К 65-летию Победы в Великой Отечественной войне Общественные настроения по национальному вопросу в Казахстане в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время


Скачать 296.95 Kb.
НазваниеК 65-летию Победы в Великой Отечественной войне Общественные настроения по национальному вопросу в Казахстане в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время
Дата публикации29.03.2013
Размер296.95 Kb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Военное дело > Документы
«КАЗАК ГАЗЕТТЕР». Журнал «Мысль»

К 65-летию Победы в Великой Отечественной войне

Общественные настроения по национальному вопросу в Казахстане в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время

12 Февраля 2010

Великая Отечественная война 1941–1945 гг., как известно, стала суровым испытанием для народов СССР, их готовности защищать свободу и независимость советской Родины.

Несмотря на все тяготы форсированной индустриализации и коллективизации, а также массовые репрессии, проводившиеся под лозунгами борьбы с «врагами социализма», население страны в основной своей массе сохраняло веру в социалистические идеалы и лозунги, доверие к руководству страны. Решающую роль в этом сыграла массированная идеологическая обработка, проводившаяся коммунистической партией, и строгая засекреченность и сокрытие всех негативных явлений в жизни СССР.

Гитлеровское нападение подняло на высокий уровень патриотические настроения в защиту Родины всех слоев населения огромной страны. Энтузиазм первых пятилеток, общие цели при решении народнохозяйственных задач способствовали сплочению людей различных национальностей и дружбе народов. Активно шло создание национальных воинских формирований.

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. ярко продемонстрировала героизм в борьбе против фашистской агрессии, приоритет общегражданских, патриотических ценностей в массовом сознании и культуре советского общества. В то же время война выявила и массовый коллаборационизм советских людей. В рядах фашистских войск по разным причинам оказались соплеменники ряда народов Союза.

Во время войны проявился взрывоопасный потенциал нанесенного властью ущерба демократическим основам национальной политики. Накопленный в 20–30-е гг. негатив (насильственная коллективизация, уничтожение национальной интеллигенции, борьба с религией, с традиционным укладом, обычаями, нарушение элементарных основ демократии, пренебрежение конституционными правами народов СССР) проявился с особой силой в годы войны. Все это не могло не вызвать сопротивления населения, принимавшего подчас массовый характер. В военной обстановке появились условия для открытого выступления противоборствующих сил. Отчаявшиеся произволом и беззаконием «своей власти» граждане ждали только такого стечения обстоятельств и с изощренной ловкостью искали лазейки, которые дали бы им возможность осуществить свою жизненную потребность в свободе и непослушании системе, свою мечту о «нелегальности».

Таким образом, в этом контексте, война оказала большое влияние на сознание многих советских людей. Она расширила и скорректировала их представление о внешнем мире и о родной стране, заставила на многое взглянуть по-иному.

Внутреннюю обстановку в республике в связи с войной наглядно характеризует докладная записка об антисоветских проявлениях Наркома внутренних дел КССР, старшего майора госбезопасности Бабкина секретарю ЦК КП (б) Казахстана Скворцову № 0990 от 3 октября 1941 года.

В записке анализируется контрреволюционная работа враждебных элементов, состоявшая в «проведении пораженческой агитации, распространении провокационных измышлений и попыток к сколачиванию антисоветских повстанческих групп».

Повсеместному нарастанию контрреволюционной активности и реальной базой для различных антисоветских формирований способствовали и служили репрессированные слои населения – высланное кулачество и депортированные из пограничных районов СССР народы общей численностью до миллиона человек (кулаки – 300 тыс. чел., немцы – 60 тыс. чел, дополнительно прибывает 440 тыс. чел., поляки – 100 тыс. чел., корейцы – 58 тыс. чел. и др.).

В Казахстане было учтено 259 троцкистов и правых, из которых 180 человек судились за антисоветскую работу и отбывали ссылку.

О контрреволюционной деятельности троцкистов и правых до начала войны в записке отмечается, что они в узких кругах активно обсуждали все основные вопросы внутренней и внешней политики СССР, делали свои антисоветские выводы и утверждали, что ЦК ВКП (б) и советское правительство проводит «гибельную политику, вызывающую недовольство крестьянства и рабочего класса и что это приведет страну к полному экономическому и политическому упадку».

В документе констатируется активизация антисоветской части русского казачества в Гурьевской, Акмолинской, Северо-Казахстанской, Алма-Атинской и Западно-Казахстанской областях, принимавшая формы «повстанческой агитационной и конкретной работы по сколачиванию антисоветских групп для организованного выступления против советской власти».

В Казахстан с территории западных областей Украины и Белоруссии было переселено свыше 100 тыс. поляков – членов семей и родственников репрессированных органами НКВД чиновников полиции, видных работников бывшего польского правительства, помещиков. В докладной записке отмечена контрреволюционная деятельность отдельных групп спецпереселенцев-поляков, заключавшаяся во «вредительстве, диверсиях на предприятиях и в сельском хозяйстве и подготовке к террористическим актам в отношении местных партийных и советских работников, установлении связей с контрреволюционными националистическими организациями на территории бывшей Польши, организации побегов с мест ссылки».1

В докладной записке Наркома внутренних дел не оставлен без внимания «казахский национализм»: «Особенную активность проявляют казахские националисты, бывшие алашордынцы, распространяя антисоветские измышления о международной политике советского правительства. Националистические элементы из числа интеллигенции пытаются обосновать свои пораженческие настроения тем, то «казахи никогда не имели возможности управлять своей страной, а потому и не могут положительно относиться к международной и внутренней политике СССР».

В записке так характеризуется творчество выдающихся казахских писателей в годы войны: «Наибольшую активность проявляет националистический элемент из среды казахских писателей и поэтов – Ауэзов, Мусрепов, Жароков и Исмаилов, которые в антисоветской работе пользуются песнями контрреволюционного содержания, восхваляют феодально-байский быт. Наряду с этим они поднимают вопрос о перенесении националистической агитации в аул».

Казахская творческая интеллигенция, верная национальной идее, заключавшейся в самосохранении культуры и традиций народа в жестких условиях советского имперского режима, свое гуманистическое творчество направляла на подъем национального самосознания народа. В национальной истории писатели видели борьбу народа за его самобытный духовный облик.

Классовая ограниченность режима не позволяла понять и принять национальные ценности. Тоталитарная система делала все, чтобы вытравить национальное самосознание, заменив его принципом пролетарского интернационализма, а носители национальной идеи зачислялись во враждебный социализму лагерь контрреволюции.

О «контрреволюционных» проявлениях казахских «националистов» со времени начала войны в документе отмечены следующие моменты. Констатировалось, что объединение славянских народов на борьбу с фашизмом националисты расценивают как панславизм и в своей контрреволюционной работе ориентируют на объединение всех мусульман в целях создания самостоятельного мусульманского государства.

Указывалось поведение пассивного сопротивления и саботажа всех мероприятий, направленных на укрепление обороны страны, характерное для основных кадров казахских националистов.

Подчеркивалось также, что байские элементы увязывают антисоветскую агитацию среди широких масс аула с надеждами на восстановление частнособственнической системы хозяйства, усиливают разложенческую работу в колхозах, выступая с призывом не выходить на работу, и растаскивать скот. В Акмолинской области среди баев-переселенцев ликвидирована контрреволюционная повстанческая организация из пяти человек, готовившаяся к вооруженному восстанию. В этих целях эта организация восстановила постоянные связи с байской эмиграцией в Афганистане, намереваясь заполучить необходимое оружие и примкнуть к формированиям, борющимся за создание на территории Средней Азии «самостоятельного мусульманского государства».

О новых тенденциях в связи с войной со стороны потенциально опасных для тоталитарной системы групп, в частности, казахских националистов «использовать военную обстановку для осуществления своих антисоветских замыслов об отделении Казахстана от СССР» говорится и в других обзорных документах органов госбезопасности.

Режим не допускал малейших проявлений национальных особенностей в жизни, культуре и быте народа. В обзорной справке так говорится о казахских националистах: «Они восстановили связь с бывшими националистами и родственниками репрессированных казахских националистов, с представителями интеллигенции и молодежи. Пробравшись в советский аппарат и культурно-просветительские учреждения, они всячески пропагандировали националистические идеи путем идеализации старого дореволюционного быта казахов, восхваляли ханов, феодалов, тормозили рост подлинно национальной по форме и социалистической по содержанию культуры и искусства».

В годы войны продолжали осуществляться политические репрессии по национальному мотиву. С июня 1941 по июнь 1945 гг. было арестовано свыше 300 человек по признакам «казахского национализма».

Наиболее показательны в документах карательных органов следующие факты. В годы Великой Отечественной войны наблюдалась активизация националистического подполья. В декабре 1941 года в Западно-Казахстанской области была раскрыта подпольная молодежная националистическая организация, именовавшая себя «Союз защитников казахского народа» (СЗКН), созданная в 1940 г. Арестованы 14 человек. Руководитель организации – Анесов Губайдулла, ее членами были Бажекенов Ельдес, Молдагалиев Сейткали, Ахметов, Нуралин, Насыров и др. Участники организации создали подпольную типографию, отпечатали большое количество членских билетов. Основные задачи и обязанности участников организации были отпечатаны на внутренней стороне членских билетов:

«1) создание независимого казахского государства, защищать язык, культуру от угнетателей русских;

2) каждый член союза должен с железной дисциплиной и в точности выполнять ту обязанность, которая на него возложена;

3) каждому члену вербовать новых;

4) требовать полного освобождения казахского народа».

Националистической, антисоветской признавалась режимом в годы войны деятельность видных казахских ученых и писателей.

Так, о Есмагамбете Исмаилове, писателе и ученом, говорится, что он, всей своей научно-исследовательской и литературной деятельностью настойчиво и систематически пропагандирует националистическую идеологию, популярных идеологов казахского национализма, жизнь и деятельность бывших казахских ханов и султанов, а также восхваляет феодальные условия жизни казахского народа, фальсифицирует историческое прошлое.

В документе указывается, что в 1941 году он написал книгу об истории национально-освободительного восстания, которое возглавлял Кенесары, где последнего показал, как народного героя, «тогда как Кенесары боролся за восстановление казахского ханства». Писатель создавал вокруг этого вопроса соответствующее общественное мнение, искал себе сторонников. Он говорил: «Считаю необходимым в ближайшее время осветить в печати и поднять авторитет Кенесары – Наурызбая. Не следует оставлять без внимания казахских героев, не различая, за что они боролись. Русским товарищам наши попытки не нравятся, мы на это не будем смотреть, необходимо показать роль национальных вождей».

Проведя идею «независимого» Казахстана в своей книге «Хрестоматия для 9 класса» о хане Аблае он пишет: «^ Итак, Аблай имеет величайшую заслугу в истории казахского народа. Он занимался созданием самостоятельного казахского государства».

На замечание одного из своих друзей по этому вопросу Исмаилов говорил: «Но ведь написано не прямо. Тут не всякий разберется, а для тех, которым необходимо знать, этого достаточно, т. е. эта формулировка будет достаточно ясна и понятна».

В записке отмечалось: «…Добиваясь цели популяризации алашордынских писателей, а также реакционных деятелей Казахстана, Исмаилов фальсифицирует и искажает историю казахского народа.

…Исмаилов в своих произведениях характеризует Кудайбердиева Шакарима как поэта-прогрессиста и сводит на нет всю его контрреволюционную деятельность.

То же самое, искажая известные факты активного участия поэта Карашева в Алаш Орде, выводит его как историческую личность, создает вокруг имени Карашева общественное мнение».

В документах констатируется, что в 1942 году Е. Исмаилов написал фронтовикам письмо с просьбой, чтобы они, фронтовики, воздействовали на общественность Казахстана и обсуждали вопрос о популяризации старых казахских батыров – Едыге, Кенесары, Кобланды. Для фронтовиков под руководством Исмаилова были составлены сборники «Туган жер» (Родная земля) и «Казахские батыры». В сборнике «Туган жер» «под видом показа любви казахского народа к родной земле, его патриотизма и героизма идеализирует национализм».

Приводятся высказывания литератора в мае 1945 года, когда он, касаясь рецензии, напечатанной в журнале «Большевик» на книгу «История Казахской ССР», заявил следующее:

«Рецензия Морозова защищает прежнюю колониальную царскую политику. Рецензию надо понимать так, что захват Казахстана царским правительством оказался полностью для казахского народа полезным. Казахский народ в результате захвата его царизмом сохранил себя, избежал угнетения и приобщился к культуре. Я не могу согласиться с тем, что захват царским правительством Казахстана не принес для казахского народа зла, когда это доказано историческими фактами».2

Из анализа этих документов явно проглядывает главная особенность советской тоталитарной идеологии, видения и оценки ею национализма: приоритетность классового подхода перед общечеловеческими ценностями. Замыкавшийся на узкоклассовых интересах, советский строй питал извечную враждебность к национальному сознанию и духу. В выражении естественных чувств патриотизма, уважения к родной культуре, языку казахского народа режим видел проявление национализма, который характеризовался крайне отрицательным явлением.

Как указывалось ранее, война продемонстрировала единый освободительный порыв народов страны перед лицом фашистской агрессии; бок о бок сражались, трудились, отдавали все для победы люди разных национальностей. Рядом росли, учились, работали, создавали смешанные семьи представители разных национальностей. Там, где в равной мере всем приходилось переносить неустроенность и тяготы жизни, преодолевать испытания и потрясения, интернационализм стал естественной средой бытия. Вне зависимости от декларативно-политических лозунгов образцы дружбы народов рождались в сферах высокой культуры, духовности, нравственности. Особенно ярко они проявились в годы войны.

Но война вскрыла и массовый в истории ХХ века коллаборационизм, в том числе на этнической почве. Основными причинами сотрудничества советских подданных с противником выявлены стремление выжить в жестоких условиях оккупации или пленения, неприятие советского строя, национальный сепаратизм. Гитлеровцы пытались максимально использовать внутренние противоречия в СССР. Антисталинизм стал козырной картой немецких и русских руководителей так называемого власовского движения. Не секрет, о чем свидетельствуют и документы партийных и спецорганов, что в массовом сознании населения существовала противоречивая двойственность восприятия действительности. Люди рукоплескали выступлениям руководителей разного ранга на всеобщих митингах и в то же время выступали с критикой этих же руководителей в узком кругу.

При формировании частей из советских граждан СССР преимущественное значение придавалось привлечению тех добровольцев, которые так или иначе пострадали от советской власти во время коллективизации и сталинских репрессий и искали случая, чтобы отомстить режиму. И, хотя таких добровольцев, готовых по политическим мотивам сражаться на стороне врага, было относительно немного, они составляли основное ядро восточных формирований вермахта и служили надежной опорой немецкого командования. Из их числа готовились младшие командиры для формирования частей, а признанные особо подходящими и надежными направлялись в распоряжение спецслужб (Абвера и СД) для обучения и подготовки к выполнению разведывательных заданий и диверсионных акций в советском тылу.

К этому следует добавить объявление правительством СССР советских военнопленных «изменниками Родины», отказ в оказании помощи этим людям и репрессии по отношению к членам семей военнослужащих, попавших в плен. Эти мероприятия были закреплены в законодательстве. Эту тенденцию немцы не преминули озвучить, поэтому многие военнопленные, считая, что им нечего терять, вступали в подразделения вермахта.

В сознании жителей страны, при помощи средств массовой информации (в основном, газет, листовок, либо устной агитации) вырисовывался образ очередного «врага народа» – предателя. С подачи официальных властей появился термин «власовцы».

Следует иметь в виду, как отмечается во многих публикациях, что зачастую в условиях плена для советских воинов речь шла о выборе между жизнью и смертью в немецком лагере или советском ГУЛАГе от непосильного труда, голода и болезней. Вступая в создаваемые немцами формирования, некоторые завербованные советские военнопленные надеялись, что до прямого участия в боях против своих соотечественников дело не дойдет, но зато по прибытии на фронт у них возникает реальная возможность вырваться из рук немцев и перейти на сторону Красной Армии и партизан. Других подкупало их новое положение в качестве солдат вермахта и связанное с этим улучшение питания и жизненных условий. Были и такие, кто выбирал службу у немцев из карьерных побуждений или ради материальной выгоды, стремился завоевать доверие новых хозяев и навсегда связать с ними свою судьбу.3

Частью большой всенародной трагедии стала участь советских военнопленных. До 5,7 млн. советских воинов оказались в немецком плену, причем в большинстве случаев из-за пагубных просчетов советского военного командования.

Не все смогли пережить эту трагедию. Больше половины военнопленных умерли от голода, холода, эпидемий или были расстреляны за сопротивление врагу. Эта страница истории Великой Отечественной войны также требует дополнительных исследований.

Немало из оставшихся в живых оказались по принуждению или добровольно в рядах «восточных войск» вермахта и принимали участие в боях против Красной Армии, партизан или союзников СССР по антигитлеровской коалиции. По данным некоторых исследователей, среди советских граждан, надевших униформу врага, численность казахов, узбеков, туркмен и других народов Средней Азии составила около 70 тыс. человек. Для сравнения: русские составили свыше 300 тыс., украинцы – 250 тыс., белорусы – 70 тыс., казаки – 70 тыс., латыши – 150 тыс., эстонцы – 90 тыс., литовцы – 50 тыс., азербайджанцы – до 40 тыс., северокавказцы – до 30 тыс., грузины – 25 тыс., армяне – 20 тыс., волжские татары – 12,5 тыс., крымские татары – 10 тыс., калмыки – 1 тыс. человек. Надо признать, что основная масса населения, молодежи Советского Союза была настроена патриотически, но все же существовали отдельные группы людей, которые высказывали мнения, отличные от суждений остальных. Это, в свою очередь, разрушало миф о монолитном морально-политическом единстве общества, который внедрялся в массовое сознание во время войны. Таким образом, в тылу накануне и в начале войны царили не всегда однородные настроения.

Одной из мрачных страниц истории многонационального Советского государства стала депортация ряда народов, обвиненных в предательстве. Политику репрессии целых народов не могут оправдать факты коллаборационизма, имевшие место на оккупированной фашистами территории.

С конца 1940-х гг. в центральные органы – ЦК партии, Совет Министров СССР, Президиум Верховного Совета СССР все чаще стали поступать письма и жалобы от спецпереселенцев на незаконность депортации репрессированных народов. Общественные настроения депортированных во время войны в Казахстан народов передают и спецсообщения НКВД – НКГБ. Так, в мае 1942 года начальник УНКВД по Северо-Казахстанской области в спецзаписке секретарю ЦК КП (б) Казахстана Скворцову докладывал об антисоветских проявлениях немецкого и польского населения, проживающего на территории Северо-Казахстанской области: «… поляк К., извращая положение жителей, мобилизованных в рабочие колонны, говорил: «…Призванные в трудовые лагеря помирают от голода, как мухи, начальство над ними издевается, больных гонят на работу, и многие умирают прямо на работе, умерших никто не убирает».4

19 мая 1944 года начальник управления НКГБ СКО в спецсообщении № 3/10 секретарю ЦК КП (б) Казахстана Скворцову приводил «враждебные высказывания со стороны лиц, высланных из Чечено-Ингушской АССР»: «…Д., чеченец, проживающий в Мамлютском районе:

«…Советское правительство совершенно неправильно решило ликвидировать ЧИ АССР и всех чеченцев и ингушей без разбора отправило на каторгу в Сибирь. Это с их стороны преступно, и мы за это будем жестоко мстить всеми силами и всеми средствами. И если только нам не разрешат вернуться обратно на Кавказ, тогда начнутся вековые средства борьбы нашего народа: «святой кинжал» и месть «кровь за кровь». Если только нам не вернут отнятые у нас при переселении наше имущество и скот, мы будем создавать вооруженные отряды и уйдем в леса, а оружие добыть мы сумеем».

К., ингуш, проживающий в Петропавловском районе:

«…Разве советское правительство правильно поступило в отношении нашего народа? Ни за что выгнали нас с родных мест. Это они сделали вопреки своим же законам».5

В документах указывается, что подобные настроения у спецконтингента были порождены в значительной степени их тяжелым материально-бытовым положением. В документах, конечно, не упоминается, что эти настроения были порождены недовольством репрессированных народов антигуманной, насильственной акцией советского государства по отношению к ним.

Во время войны наметились новые тенденции в отношении государства к религии. С началом Великой Отечественной войны, когда потребовалась всемерная мобилизация и консолидация общества во всенародной борьбе с врагом, изменяется и религиозная политика государства. Отношение к религии стало лояльным.

В сталинскую эпоху можно выделить несколько этапов оживления религиозной жизни, обусловленных политической конъюнктурой того времени. Начало религиозного возрождения было связано с восстановлением церковных институтов в военные и первые послевоенные годы, когда власть использовала религиозно-патриотическое чувство в целях консолидации общества. Оживление религиозной жизни было официально разрешено и в основном не носило политически конфликтного характера.

Ряду конфессий было разрешено создавать свои административные органы. Происходит нормализация отношений с государством религии ислама. В 1943 году было учреждено Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана. Возобновилась деятельность молитвенных домов, которых не было до начала войны. Уже к 1948 году в Казахстане официально функционировало 29 мечетей.6

В 1944–1946 годах были даны разрешения на проведение съездов мусульман, на которых созданы духовные управления для европейских областей СССР; достигнуто объединение евангельских христиан и баптистов в единый союз; организовывались и возобновляли свою деятельность религиозные центры старообрядцев-белокриничников, католикосат Армяно-григорианской церкви. Создавались необходимые предпосылки для образования религиозных центров у буддистов, иудеев, старообрядцев-беспоповцев, лютеран и т. д. Такая политика Советов по делам религиозных культов во многом объяснялась патриотической позицией духовенства и верующих упомянутых церквей и религиозных организаций.

19 мая 1944 года постановлением СНК СССР был создан Совет по делам религиозных культов при СНК СССР. Совет имел при Совнаркомах союзных и автономных республик и при обл(край)исполкомах своих уполномоченных. С момента возникновения основное внимание Совета было приковано к вопросам регистрации религиозных обществ и открытия культовых зданий.

И, наоборот, отношение к религиозным объединениям, которые, по мнению Совета, не занимали в годы войны патриотических позиций, было настороженным, их деятельность подвергалась существенным ограничениям и даже запрещению. В годы Великой Отечественной войны сохранялась чрезвычайно жесткая позиция в отношении тех религиозных объединений, которые государством были отнесены к так называемым «антигосударственным, антисоветским и изуверским сектам». Это адвентисты, апокалипсисты, духоборы, малеванцы, методисты, молокане, краснодраконовцы, «новый Израиль», пятидесятники, сатанисты, «Свидетели Иеговы», скопцы, хлысты и др. Совет по делам религиозных культов при СНК СССР воспринимал их не столько в качестве религиозных, сколько политических организаций, и потому не считал возможным ставить вопрос об их регистрации. Все вышеперечисленные организации находились под непрестанным контролем органов государственной безопасности.

Изменение политики государства в религиозном вопросе было продиктовано не только стремлением властей использовать церковь как дополнительную мобилизационную силу в сложный военный период. Другой причиной, вынудившей власти несколько смягчить свою прежнюю позицию, стало стихийное оживление религиозного движения и религиозных настроений в народе. В годы войны процесс этот стал массовым.

Рост религиозных настроений продолжался и после войны, в ряде регионов страны наблюдалась даже некоторая активизация ее по сравнению с довоенным временем. Однако в 1948–1949 гг. властям фактически удалось внешне прекратить процесс оживления религиозности. С конца 40-х - начала 50-х годов вновь стали закрываться отдельные мечети, заявления об открытии новых молитвенных домов оставались без ответа.

Тем не менее, внутренне этот процесс невозможно было остановить. Религиозное сознание укоренялось в обществе, несмотря на запреты. Новый этап религиозного возрождения отличался своей нелегальностью, что было связано с нередким участием в нем партийных и советских работников.

Как отмечалось выше, советскому тоталитаризму труднее всего оказалось сохранить свою монополию в сфере контроля над сознанием людей. Поэтому можно говорить об утрате советским тоталитаризмом с середины 40-х гг. важнейшего его качества – тождества сознания широких масс и государственной идеологии.

То же происходило, несмотря на запреты и ограничения, в религиозной сфере и в послевоенные годы. В сообщениях спецоргана партийному руководству приводились факты невыхода на работу колхозников и участия некоторых коммунистов в религиозном празднике «Ураза-айт». В справке от 20 октября 1946 года отмечается, что «моления «Айт-намаз» посетило 32 500 верующих, причем основную массу составляли мужчины и женщины преклонного возраста, но присутствовало и незначительное количество молодежи в возрасте от 20 до 25 лет, инвалиды войны и даже отдельные коммунисты. Коммунистка, секретарь парторганизации колхоза в Семипалатинской области пригласила на квартиру муллу для проведения айт-намаза. Перед богослужением мулла спросил ее, действительно ли она верит в бога. Она ответила: «Да я еще с малых лет верю в бога, работаю и живу с именем Аллаха, поэтому прошу внести меня в список верующих»…В колхозе Алма-Атинского сельского района член партии вместе с собой привел на моление детей школьного возраста….Член колхоза Павлодарской области в период Ураза не выходил на работу и запретил работать своей дочери. На вопрос председателя колхоза, почему он бросил работу в колхозе и запрещает работать дочери, он в присутствии ряда колхозников ответил, ругаясь: «Советская власть не дает верующим возможности свободно провести мусульманский пост «Ураза». Я не подчиняюсь законам Советской власти, на работу не пойду».7

Красноречивость подобных примеров убеждает в том, что в условиях тотальных запретов человеку была так необходима драгоценная духовная свобода.

Другие примеры, упоминаемые в документах, еще более символичны: несмотря на запреты, соблюдение поста «Ураза» было главнее, чем работа в колхозах им. Сталина и Молотова. Так, в колхозе «Октябрь» Енбекши-Казахского района Южно-Казахстанской области в 1946 году в день праздника «Ураза-айт» верующая часть колхозников не выходила на полевые работы, ввиду чего два комбайна «Сталинец» простояли весь день. В колхозе им. Молотова того же района в первый день праздника «Ураза-айт», 28 августа 1946 года, все колхозники не вышли на полевые работы, а 29 и 30 августа не выходили около 50% колхозников. В колхозе им. Сталина Джамбульского района Н., мулла в честь праздника «Ураза-Айт» зарезал барана, пригласил на квартиру председателя колхоза, парторга, колхозников и обращался к ним: «Завтрашний день, 28 августа, является религиозным праздником «Ураза-айт», поэтому я прошу Вас дать колхозникам один день отдыха для проведения праздника. Кроме того, я прошу вас разрешить мне собрать с колхозников пожертвования от 800 г до 1 кг хлеба, как это предусмотрено законами шариата».8

После войны Советское правительство безуспешно пыталось искоренить мусульманские традиции и привить новые обряды и обычаи. Функционеры, осуществлявшие антирелигиозную политику, зачастую сами, в той или иной степени находились под влиянием имеющих отношение к исламу обычаев и норм, соблюдая обряды, связанные с рождением, браком, похоронами. Усиленные попытки власти разорвать связи населения и особенно молодежи с религиозными традициями имели незначительный успех. Приводимые ниже примеры из архивных документов наглядно демонстрируют ограниченность успеха советской атеистической пропаганды и политики. В одной из докладных записок КГБ КазССР в ЦК КП республики за 1949 год указывались факты «феодально-байских и религиозных пережитков»: «устройство различного рода «тоев» – пиров по старым обычаям, на проведение которых расходуется большое количество скота, возрождение различных феодальных обычаев и обрядов (многоженство, аменгерство, калым и т. д.) и отправление религиозных обрядов молодежью, интеллигенцией и даже комсомольцами и членами партии. В документах приводятся следующие примеры. Той в честь рождения сына проводился по старому казахскому обычаю, с применением «шашу» и продолжался два дня. Все работы в колхозе были прекращены. Той сопровождался играми «кокпар», байгой и айтысом (состязания песенников).

На тое по случаю рождения сына отец купил 20 м мануфактуры и каждому участнику тоя раздал по 20–25 см. Той сопровождался исполнением различных феодально-байских обрядов (преподнесение бараньих голов аксакалам-авторитетам) и устройством игр (кокпар, палуан-курес и др.).

На другой той в честь рода «Кушук» в самый разгар полевых работ выехало 25 колхозников».

Вопиющими считались факты, когда в молениях и жертвоприношениях принимали участие представители интеллигенции, комсомольцы и коммунисты. Так, главный механик МТС Кзылординской области Н., член ВКП (б) по случаю смерти своего брата пригласил муллу и организовал чтение Корана. Член ВКП (б) для чтения молитв над умершей женой пригласил мулл и аксакалов города, раздал им вещи покойной. Мулла в совхозе Кокчетавской области на мусульманском кладбище организовал «тасаттык» (моление), в котором участвовали коммунисты и комсомольцы.

В колхозе Южно-Казахстанской области по случаю Курбан-айта на моление в мечеть прибыли председатель колхоза, член ВКП (б), заведующий фермой, бригадир колхоза, парторг колхоза. Указанные лица, увидев подъехавшего к мечети секретаря райкома партии, попросили верующих «укрыть» их в мечети и закрыть ее на замок. После того как секретарь райкома партии отъехал от мечети, все находившиеся в ней коммунисты под руководством муллы приняли участие в молении.

В документах указываются и другие типичные для времени курьезные социальные противоречия и случаи. Так, упоминаются факты, когда «некоторые работники партийных, советских и земельных органов, исходя из частнособственнических стремлений, развивали крупные личные хозяйства с большим количеством скота, который содержится за счет колхозов…Председатель сельсовета Южно-Казахстанской области имеет 60 баранов, двух коров, трех лошадей, для ухода за скотом содержит двух наемных рабочих».9

Все эти приведенные факты явно говорят не только о несовместимости тоталитаризма и религии, они подтверждают воочию обнаруживающуюся антисоциальность социализма, противоестественность тоталитаризма вообще.

Еще одна важная особенность и новая тенденция идейно-духовной жизни общества, появившаяся в результате войны, связана с появлением феномена «послевоенный человек». Великая Отечественная война явилась гигантским ускорителем процесса эмансипации общественного сознания. Поток новой информации, впечатлений, переживаний, усиленный в конце войны контрастом между жизнью в СССР и в Европе, с которым столкнулись миллионы солдат и офицеров, прикосновение к иным культурным ценностям привели к тому, что с войны вернулся далеко не тот человек, что ушел на нее. Фронтовики несли в себе потенциальный заряд свободы, обостренное чувство справедливости, надежду на улучшение жизни и готовность принять в этом улучшении всяческое участие. Этот заряд не получил реализации в послевоенное время. Духовная свобода и оптимистические ожидания, сохранившиеся после победы, в короткие сроки были подорваны условиями повсеместной нищеты и разрухи, сохранившейся карточной системой, введенной в начале войны. Но демократический импульс Великой Отечественной войны не пропал, а стал слагаемым в становлении иного мировоззрения в 50–60- х гг.

Для режима этот заряд обостренного чувства свободы был опасен. В спецсообщении КГБ республики секретарю ЦК КПК № 4/8-4181 от 26 июля 1947 года содержатся отрицательные высказывания демобилизованных из Советской Армии и инвалидов Отечественной войны:

«К., инструктор Ленинского горрайкома КП (б) К, демобилизованный из Советской Армии, казах, до войны студент пединститута: «Во время войны я побывал во Франции, Чехословакии и прямо могу сказать, пусть меня за это посадят, то в Америке и Западной Европе действительно настоящая демократия, свобода слова и печати. У нас же попробуй высказаться, как тебя сразу посадят и дадут 15 лет. У нас формальная демократия, и народ ничего не решает»;

К., преподаватель, демобилизованный из Советской Армии, в армии старший лейтенант, до Отечественной войны директор школы, русский, член КП (б) К: «Гитлеровский режим действительно был тоталитарный, но наш еще хуже. Гитлер в Германии хоть не мешал жить своим немцам, а мы-то и жизни не видим. … Мы победили, а не знаем, как свести концы с концами. Я вырос при советской власти, и мы так еще не жили, как живут сейчас в Австрии, а ведь Австрия оккупирована, как побежденная страна. Наш демократизм такой, что, как сказал свое мнение, так и смотри, что тебе покажут такую свободу слова, что не увидишь своих родных. Я пришел к выводу, что у нас все искусственно. Я член партии, учитель, по своей специальности должен разъяснять народу мероприятия советского правительства. А как я буду разъяснять, когда я сам в них не верю?… Придется пойти чернорабочим…»;

П., без определенных занятий, демобилизованный из Советской Армии, до призыва в Красную Армию был студентом, в армии в звании младшего лейтенанта, награжден несколькими правительственными наградами, член КП (б) К: «Пишут указы, что демобилизованных ждет Родина, что они должны работать так же, как воевали, что их обеспечат квартирами. …Отдал родине восемь лет своей жизни, а теперь не имею собственного угла… Кто не воевал, имеют хорошие квартиры и сидят на теплых местах. Вот действительно и получается, что дураки только воевали. Куда не кинь, везде клин»;

З., заведующий парткабинетом, инвалид Отечественной войны, член КП (б) К: «У нас солдат и инвалидов встречают исключительно недружелюбно… Демобилизованные иногда по три месяца, а иногда и полгода не могут устроиться на работу. …тысячи и тысячи из них вынуждены заниматься спекуляцией – этим непроизводительным и позорным трудом, в том числе бывшие офицеры и капитаны и даже больших званий, а сотни инвалидов, бывших защитников Родины, сидят на улицах и базарах с подставленной шапкой. И никому до этого нет дела».

Высказывать открыто свою точку зрения, если она противоречила официально принятой, было рискованно – причем в ряде случаев не только для карьеры, но и для жизни. Тем не менее, подобные мнения, пусть и единичные, все же существовали, а внедренные доносчики докладывали о них соответствующим инстанциям.

И в послевоенные годы власти не всегда удавалось добиваться полного общественного консенсуса, и брожение умов, распространение инакомыслия в различных слоях общества тоже стоит отнести к реалиям послевоенного времени.

Оппозиционность граждан гигантской тоталитарной машине обнаруживали высказывания при выборах в Верховный Совет СССР в 1946 году. В спецсообщении органа госбезопасности секретарю ЦК КПК № 453 от 15 января 1947 года содержатся сигналы об отрицательных проявлениях среди городского и сельского населения, связанных с выборами в Верховный Совет Казахской ССР:

«Высказывание одного агитатора по выборам в Верховный Совет Казахской ССР, беспартийного, инженера М.:

«Меня назначили агитатором. Вот сейчас ходи и доказывай добрым людям, что стенка черная, когда она на самом деле белая. Удивительные все-таки «они» (коммунисты) люди, неужели они думают, что после той экзекуции, которая творится над народом уже 29 лет, кто-нибудь посмеет запротестовать против того, что его насильно заставляют делать.

У нас все делается в добровольно-принудительном порядке. …Вот и избираем мы тоже добровольно, какой бюллетень дадут в руки, такой, даже не прочитав, с трепетом духовным и опускаешь в ящик, боясь уже голову повернуть, чтобы плохо не подумали по этому поводу. Не понимаю, зачем агитаторам ходить, людей беспокоить, ведь все равно, если дадут бюллетень, то бросим его в ящик»;

З., главный бухгалтер издательства «Социалистический Казахстан»: «У нас никакой борьбы за избирателя нет и не может быть. Выдвигают кандидата и за него все голосуют. Нравится вам кандидат или нет, а вы за него будете голосовать, – свободных выборов у нас нет. За вас уже кто-то побеспокоился, кандидатов подобрал, а ваше дело в урну бюллетень опустить»;

К., правщик газеты «Коммунист» Джамбульской области: «Выборы в Верховный Совет республики – одна комедия. Говорят, что выборы свободные, а попробуй не выбрать того кандидата, который заранее выставлен и выставь свою кандидатуру. Напрасно только бумаги много без толку портят»;

К., заведующий складом, беспартийный: «В сталинской конституции говорится о свободе слова, печати, собраний и т. д., а попробуйте скажите о неправильном руководстве, законах и политике. Что с вами могут сделать? Также и при выборах в Верховный Совет не имеете права выставлять свою кандидатуру и выбрать себе другое правительство из рабочих и крестьян, которое лучше знает вашу жизнь. Списки кандидатов дают сами коммунисты сверху, а кто будет голосовать против выдвинутых кандидатов – за это ему грозит арест и расстрел. Вот вам какие свобода слова, печати и свободные выборы. Народы стонут от таких законов и руководства и все же говорят, что в России все хорошо. Это говорят из-за страха перед наказаниями и смертью»;

З., разговаривая со своим знакомым о предстоящих выборах, сказал: «Часть избирателей совсем не знает кандидатов, а голосует лишь бы отбыть повинность. А попробуй не пойди на выборы, сейчас же начнут допытываться, как и почему. Не любовь к власти, а боязнь – вот чем объясняется энтузиазм избирателей»;

С., житель г. Кзыл-Орды: «Подлинной демократии у нас нет. Хочешь, не хочешь – голосуй за кандидатуру, выдвинутую сверху, а попробуй не голосовать, все равно он будет избран».

Содержащиеся в этой простонародной критике советской выборной системы сталинского периода идейно-психологические конструкции о трудностях существования в подобном перекошенном мире (как высказывания агитатора «стенка черная, когда она белая» и др.) передают недоверие народа к власти, к коммунистическому строю. Советские граждане сохраняли способность мыслить самостоятельно. Это подтверждают все периоды советской истории. Многие понимали, несмотря на годы пропаганды, что их правительство им лжет.

Изучение архивных документов, содержащих подобные оппозиционные высказывания, выявляет масштабность и силу внутреннего отвращения рядовых граждан, всех честных и свободолюбивых людей к «декретам» «своей страны», к противоестественным, варварским распоряжениям и лживым обещаниям «своей власти».

В послевоенные годы особенный социальный феномен представляла советская молодежь. У этого поколения, чье детство пришлось на тяжелые военные годы, по сравнению со сверстниками, выросшими в мирное время, был особый запас внутренней самостоятельности. Была потребность реализовать эту самостоятельность. Поэтому первые ростки политического инакомыслия проросли на той почве, где этого правящий режим менее всего мог ожидать – среди молодого поколения. Не все, конечно, но единицы молодого поколения вместо пения «неомраченных песен» оказались исключением из общего правила. Однако отсутствие массовости явления еще не означает отсутствия самого явления. Сопротивление сталинизму в молодежной среде было одним из проявлений молодежной фронды в послевоенные годы, хотя и не самым распространенным.

Почти сразу же после окончания войны, не находя отклика на свои запросы в казенной, формальной атмосфере учебных заведений и в массовых молодежных организациях, учащиеся и студенты стали создавать кружки и группы для целей самообразования и просто общения с единомышленниками. Как правило, политического направления эти кружки не носили, зачастую приобретая характер игры.

Зачисленная в «группу риска», молодежь после войны привлекала к себе повышенное внимание различных идеологических и подчиненных им инстанций – от партийных и комсомольских органов до школьной администрации. Подобные акции власти старались не афишировать. Поэтому для большинства непосвященных судьба участников антисталинских молодежных групп оставалась неизвестной, так же, как и само существование этих групп.

В 1951 году в Казахстане были привлечены к уголовной ответственности участники националистической группировки «ЕСЕП» (Елін сүйетін ерлер партиясы – Партия героев, любящих Родину). В документах спецоргана отмечается, что «в Алма-Ате Искаков Б., Нарешев А., Темиров и др. (всего 7 человек) обрабатывали молодежь в националистическом духе, восхваляли и идеализировали байских авторитетов, в извращенной форме истолковывали национальную политику Советского государства. Название группы «ЕСЕП» было дано такое же, какое имела группа Жаксылыкова и его связей, арестованных во время войны в Карагандинской области, где в 1940–1942 гг. учились в Карагандинском университете Искаков и Темиров».

Таковы новые документальные факты и сведения, позволяющие уточнить и расширить научные представления об общественных настроениях по национальному вопросу в Казахстане в военные и послевоенные годы, проявлений феноменов этничности и национализма в ушедшую советскую эпоху.

…Объективные противоречия общественного развития порождают разномыслие, которое было всегда. Поэтому изучение идей, взглядов – это исследование возможных альтернатив общественного развития, что является новым направлением в отечественной исторической науке. Происходящие сегодня грандиозные реформы обращают взоры многих людей к наследию прошлого, поиску причин и предпосылок, явлений и тенденций, обусловивших социальные, экономические и политические сдвиги. Понять и осмыслить этот процесс тем более важно, что сегодня мы вновь находимся на переломном этапе истории, когда от настроения народа, всех слоев общества, направленности их сознательной активности во многом зависят судьбы идущих сейчас преобразований, поддержание и укрепление нашим обществом стабильности и продвижение его по пути прогресса.

г. Астана

Литература

1. Спецгосархив КНБ РК. Ф. 9. Оп. 4. Арх. № 1. Л. 226–235.

2. Специальная библиотека Комитета национальной безопасности Республики Казахстан. Инв. № 1386. Обзорная справка о проявлениях казахского национализма.

3. Кирсанов Н. А., Дробязко С. И. Великая Отечественная война 1941–1945 гг.: национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // Отечественная история. 2001. № 6, с. 60–75.

4. Специальный государственный архив Комитета национальной безопасности Республики Казахстан (далее – Спецгосархив КНБ РК). Ф. 9. Оп. 4. Арх. № 10. Л. 2–11, 44.

5. Спецгосархив КНБ РК. Ф. 9. Оп. 4. Арх. № 7. Т. 2. Л. 123–130.

6. Документы о деятельности Совета по делам религиозных культов при СНК СССР. 1944-1946 гг. // Исторический архив. 2006. № 2.

7. ЦГА РК. Ф. 1711. Оп. 1. Д. 21. Л. 16.

8. Спецгосархив КНБ РК. Ф. 9. Оп. 5. Арх. № 4. Л. 69.

9. Там же. Ф. 9. Оп. 5. Арх. № 26. Л. 1–8, 52–64.

Бөлімі: ^ ЖУРНАЛ МЫСЛЬ

« Валерий Лавров: «У нашего совместного бизнеса – огромный потенциал»

Алмагуль КАНАГАТОВА, к. ф. н., доцент Международной академии бизнеса НРАВСТВЕННЫЙ СТЕРЖЕНЬ СТУДЕНТА Формирование гражданской позиции будущих специалистов »

Пікір жазу

Нажмите, чтобы отменить ответ.

Начало формы

Аты (міндетті)

E-Mail (жарияланбайды) (міндетті)

Web-сайт





Конец формы

Похожие рефераты:

План подготовки и проведения мероприятий по празднованию 70-й годовщины...
Торжественного возложения венков, цветов к памятникам и обелискам погибшим воинам в годы Великой Отечественной войны с участием руководства...
Гродно Гргму самоотверженный труд медиков беларуси в годы великой отечественной войны
Лукашенко, А. Мы победили! Символ торжества жизни : выступление на параде в ознаменование 65 –й годовщины Победы в Великой Отечественной...
Разработка урока к 65 -летию Победы в Великой Отечественной войне по теме «Крестный путь»
Цель: через эмоциональное воздействие на учеников показать патриотическую роль Православной церкви в годы Великой Отечественной войны,...
План мероприятий по подготовке и проведению празднования 65-ой годовщины...
Организационные мероприятия проводимые по празднованию 65-ой годовщины Победы в Великой Отечественной войне в Южно-Казахстанской...
План подготовки и проведения мероприятий по празднованию 65-й годовщины...
Мероприятия, направленные на улучшение социально-экономических условий жизни инвалидов и участников Великой отечественной войны,...
О подготовке к празднованию 65-летия Победы советского народа в Великой...
Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков и Победы советского народа в Великой Отечественной войне в районе ведется целенаправленная...
Защитника Отечества и 68 годовщине Победы в Великой Отечественной войне
На торжественный концерт были приглашены участники и тыловики Великой Отечественной Войны, ветераны войн в Афганистане и Чечне, чернобыльцы,...
План подготовки и проведения мероприятий, посвященных празднованию...
Мероприятия, направленные на улучшение социально-экономических условий жизни инвалидов и участников Великой Отечественной войны,...
К 65-летию Великой Победы
Краткая характеристика диверсионно-разведывательных отрядов и спецгрупп органов государственной безопасности бсср, действовавших...
План мероприятий клубных учреждений Дзержинского района, посвящённых...
Участие в районных мероприятиях по празднованию 65-ой годовщины Победы в Великой Отечественной войне

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза