэтому я просто поделюсь своими наблюдениями и соображениями по поводу принципов, ценностей гештальт- подхода, их искажениями, источниками этих искажений и их связи с поддержанием этических норм.

^ Сначала о принципах и ценностях, а так же об их искажениях.

Вот несколько примеров, вызвавших мое удивление. Молодой тренер в присутствии многих других, в том числе и гораздо более «старших» тренеров, радостно сообщает «А мне больше всего нравится вести базовые группы, к ним не надо готовиться». Я растерялась… Для меня базовые группы до сих пор сложное и ответственное дело. Именно там «они (то есть студенты ) «этому» учатся»…

Терапевт в сессии настойчиво продвигает свои варианты «спасения» для эмоционально зависимого клиента. Клиент, естественно, их отвергает как невозможные для него. Терапевт заканчивает сессию выражением клиенту своего разочарования «что все так получилось» и обиды, что клиент не воспользовался предложениями терапевта, а значит «сам виноват, что изменений не произошло».

В супервизии терапевт «на голубом глазу» говорит, что за такой результат работы отвечает сам клиент, поскольку он «взрослый человек и должен понимать, что необходимо чем-то рисковать ради изменений». А на вопрос о том, что заставляло терапевта предпринимать такие активные попытки по поиску вариантов «спасения» для клиента, терапевт отвечает, что «клиент сам не понимает, что ему вредит такая жизнь и не видит, что ему надо делать». Вот такие странные отношения с понятием «ответственность». Похоже, что там, где терапевт чувствует себя компетентным, «хорошим», ответственность за происходящее принадлежит ему самому, а вот за то, где эти качества терапевта могут быть поставлены под сомнения, ответственность будет смещена на клиента… Вопрос о ценности для клиента терапевтического самопредъявления ( чувства разочарования и обиды ) решается терапевтом на основе его представления о принципе аутентичности, искренности и равенства двух людей, вступающих в контакт: любые мои чувства, поскольку они возникли в этом контакте, могут и должны быть вынесены на границу контакта, это является и способностью «заботиться» о себе терапевта.

На вопрос, чем терапевтическая позиция отличается от клиентской и за что терапевт берет деньги, следует ответ: позиции отличаются тем, что проблема у него, а не у меня, а у меня есть время, которое я могу потратить на помощь в решении его проблемы. И вроде формально все таки есть… В перерыве я вижу как «терапевт» объясняет «клиенту» что с ним «не так» и продолжает предлагать клиенту свою помощь. Теперь уже в жизненных обстоятельствах, бесплатно, по-человечески…

На этих примерах видно, как искажены оказываются основные ценности и принципы гештальт- терапии ( в данном случае принципы ответственности, свободы, присутствия, диалога ) под влиянием личностных особенностей терапевта.

Вслед за искажениями в реализации этих принципов идут и искажения этической позиции терапевта, что чаще всего проявляется в нарушении границ клиента ( и психологических, и физических ), в навязывании ему определенных правил поведения, в грубой или авторитарной форме обращения с клиентом, в неуважительных отзывах о коллегах.

Этический кодекс терапевта давно прописан ( интересно, многие ли студенты его читают? ), он прост и ясен для психотерапевтов любых «конфессий». В его основе лежат требования конфиденциальности, соблюдения границ терапевтических отношений ( невмешательство в личную жизнь клиента, уважение к чужой индивидуальности ), ясная финансовая политика, совершенствование самого психотерапевта профессионально и личностно ( неиспользование отношений с клиентом для удовлетворения собственных эмоциональных потребностей ), правила отношений с коллегами и сообществом в целом.

^ Небольшое отступление.

Я много раз слышала упреки в свой адрес в излишней требовательности и даже придирчивости: ну , подумаешь, нарушил границы отношений разочек, ну продавил клиента в чем-то, ну дал пару добрых советов, ну «подслился» там - сям – с кем не бывает, это ж всего один частный случай и все в таком же духе, расстраиваться по этим поводам – не заботиться о себе. И мне каждый раз хочется спросить: а какой случай будет считаться «чистовой работой»? С какого случая можно начинать предъявлять профессиональные требования и «да, слился, очень уж на меня похоже» станет не естественным человеческим огрехом, а профессиональным провалом данной конкретной сессии?.. Когда «бережность» к себе начнет отличаться от критичности, без которой профессиональное развитие невозможно?

С какого момента, прошу прощения, детская позиция, требующая безусловного принятия, поддержки и одобрения любой инициативы ( просто по факту их существования ), сменится позицией ответственности за свои терапевтические действия со всеми последствиями, в том числе и способностью принимать и использовать оценивающие работу обратные связи?

Я не согласна, что супервизия не должна иметь никакого «оценочного оттенка». «Безоценочность» супервизии такой же миф как мифы о равенстве позиций клиента и терапевта, их равной ответственности и свободы эмоционального самовыражения терапевта в работе. Сам супервизируемый всегда вносит фактор оценки в то, что слышит от супервизора, я по крайней мере другого не видела. И мне кажется, что гораздо полезнее легализовать наличие этого фактора и учиться с ним обращаться, чем давать студентам двойные послания на тему «безоценочности» их работы.

Для меня лично существует еще тема общения тренеров со студентами, которое на мой вкус иногда принимает форму откровенного хамства и оскорблений, что на мой взгляд не оправдывается никакими разговорами об «индивидуальной манере работы», «терапевтической необходимостью» и совершенно недопустимо. Все, что мы «покажем собой» наши ученики воспроизведут и растиражируют дальше, закономерностей роста и развития никто не отменял, дети повторяют своих родителей… Я бы не говорила об этом, если бы периодически ко мне не приходили на «реабилитацию» «жертвы» «индивидуального стиля» тренера и я сама бы не видела этого в группах.

Вернемся к принципам, ценностям и этическим нормам. Для продолжения разговора хочется сказать пару слов об особенностях профессии, которая, на мой взгляд, принципиально отличается от всех остальных.

Психотерапия – совершенно особая деятельность, особенность эта – в ее диалектичности ( или противоречивости – кому как больше нравится).

Психотерапия исследует то, что невозможно «потрогать руками», о проявлениях чего можно судить только по косвенным признакам. Я говорю о бессознательном.

Наличие бессознательного навсегда оставляет нас «с долей управляемости», под влиянием неосознаваемых источников и мотивов движения.

Я не раз слышала от «обычных людей», что у них-то «нет бессознательного», а проявления бессознательного ( от оговорок до повторяющихся событий в собственной жизни ) они привыкли называть «случайностями», «невезением» или «везением». Наличие бессознательного, которое является хранилищем всего нашего прежнего опыта со всеми его достижениями и травмами, оставляет наше восприятие себя и мира во многом субъективным.

Сама наша психика диалектична как системы в ее стремлении к стабильности и одновременно к изменению, развитию.

Это, с одной стороны, способствует выравниванию поддержанию «энергетического гомеостаза (эмоционального покоя) за счет стремления завершить незавершенные ситуации ( гештальты ), что и делает психотерапию возможной.

( В психотерапевтических отношениях воспроизводятся те ситуации, которые когда-то в жизни закончились «плохо». В дальнейшем бессознательное снова и снова воспроизводит их в «надежде» завершить «хорошо», так, как «хочется».

Главная беда как раз в том, что «хочется» инфантильной части личности, время реализации желаний которой давно прошло, человек вырос и прежние отношения, в которых он был фрустрирован, повторить невозможно, соответственно и само «желание» стало просто неисполнимо во взрослой жизни.

Но инфантильная часть, оставшаяся неудовлетворенной, не знает об этом и упорно пытается добиться своего. Психотерапия помогает осознать это желание, оплакать его неосуществимость в той форме, в которой оно существует, найти для него приемлимые способы удовлетворения. А так же, возможно, научиться жить с «вечной тоской» по «утраченному раю»).

С другой стороны, диалектичность психики проявляет себя в постоянном стремлении к «открытию новых гештальтов» - разрешению новых развитийных задач , развитию творчества в самом широком смысле этого слова, то есть способствует постоянному нарушению гомеостаза.

Незавершенные ситуации, помимо нашего сознательного желания, воспроизводятся в новых отношениях, в том числе и в терапевтических. Терапевт же человек, как и клиент, живущий внутри своей субъективности. Внутри своей собственной субъективности каждый абсолютно прав, поскольку эта субъективность подтверждена опытом его жизни. И минимизировать вторжения своей субъективности, обусловленной прошлыми незавершенными конфликтами – прямая обязанность терапевта.

Нам платят деньги не за время. Плата за время – это внешняя, формальная сторона наших «терапевтических затрат». Нам платят деньги за нашу способность к самоосознаванию и использование этой способности как инструмента для прояснения происходящего с клиентом ( его невротических повторяющихся способов поведения, которые стали мешать ему жить ) и помощи в осуществлении тех изменений, которые клиент «заказывает». Еще нам платят деньги за нашу способность выдерживать возникающее эмоциональное напряжение, когда нам приходится удерживать часть наших переживаний, не вываливая их на границе контакта с клиентом.

Именно это профессиональное самоосознавание» ( легализованность и доступность для переживания большого спектра разнообразных эмоций ), ставшее результатом завершения внутренних конфликтов ( или хотя бы информированности о них и различение моментов их воспроизведения, что позволяет не разыгрывать их снова и снова уже в терапевтических отношениях неосознанно, невольно вовлекая клиента в «свой невроз») помогает нам иметь более широкое «поле эмпатии» в отношении клиента , чем он имеет в отношении нас и своих близких. Именно она является для нас источником построения терапевтических гипотез, основанных на нашей способности увидеть более широкий контекст ситуации, чем видит клиент и обнаружить те ресурсы, которые клиент не замечает или не понимает как можно использовать. И тогда могу сказать, что основное отличие терапевта от клиента в более развитой способности различать свои чувства и использовать их как информационные сигналы о происходящем в межличностных отношениях.

^ Декларируемая основная задача терапии – возвращение человеку способности совершать собственные выборы в жизни, основанные не на страхе или вине, а на пользе для саморазвития.

Понятие « психического здоровья» не устарело со времен Фрейда: «Человек должен быть способен любить и работать».

«Способность любить и работать» формируется постепенно, по мере взросления человека, на основе хорошего, доброго самоотношения, реализации себя , а не «представления о себе», самоподдержки ( возможности утешить и успокоить себя, восстановить надежду, что «все будет хорошо» ) социальной продуктивности. Это и есть по-моему мнению, личностная зрелость: смелость совершать выборы, основанные не на избегании страха, стыда или вины, а на основе своих потребностей, соотнесенных с потребностями окружающих людей, и устойчивые внутренние оценки «хорошо – плохо», основанные на собственном опыте. «Так получается» превращается в « Я так поступаю».

С точки зрения внутренних психических процессов «личностная зрелость» это эмоциональная устойчивость и способность ее восстановления в случае стресса.

Однако, уже довольно давно обнаружено, что средней «нормы» просто нет. Есть договоренность о «правилах игры» внутри каждого социума. «Нормой» называются правила, принятые большинством. Это касается и социального поведения и психологических особенностей членов социума.

Чем «взрослее» человек, тем естественнее для него соблюдений «правил игры» сообщества, к которому он чувствует свою принадлежность. Чем ближе «правила игры» сообщества к «общечеловеческим» ( уважение, принятие, ответственность), тем в меньше степени сообщество «выглядит» как «секта» и тем терпимее оно к представителям других «конфессий»,тем более члены сообщества заинтересованы в диалоге друг с другом, в котором обнаруживаются и обсуждаются различия между его членами, и тем в меньшей степени среди членов сообщества «витает требование» «похожести друг на друга» и «особых отличий» от других сообществ. Можно сказать, что «взрослое» сообщество занято совместным делом, а не бесконечным прояснением отношений друг с другом и выяснением кто кого больше – меньше любит и уважает ( фазы установления безопасности и отношений привязанности сменились фазой организации совместной деятельности ).

И в этом смысле психотерапия скорее осуществляет «антисоциальную помощь»: помогает человеку обнаружить и принять свою индивидуальную «норму» психического состояния и поведения, которая будет наиболее подходящей именно ему для осуществления его собственных задач в «любви и работе».

Скажу банальность: в основе успешной психотерапевтической деятельности лежит личностная зрелость терапевта. Именно она, личностная зрелость, позволяет реализовывать и основные принципы гештальт-подхода и этическую позицию в отношении клиента и коллег.

Прежде чем продолжить говорить о принципах, ценностях и этических нормах, мне придется прояснить еще одно «скользкое» понятие. Что такое «успешная психотерапевтическая деятельность»?

Для меня это деятельность, в результате которой терапевт сохраняет свое здоровье ( психическое и физическое), становится богаче( материально и духовно ), творчески развивается ( и в профессии и в других областях жизни ). Для клиента «успешная психотерапия» это процесс, в результате которого он впервые или вновь обретает «способность любить и работать» (я абсолютно согласна с этим определением психического здоровья Фрейдом).
  1   2   3

Похожие рефераты:

Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальт-терапии, психотерапии...
Клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая...
Сидорова Татьяна клинический психолог, психотерапевт, супервизор, тренер, ведущая обучающих программ по гештальттерапии, психотерапии...
Ответственности пронизывает весь процесс психотерапии, и это не случайно....
Елена Тузикова психолог, гештальт-терапевт, супервизор, тренер обучающих программ. Минск
Даниил Хломов. Гештальт-терапевт. Основные стратегии работы
Совета Международной ассоциации развития гештальт-терапии (aagt), сертификат Европейской Ассоциации Гештальт-терапии (фрг, Франция),...
Практикующий психолог, гештальт-терапевт (инд., групп., обуч групп.),...
Сушкова Юлия – практикующий психолог, гештальт-терапевт (инд., групп., обуч групп.), тренер мги, супервизор, гештальт-терапия в работе...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза