Разрушитель меча


НазваниеРазрушитель меча
страница3/29
Дата публикации12.07.2013
Размер4.65 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Глава 3
Оазисом называлось беспорядочное нагромождение плоских, желто-розовых валунов, защищающих живой мирок в пустыне от вторжения ветра и песка, и несколько тощих пальм с чахлыми, серо-зелеными листьями. О какой-то тени говорить не приходилось. Только к северу от стены камней, у ее основания, тянулась узкая темная полоска, и это было лучше чем ничего. Кроме того, мы еще не настолько далеко зашли на Юг, чтобы начала донимать жара. На границе между двумя странами прохладно и песок не наполняли кристаллы Пенджи.

Вода плескалась в природном каменном бассейне, надстроенном человеческими руками, и наполняла его в запястье глубиной, что по пустынным меркам считалось достаточным запасом. Со дна бассейна, скрытый паутиной травы, песком и мелкими камешками, бил подземный источник. Хотя осушить бассейн было делом нескольких минут - а лошадь могла сделать это и быстрее - он быстро наполнялся. Источник казался неисчерпаемым, но каждая капля воды на Юге драгоценность и ею не рискуют. Поэтому люди для верности надстроили стены, окружавшие бассейн, а на каждом камне стены грубо высекли надписи, которые должны были защитить оазис от всех и каждого, кто посмел бы попытаться уничтожить его щедрость.

Я развернул жеребца, отдал ему повод и гнедой жадно начал пить.

Камень цвета песка мокро блеснул, но быстро скрылся под водой, когда источник снова наполнил бассейн. Я позволил жеребцу осушить его наполовину, потом отвел в сторону.

Дел, все еще сидевшая на чалом, нахмурилась, увидев, что я начал развязывать узлы сумок и ослаблять подпруги.

- Ты же не собираешься здесь задерживаться...

- Скоро стемнеет.

- Но мы у всех на виду... Может было бы лучше поехать куда-нибудь в другое место? Где можно спрятаться?

- Может было бы лучше, - согласился я, - но вот только вода ЗДЕСЬ. Ты знаешь не хуже меня, что на Юге мимо воды не проходят.

- Нет, но мы можем наполнить фляги, остудить лошадей и ехать дальше.

- Ехать куда? - я бросил сумы на землю. - До следующего источника день езды. Глупо уезжать отсюда на ночь глядя. Луны сегодня не будет... Ты согласишься рискнуть потеряться в темноте?

Дел вздохнула, рассеянно сражаясь с чалым поводом. Мерин фыркнул, брызгая слюной.

- Кажется однажды ты мне говорил, что знаешь Юг как линии своей руки.

- Говорил. Знаю лучше чем многие. Но это не значит, что я должен вести себя как дурак, - я расстегнул подпруги, снял седло и влажный потник, бросил их на сумы. Спина жеребца была мокрой и взъерошенной. - Мы давно не были на Юге, баска. Наверняка с тех пор по пустыне пронеслось не меньше двадцати песчаных бурь. Все изменилось. И чтобы понять, что изменилось и где мы, мне нужно видеть.

- Я это понимаю, - терпеливо согласилась она. - Но если мы задержимся, нас будет легче найти.

Я показал на источник.

- Видишь те каракули? Они защищают не только воду. Здесь в неприкосновенности все путешественники пустыни.

- Даже путешественники, обвиняемые в убийстве мессии? заинтересовалась она.

Я оскалил зубы.

- Да.

Вообще-то я этого не знал, но спорить не хотелось.

Дел не унималась.

- И люди с уважением отнесутся к этому закону?

- Все зависит от того, кто нас разоблачит, - я пошатнулся и расставил ноги пошире, когда жеребец прижал голову к моей руке и начал тереть зудящую от жары и пыли шкуру. - Племена всегда уважали перемирие путников.

Они кочевники, баска... места вроде этого много значат для них. Это племена придумали вырезать символы на камнях, обещая защиту воде и путешественникам. Вряд ли они нарушат обычай даже если найдут нас, а в этом я тоже сомневаюсь.

- А если приедет кто-то другой? Кто не уважает обычаи?

Жеребец потерся сильнее и чуть не свалил меня. Я отпихнул назойливую голову.

- Значит придется с ними разбираться. Рано или поздно. Сегодня вечером или завтра утром, - я прищурился и посмотрел на нее. - Тебе не кажется, что пора дать лошади напиться? Она тянет повод с того момента как мы сюда приехали.

Так оно и было. Чалый, чувствуя запах воды, пританцовывал от нетерпения и хлестал хвостом, пытаясь добраться до бассейна, но Дел держала его на коротком поводе, не позволяя опустить голову.

После моих слов Дел сморщилась, вынула ноги из стремян и соскочила с мерина. Как и я за несколько минут до этого, она подвела лошадь к бассейну и чалый припал к воде. Несколько секунд Дел стояла неподвижно, нахмурив светлые брови в слабом раздражении, потом выражение ее лица изменилось.

Дел оттащила чалого от бассейна - нельзя позволять лошади пить очень много сразу - и начала расседлывать его. Работа отвлекла ее, и морщины на лбу разгладились. Дел снова стала молодой.

И восхитительно великолепной той смертоносной острой красотой, которая так похожа на только что отточенный клинок меча.

Обычно на время наших остановок я снимал с жеребца уздечку и, стреноженного, оставлял его в одном недоуздке. Теперь это было рискованно.

В любой момент могла появиться погоня и нам пришлось бы тут же садиться на лошадей и уезжать, а седлая стреноженную лошадь без уздечки мы рисковали потерять весь драгоценный запас времени. Так что уздечку я снимать не стал. Я просто придавил повод камнем, хотя жеребец и сам не собирался никуда уходить. Рожденный и выросший в пустыне, он понимал, что нельзя променять воду на неизвестность.

Я повесил седло и потник на каменную стену сушиться, а сам занялся одеялами, флягами и сумками. В общем, я чувствовал себя довольно бодро.

Молот в голове совсем затих, хотя небольшое неприятное ощущение осталось, и желудок уже не возмущался. Я снова стал человеком и наконец-то послал Дел свою обычную ухмылку.

Дел покосилась на меня и занялась мерином. Как и я, она придавила повод камнем и освободила мокрую спину от седла и вещей. Чалый был неплохой лошадью, хотя и высокой, но это на мой взгляд. Я привык к моему коротконогому, крепенькому жеребцу, и не променял бы его на большого, мохнатого Северного мерина, у которого под шкурой было слишком много жира.

Конечно на Севере лишний слой жира и густая шкура согревали в морозы, но в пустыне чалый, конечно, начал линять. Дел, сморщившись, вырвала несколько клоков влажной шерсти и пустила их лететь по воздуху.

Закончив с чалым, Дел повернулась ко мне.

- Значит мы остаемся здесь на ночь.

Я задумчиво осмотрел ее.

- Я думал, с этим вопросом мы уже разобрались.

Она решительно кивнула, потом повернулась ко мне спиной и прошествовала по траве, песку и камням в сторону Севера. Отойдя на несколько шагов, она вынула из ножен меч.

- Только не снова, - простонал я.

Дел подняла меч над головой, положив рукоять и клинок на раскрытые ладони, и запела. Песня была тихая и нежная, но полная силы и достоинства.

Она так легко отзывалась на призыв и совершала то, для чего и была создана. Жемчужно-розовое сияние, слепящая белая вспышка, глубокая голубизна зимней бури. Они скользили по клинку, а потом срывались с него как дыхание баньши, умывая руки Дел.

Я не видел ее лица, только выгнутую спину под бурнусом, волосы, стекающие с плеч, но и этого было достаточно. Глубоко изнутри меня, болезненно, поднимались чувства, в которых я не мог разобраться. Не обычное желание, к нему я уже привык, не поклонение, потому что Дел не была совершенством, а все, что есть между ними. Хорошее и плохое, черное и белое, мужское и женское. Две половины создают целое. Дел была моей второй половиной.

Она долго пела. Потом опустила меч, прорезав дыхание мороза, и воткнула меч в землю.

Я вздохнул.

- И это тоже.

Другая мягкая, нежная песня. Дел, конечно, предпочла бы, чтобы я ее не слышал, а может ей было все равно. Она нарочно выдавала свои чувства. Я понял, что этот маленький ритуал, такой бесконечно Северный, был предназначен для меня так же как и для богов, к которым она обращалась.

Внезапно я чуть не расхохотался. Если я действительно был джихади, она могла бы помолиться и мне. По крайней мере я был Южанином.

И тут же из темноты выкралось сомнение, чтобы напасть на меня при дневном свете. Гнетущее, неразрешимое сомнение, древнее по своей сути, но одевшее теперь новые, модные одежды.

Был ли я Южанином? Или кем-то совсем другим?

Я дернул плечом, хмурясь и пытаясь отогнать его. Для сомнения места не было, я должен был защититься от него. Я наконец-то вернулся домой, после стольких месяцев вдали: теплый, здоровый и довольный жизнью, я снова чувствовал себя уютно. Знакомо.

Дома.

Дел пела свою Северную песню, уверенная в своем наследстве, родне, обычаях. У меня всего этого не было.

Я раздраженно нахмурился. Аиды, ну что за ерунда лезет в голову? Я был дома, как бы странно это ни звучало. Ну то есть, даже если я не был совсем Южанином, я родился здесь. Вырос здесь.

Был рабом.

Дел вырвала клинок из земли и повернулась ко мне. Лицо у нее было спокойным и непроницаемым, скрывая мысли и чувства.

Я тоже постарался ничего не выдать.

- Теперь лучше? - спросил я.

Она ссутулила одно плечо.

- Им решать. Если они захотят предложить защиту, мы будем под двойным благословением.

- Под двойным?

Дел коротко махнула рукой на окаймленный камнями бассейн.

- Южных богов и Северных богов. Можно ведь попросить благословения и тех и других.

Я умудрился ухмыльнутся.

- Наверное можно. Значит двойное благословение, да? - я поднял ножны и вынул собственный меч. - Ну ты знаешь, что в пении я не мастер, но думаю, что смо... аиды!

- Что? - встревожилась Дел.

С чувством отвращения я изучал порез на правой руке.

- Так, ерунда... царапина, - я нахмурился, обсасывая неглубокий, но болезненный порез на перепонке между большим пальцем и указательным. - А жжет как в аидах, - я оторвался от пореза и осмотрел его. - Ладно, это слишком далеко от сердца, чтобы быть смертельным.

Дел, успокоившись, села на свое одеяло, разложенное рядом с моим.

- Стареешь и становишься небрежным.

Я нахмурился, но она, сама невинность, уже занялась чисткой меча, покрытого пылью и липким соком травы.

Мне бы следовало заняться тем же самым. Я вытащил из сумы масло, точильный камень, ткань. Такая забота необходима, если вы хотите иметь чистую, сильную сталь. Я даже не считал это привычной работой. Люди ведь не считают дыхание работой: дышат не задумываясь.

Скрестив ноги, я положил меч на бедра. Под солнечными лучами сиял весь клинок, кроме потемневшего кончика. Чернота, пачкавшая прекрасную сталь, забралась почти на ширину ладони. Уже по привычке я тихо выругался.

Когда-то клинок был чистым, нежным и новым, и сиял серебром. Но обстоятельства - и волшебник - замыслили все изменить. Замыслили изменить меня.

- Трижды проклятое отродье! - прошептал я. - Почему ты влез в МОЙ меч?

Этот вопрос я задавал уже неоднократно. Никто не потрудился ответить.

Я сжал пальцы на рукояти. Я чувствовал тепло, приветствие, интерес: меч был яватмой, благословенной Северными богами, потому что я побеспокоился попросить их об этом. Он был "создан" Северным способом рожденным на юге танцором меча, которому такой меч не был нужен. Я не правильно напоил его кровью, убив снежного льва вместо человека; позже, узнав про него достаточно, чтобы суметь навлечь на себя беду, я повторно напоил его в Чоса Деи, волшебнике из легенды, который оказался слишком реальным. Повторно напоив меч, я наконец-то призвал его и он стал живым и магическим - по мнению Северян - только жизнь и магия в нем были извращенными, потому что в яватме поселился Чоса Деи.

Тот факт, что сделал я это находясь в безвыходном положении, ничего не менял. Моя яватма, Самиэль, приютила душу волшебника.

Душу злого волшебника.

- Расскажи мне еще раз, - попросила Дел.

Я растерянно уставился на нее.

- Что?

- Расскажи мне еще раз. О Джамайле. Как он говорил.

Нахмурившись, я уставился на запятнанную сталь.

- Говорил и все. Толпа разошлась, оставив его в центре, и я услышал его. Он пророчествовал. Ведь он Оракул - или по крайней мере все это утверждали, - я пожал плечами. - Вообще-то все сходится. Ходили слухи, что Оракул не женщина и не мужчина... Ты помнишь старика в Ясаа-Ден? Он говорил что-то насчет... - я нахмурился, пытаясь вспомнить, - "он не мужчина и не женщина", - я кивнул. - Точно, так он и сказал.

- И ты веришь, что он имел в виду Джамайла? - обеспокоенно спросила Дел.

- Я не знаю, что он имел в виду. Я знаю только, что Джамайл появился во время танца мечей и показал на меня как на джихади. ПОСЛЕ того, как он говорил.

- Но у него вырезан язык, Тигр! Это сделал Аладар, помнишь? - лицо Дел было бледным и напряженным, слова с шипением вырывались из горла. - Он сделал его немым и кастрировал...

- И может быть сделал его Оракулом, - я пожал плечами, вытирая мягкой тканью всю длину клинка. - Я не знаю, баска. На все эти вопросы у меня нет ответов. Точно я могу тебе сказать только одно: он показал на меня.

- Джихади, - тихо сказала она. Простое слово потерялось в неразберихе эмоций: неверие, растерянность, разочарование. И полная путаница, такая же как у меня.

- Я не знаю, - повторил я. - Я не могу все это объяснить. И кроме того, я не знаю, зачем все это нужно. Ну то есть я хочу сказать, что сейчас все хотят убить меня, а не поклоняться мне. Вряд ли так полагается обращаться с мессией.

Дел вздохнула и убрала свой меч в ножны.

- Я хотела бы... - голос сорвался и она начала снова. - Хотела бы поговорить с ним. Увидеть его. Я хочу узнать правду.

- Нам нужно было уезжать, баска. Иначе они бы убили нас.

- Я знаю, - она посмотрела в сторону Севера. - Я просто хотела... неуверенность в голосе пропала. - Пыль.

Аиды. Она не ошиблась.

Я начал подниматься на ноги, а Дел вынула из ножен меч.

- Можно удирать, - предложил я. - Лошади отдохнули.

- Я тоже, - сказала Дел, вставая в позицию. Она не собиралась садиться на лошадь.

Два шага, и я был рядом с ней.

- После этого я бы не отказался от ужина.

Дел пожала плечами.

- Твоя очередь готовить.

- Моя!

- Я готовила завтрак.

- Ту бурду, которую мы ели, нельзя было назвать завтраком.

- А это имеет значение? Желудки мы набили.

Ничего она не забывает.

И знает, когда об этом сообщить.
Глава 4
Пыль, окрашенная в оранжевый цвет закатом, превратилась в одного всадника. Человека с густыми, светло-рыжими волосами и большими рыжими усами, свисающими ниже подбородка. Он был еще слишком далеко, чтобы можно было разглядеть цвет его глаз, но я уже знал, какие они: синие. Я даже знал имя всадника: Рашад, житель Границы, наполовину Северянин, наполовину Южанин, который вел такую же жизнь, как и я.

Ярко-синий бурнус развевался за его спиной, когда он галопом подлетал к оазису. Я увидел большие белые зубы, оскаленные в ухмылке, наполовину скрытой усами, и руку, поднятую в дружеском приветствии. Он остановил гнедую лошадь перед нами так резко, что в воздух взлетели стебли травы, пыль и песок, и многочисленные фляги у его седла застучали. Над левым плечом приподнималась рукоять меча, скрытого в Южной перевязи.

Снова оскал: для Дел. На загорелом лице сверкнули голубые глаза.

- Аиды, ты точно женщина, созданная для такого мужчины как я! Я видел, как ты танцевала с Аджани... - Рашад весело расхохотался, кидая лукавые взгляды в моем направлении. - Нет, Песчаный Тигр, не стоит показывать когти - пока еще. Я не краду женщин у друзей.

Я ухмыльнулся.

- Можно подумать ты смог бы.

- Смог бы - и крал. Только не у друзей.

Он намекающе выгнул рыжеватые брови и одарил Дел наглым взглядом.

- Что скажешь, баска? Когда устанешь от Песчаного Тигра, поедешь со мной?

Я вспомнил, что по какой-то странной причине развязные манеры Рашада не обижали и не раздражали Дел. Ей это вроде бы даже нравилось, что меня удивляло. Любой другой, поведи он себя так же, получил бы холодный прием.

Когда-то я испытал это на себе. Очень давно.

А иногда это давно возвращается. Все зависит от настроения Дел.

Дел и глазом не моргнула.

- А твоя мать не будет против?

По оазису разнесся резкий хохот Рашада. Он хлопнул себя по бедру и придержал беспокойного гнедого.

- Да что ты! Она очень похожа на тебя... а как иначе, думаешь, она со мной справляется?

Я опустил меч.

- Ты приехал по какой-то причине или просто хочешь обменяться со мной парой шуток?

- Понасмехаться над тобой и пошутить с ней, - сообщил Рашад, но уже без прежнего веселья в голосе. Он вынул ногу из стремени, перекинул ее через седло, увешанное флягами и легко спрыгнул, подняв пыльное облако и привычно разогнав его рукой.

- Да, я приехал по причине. Я подумал, что вам может понадобиться помощь, - он позволил гнедому подойти к бассейну и выделил ему повод подлиннее, чтобы лошадь могла напиться. - Как я уже сказал, я видел, что она сделала. Теперь все мы знаем, что Аджани не джихади, но племена разубедить трудно. Они уверены, что этот парень, Оракул, показал на него.

А значит все они считают, что отрубив голову Аджани, Дел убила джихади.

- Правильно, - терпеливо согласился я. - Но все это мы и сами знаем.

Моя ирония на него не подействовала.

- А ЭТО значит, что теперь все они хотят убить вас, - Рашад пожал широкими плечами: он был даже крупнее меня. - Пока, во всяком случае.

Дел, так и не снявшая бурнус и перевязь под ним, легко убрала в ножны меч и почти весь он исчез в укрытии из гладкого белого шелка. Как обычно, этот номер произвел впечатление. Я заметил одобрительный блеск в глазах Рашада.

- Пока? - повторила она.

- Рано или поздно они остановятся, - сказал он. - Не будут же они гнать вас по всему Югу. Не вечность. Даже если они кочевники. Думаю, скоро эта маленькая ошибка выяснится и погоня за вами прекратится.

- "Эта маленькая ошибка", - пробормотал я.

- Тем не менее, - спокойно продолжила Дел, - они все еще могут поймать нас и убить.

- Да, могут, - Рашад отвел лошадь от бассейна, с гнедой морды капала вода. - Если вы настолько глупы, что попадетесь.

- На ближайшее время мы это не планируем, - согласился я.

- Поэтому я и приехал. - Рашад посмотрел мимо Дел и меня на лошадей.

- Я выехал до рассвета, надеясь поймать вас. Племена были все еще в замешательстве. Они ведь не привыкли действовать совместно, они живут поодиночке, - он пожал плечами. - Но долго так продолжаться не будет.

Сейчас они, наверное, уже объединились с одной целью: покончить с убийцей джихади. Так что я решил постараться помочь, - подбородком он указал на наших лошадей. - Я приехал забрать одну из них.

Я моргнул.

- Ты что?..

- Я приехал забрать одну из ваших лошадей.

- А конкретнее, - предложила Дел. - Мне бы хотелось услышать подробности.

- Ты просто красавица, - Рашад ухмыльнулся Дел. Он был большим, наглым, раскованным - Дел такие совсем не нравились (как мне казалось). Это мужское дело, баска. Мы с Тигром займемся подробностями.

В духе момента Дел предложила холодную улыбку и выгнула брови.

- Своей матери ты отвечаешь также?

Он засмеялся.

- Аиды, нет... я не дурак. Она бы сделала меня евнухом, - улыбка пропала, он скривился. - Хотя нет, тогда некому будет продолжить род... думаю она ограничилась бы ухом, а это могло бы основательно подпортить мою красоту, - синие глаза сверкнули под тяжелыми бровями. - А каким бы ты меня предпочла, баска? Евнухом или безухим?

Если он хотел раздразнить ее, он ошибся. Она снова холодно улыбнулась. Только я сумел заметить блеск в ее глазах: никто не знал Дел так, как я.

- А если ты мне никакой не нужен?

Улыбка Рашада скрылась в глубинах рыжих усов. Он нахмурился, оценивая обещание, скрытое в ее интонации, но долго думать ему не пришлось: выражение его лица сразу изменилось. Рашад был прямым человеком, и я видел, что он смутился. Рашаду нравилась Дел. Легко было думать только о ее красоте и забыть, что она могла сделать.

- Ну, думаю этот вопрос можно будет утрясти в другой раз. Теперь лучше перейдем к подробностям, - он посмотрел на меня. - Они пойдут по следам двух лошадей. Почему бы вам не поехать на одной? - он снова посмотрел на жеребца и мерина. - Я бы оставил чалого. Он больше, легче вынесет двоих, а вы оба не маленькие...

Я решительно покачал головой, прерывая его.

- Он долго не протянет если мы пойдем в Пенджу. Он с Севера... жеребец меньше, но он крепче. Он выдержит.

Рашад пожал плечами.

- Дело ваше. Дайте мне одну лошадь, я ускачу с ней в другом направлении и они пойдут по ложному следу.

- Если они поймают тебя... - начала Дел.

- Если они поймают меня, я просто житель Границы. Мои руки - и лицо чисты, - он кинул взгляд на шрамы на моей щеке. - Я не Песчаный Тигр. И я не его женщина. Они меня отпустят.

Я заговорил торопливо, чтобы Дел не успела накинуться на Рашада за то, что он осмелился назвать ее моей женщиной. Хотя так оно и было, по Южным понятиям; Северянам это не нравилось (или может не нравилось только Дел).

- А нам это поможет выиграть время и увеличит наш отрыв от погони, я кивнул. - Хороший план, Рашад.

Он равнодушно пожал одним плечом.

- Даже моей матери он понравился бы, - Рашад изучил наш крошечный лагерь, потом посмотрел как горизонт проглатывает солнце. - Луны сегодня не будет. Несколько часов можете поспать, а потом выезжайте до рассвета. Я уезжаю сейчас. Пусть они думают, что вы далеко впереди, это заставит их постараться загнать своих лошадей.

- Зачем? - спросила Дел. - Зачем ты это делаешь?

Рашад улыбнулся, пожевывая усы.

- Мы с Тигром старые друзья. Он обучил меня паре трюков в круге.

Трюков, которые не раз спасали мне жизнь. Так что я в долгу перед ним. А что касается тебя... - он усмехнулся. - Моя мать не возражала бы, если бы я привез домой такую гордую баску как ты. Но поскольку я это сделать не могу, я удовлетворюсь твоим спасением. Жаль будет, если тебя убьют, Рашад покосился на меня. - Его, конечно, будет не так жаль.

- Смешно, - с готовностью согласился я. - Останешься поужинать? Дел как раз собиралась что-нибудь приготовить.

- Ничего подобного Дел делать не собиралась, - отрезала она. - Не думай, что сможешь меня заставить только потому что Рашад здесь. Я не умею готовить, не забыл? Полное отсутствие способностей к женским занятиям, Дел сладко улыбнулась. - И совсем никакого воспитания, я ведь танцор меча, разве не так?

Я сделал вид, что не понял намек.

- Он гость, - объяснил я.

- Ничего подобного, - заявила она. - Он один из нас.

Рашад, смеясь, махнул рукой.

- Нет, нет, я не могу остаться. Я уже уезжаю. Но... есть еще кое-что.

Веселье исчезло из его глаз. Мы с Дел ждали.

Рашад повернулся к лошади и сел в седло.

- Ты помнишь, что я рассказывал о ситуации в Джуле? Как дочь Аладара стала танзиром?

- Да, - ответил я. - Тогда же мы решили, что танзиром она долго не пробудет. Это Юг. Она женщина. На ее место найдется много желающих мужчин.

- Может быть, - сказал Рашад, - а может быть и нет. Она получила золотые шахты, помнишь? Может она и женщина, но она ОЧЕНЬ богатая женщина.

А на деньги можно купить людей. На деньги можно купить и верность. Если она хорошо заплатит, наемники могут забыть, что она женщина.

Уж кто-кто, а я очень хорошо знал, что она получила золотые шахты. До нее они принадлежали ее отцу; туда он отправил меня как раба.

Я подавил тут же возникшую дрожь. До сих пор по ночам мне снились кошмары.

- Ладно, а какое отношение это имеет к нам? Может мы с Дел не поедем в Джулу.

- Не имеет значения, - объявил Рашад. - Она пойдет за вами.

Дел взглянула на меня, изучая выражение моего лица.

- Значит она все знает? Или просто удобно обвинять так называемых убийц джихади в каждой капле крови, пролитой с этого дня и далее?

Рашад легко пожал плечами.

- Конечно удобно, но Сабра прекрасно осведомлена, кто убил ее отца. Я говорил тебе это и раньше: ходили слухи о крупном танцоре меча с Юга со шрамами на лице и великолепной Северной баске, которая жила в его гареме.

- Я к нему не напрашивалась, - бросила Дел. - А что касается смерти, он ее заслужил.

- Не сомневаюсь, - кивнул Рашад, - но его дочь с этим не согласна.

Она назначила награду за ваши головы.

- Да? - заинтересовался я. - И сколько мы стоим?

Рашад посмотрел на меня мрачно.

- Достаточно, чтобы купились танцоры мечей.

Я вздохнул.

- Это не все?

Рашад кивнул.

- Вчера, поздно ночью, когда вы уже уехали, я выпивал с Аббу Бенсиром.

Я пожал плечами.

- Ну и что?

- То, что, по его словам, за ним послала Сабра.

Дел нахмурилась.

- Но он же не... - она посмотрела на меня. - Ведь нет? Он твой друг.

Как Рашад.

- Не как Рашад, - поправил я. - И не совсем друг. Аббу и я были - и остаемся - соперниками, - я с деланным равнодушием пожал плечами, - так что ему все равно. Если он нанимается, он подчиняется деньгам. И договору.

- Разве он не произносил клятв чести кодексу танца? - возмущенно спросила Дел.

- Южные клятвы круга не имеют никакого отношения к убийству конкретных людей, - объяснил я. - Мы свободны наниматься к кому захотим... даже если при этом придется танцевать до смерти с человеком, который очень близок, - я обменялся взглядами с Рашадом. - Ты во всем этом уверен?

Он кивнул.

- Об этом говорил весь Искандар, и Харкихал, когда я задержался в нем, чтобы наполнить фляги водой... называли твое имя и Дел, хотя о ней чаще говорили как о Северной баске, - он скривился. - И упоминали другие, менее лестные подробности.

- Это не имеет значения, - Дел наморщила лоб. - Если она наняла Аббу Бенсира - и других танцоров мечей - ситуация меняется.

- Немного, - согласился я. - По нашим следам идут племена, чтобы расправиться с нами за убийство джихади, и толпа танцоров мечей - может даже Аббу Бенсир - чтобы захватить нас за награду танзира. Если, конечно, Аббу действительно согласился; точно мы этого не знаем.

- Если это так, он очень опасен, - жестко сказала Дел. - Он мастер. Я танцевала против него, помнишь?

- Я тоже, - вздохнул я. - Очень давно.

Рашад, улыбаясь, коснулся своего горла.

- Он из этого не делает тайны. Другой бы стыдился, но не Аббу Бенсир.

Изуродованное горло для него лишний боевой шрам, заработанный в круге в танце с достойным противником.

Я прошипел другое проклятье.

- Мне было семнадцать, - пробормотал я. - Это он добавлять не забывает?

Рашад засмеялся.

- Забывает. Людям хватает только твоего имени. И пусть другие думают что хотят.

Дел вытащила несколько вещей из своих седельных сумок, кинула их к моим и оседлала чалого. К Рашаду она подвела мерина медленно и неохотно.

- Что ты с ним сделаешь?

- Несколько дней проведу его на восток, чтобы оторваться от них, потом поверну к Границе. Хорошая лошадь моей матери пригодится.

Дел кивнула.

- Он такой, - она хлопнула гнедого по крупу. - Пусть солнце озарит его голову.

Рашад показал большие зубы.

- Мало шансов, что не озарит, - он развернул гнедого и, подтаскивая к себе чалого, посмотрел на меня. - Может это собьет их на какое-то время.

Племена слишком увлечены погоней, чтобы как следует обдумывать свои поступки, а значит они совершат ошибку. К тому же, знаешь, вряд ли очень много танцоров мечей согласятся охотиться за тобой, ты ведь один из них а она в конце концов женщина. Скорее на это купятся новички, горящие желанием прославиться. Конечно поймать Песчаного Тигра это подвиг и они могут безрассудно кинуться за вами, - он пожевал усы. - Но если нанят Аббу... - Рашад пожал плечами. - Ты знаешь Аббу. Он не глуп.

- Это все меняет, - согласился я и серьезно добавил. - Я в долгу перед тобой, Рашад.

Он пожал плечами.

- Сквитаемся, - и поскакал галопом, ведя в поводу Северного мерина.

Я резко развернулся.

- Давай собираться.

- Сейчас? - удивилась Дел.

- Сделаем как и он: поедем сейчас и выиграем расстояние. Будем надеяться, это даст нам преимущество в дополнение к следам одной лошади, я наклонился, чтобы поднять мой меч. - Это была хорошая идея. Мне бы следовало самому... аиды!

- Что еще? - быстро спросила Дел.

Я посмотрел вниз на упавший меч. Я всего лишь протянул руку, сложил пальцы на рукояти, поднял - и эта штука выскользнула. Освободившись, она упала и теперь лежала на моей правой ноге.

Я Южанин. Я ношу сандалии, а это не лучшая защита от падающего меча особенно если вам даже в голову не приходит, что меч может упасть. И тем более если вы танцор меча и знаете, как держать меч.

Я был танцором меча. Я знал. Я никогда не ронял мечи. Эта штука сама освободилась.

- Аиды, - пробормотал я очень тихо.

Потекла кровь.

- Тигр! - Дел стояла рядом со мной, глядя на происходящее в растерянности. - Тигр... - она потянулась к мечу, но отдернула руку. - Я ведь не могу коснуться его. Я знаю его имя, но в нем по-прежнему Чоса Деи.

- А я и не ждал, что ты его поднимешь, - пробормотал я, осторожно вытаскивая ногу из-под клинка. Оружие я оставил на земле.

- У тебя идет кровь... вот, - она опустилась на колени и начала развязывать ремешки сандалии. - Я начинаю думать, что ты становишься небрежным... Сначала ты порезал руку, теперь это...

Я отдернул ногу.

- Оставь. Не надо этого делать, - я поставил ногу на каменную стену и продолжил распутывать кожаные завязки. - Собирай вещи и оседлай жеребца...

Я сейчас.

Она отвернулась, пошла к лошади, подбирая вещи и сумы, и больше ничего не сказала о небрежности, с издевкой или тревогой. А я снял сандалию, которая уже ни на что не годилась: меч, падая, разрезал кожаные ремешки прежде чем вонзиться в плоть.

Кромкой бурнуса я остановил кровь. Порез был не очень глубоким и кровь остановилась довольно быстро. Несколько дней и все пройдет бесследно - хотя сандалия требовала починки. Но на это времени у нас не было.

Оставалось только ехать босиком.

Я снял вторую сандалию и прошел по бугоркам песка и паутине травы к жеребцу. Сандалии я убрал в одну из сумок, потом повернулся, чтобы посмотреть на мой меч. Он спокойно лежал в грязи; четыре фута смертоносной яватмы.

Дел, напоследок осматривавшая оазис, покосилась на меня.

- Собираешься оставить его здесь?

- С удовольствием, - ответил я, - если бы мог. Но ты убедила меня, что это было бы не самым мудрым решением. Смотри, что он делает со мной, а если он попадет к кому-то другому... - я покачал головой. - Я слишком хорошо помню, что Чоса Деи в этом мече сделал с Набиром. Как он переделал ноги Набира, - я дернулся и стряхнул внезапный холодок. - Представь, что оно... он может сделать, если овладеет слабым человеком.

- Ты говоришь Чоса?.. - Дел задумалась, разглядывая меч. - Кончик все еще черный.

- И я начинаю думать, что он таким и останется, пока мы не освободим меч. И ты не хуже меня понимаешь, что это значит.

- Шака Обре, - выдохнула она.

- Шака Обре, - эхом отозвался я, - а с ним сила, которая сможет уничтожить Чоса Деи пока он не уничтожил меня.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие рефераты:

Перечень объектов проведения работ в рамках добровольной акции «Неделя...
«Неделя леса 2013», посвященной 130-летию меча Колесова (13-20. 04. 2013) по Могилевскому гплхо
Перечень объектов проведения работ в рамках добровольной акции «Неделя...
«Неделя леса 2013», посвященной 130-летию меча Колесова (13-20. 04. 2013) по глху «Белыничский лесхоз»
Алкоголь разрушитель здоровья и семейных ценностей
При частом употреблении алкоголя наблюдаются нарушения деятельности различных органов и их систем. В частности, обнаруживаются следующие...
Распутин Григорий Распутин жертва мифотворчества или разрушитель...
Лавров Владимир Михайлович, доктор исторических наук, заместитель директора Института российской истории
Певец меча
Гнездо для паразитов тупоголовый лопоухий я втянул воздух сквозь сжатые зубы. Трижды проклятое отродье Салсетской козы!
Танцор меча
Посвящается Русс Гален из литературного агентства Скотт Мередит, потому что слишком часто авторы забывают о заслугах их агентов
Создатель меча пролог
Включая и те, что касаются жизни и смерти: моей и ее собственной. Но я все же занимался и тем, и другим, извинялся и оправдывался....
Как отразились на культурной жизни Азербайджана Сефевидо Османские...
Куда были переселены, в первой половине XVIII века выдающиеся представители азербайджанской культуры, уцелевшие от османского меча...
Рождение мага
Иммельсторн. Вся ярость народов оказалась вложена в эти мечи; и, сойдись они в бою, высвобожденная мощь с лсгкостью уничтожила бы...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза