Г. В. Синило Загадки Экклесиаста: особенности языка


НазваниеГ. В. Синило Загадки Экклесиаста: особенности языка
страница1/3
Дата публикации09.03.2013
Размер0.6 Mb.
ТипДокументы
referatdb.ru > Философия > Документы
  1   2   3
Г. В. Синило

Загадки Экклесиаста: особенности языка,

проблема авторства и художественное своеобразие книги
Сэфер Коѓэлет – Книга Экклесиаста, или – в русской классической традиции – Екклесиаста, – одна из самых цитируемых, самых читаемых и самых загадочных книг библейского канона. По количеству интерпретаций и самых разнообразных прочтений ее перевесит разве что не менее загадочная Песнь Песней, также связываемая с именем Соломона. Интерес к Книге Экклесиаста угаснет, вероятно, только с родом человеческим, ибо речь в ней идет о самых важных проблемах бытия и сознания – проблемах, именуемых экзистенциальными. В чем смысл нашей хрупкой и краткой жизни? Есть ли вообще этот смысл, если мир так абсурден и наполнен страданиями? В чем предназначение человека на этой земле? Может ли он постичь замысел Творца? Возможны ли радость и счастье в бренном, непостижимом и все равно прекрасном мире? И кто он, Экклесиаст? Великий скептик или даже циник? Эпикуреец? Стоик? Безудержный пессимист или столь же безудержный оптимист? Вольтер считал его близким Эпикуру, а Э. Ренан называл его Шопенгауэром, обретшим внутреннюю успокоенность. В Книге Экклесиаста искали самые разнообразные влияния – киников, эпикурейцев, стоиков, в целом эллинской философии, связанной с идеей вечного круговращения и «вечного возвращения» (ныне эти концепции не разделяются авторитетными библеистами). Однако автор маленькой и одновременно великой библейской книги оставался в конечном итоге ни на кого не похожим, самим собой.

По мнению Вольтера, Книга Экклесиаста – «самое философское творение Древней Азии» (здесь и далее перевод Н. В. Забабуровой; цит. по: [ , с. 30])1. Предваряя свое стихотворное переложение Экклесиаста и Песни Песней – «Precis2 de l’Ecclesiaste et des Cantique des Cantiques» (1759), Вольтер говорит о том, что для понимания и перевода Экклесиаста нужны особые усилия, ибо перед нами мир восточного мышления и восточного стиля, непохожий на европейский, особый полет Божественного Духа: «Невозможно хорошо перевести его от начала до конца: восточный стиль слишком отличается от нашего. Божественному Духу, вознесенному над нашими представлениями, чужда метода: он не испытывает затруднений, повторяя то и дело одни и те же мысли и выражения. Он быстро переходит от одного предмета к другому и возвращается назад, его не страшат ни очевидные противоречия, которые наш ограниченный ум обязан устранить, ни излишняя резкость, которую нам, с нашей слабостью, необходимо смягчить»1. До сих пор Книга Экклесиаста является предметом религиозной, философской, художественной рефлексии, до сих пор Экклесиаст с его роковыми вопросами остается живым собеседником любого мыслящего человека.

Однако Книга Экклесиаста отнюдь не сразу и не очень легко завоевала свое место и свой особый статус в Библии, а вслед за этим – и в мировой культуре. Известно, что во в начале II в. н. э., на заседании йешивы (академии) в Йавне, еврейские мудрецы обсуждали вопрос о том, какие книги окончательно войдут в канон третьей части Танаха (Ветхого Завета) – Кетувим (Писания). Известно также, что большие споры вызвали две уже широко известные к тому времени Книги – Песнь Песней и Коѓэлет. Первая смущала своим откровенным эротизмом, вторая – столь же откровенным скептицизмом и пессимизмом, настойчивым повторением мысли о бессмысленности и бесполезности всех человеческих усилий. Обе книги защитил мудрый рабби Акива. Он заявил по поводу Песни Песней, что именно она звучала, когда народу Израиля вручал Господь Тору на Синае и что если бы Тора не была дана, Песни Песней было бы достаточно для руководства миром. Кроме того, сказал рабби Акива, если все Писания (Кетувим) святы, то Песнь Песней – святая святых, т. е. превосходит все книги по святости (вместе с тем законоучитель уподобил опыт того, кто погружается в сакральный смысл Песни Песней опыту первосвященника, входящего в Святая Святых Иерусалимского Храма, – опыту непосредственного общения с Богом). При этом для рабби Акивы совершенно очевидной была святость Песни Песней, речь шла лишь о том, насколько она может быть доступна непосвященным. Как свидетельствует трактат Мишны Йадаим (3:5), относительно Экклесиаста рабби Акива не был столь уверен в каноничности книги, но указал, что она связана с глубинной мудростью, открытой Всевышним царю Шеломо, что она «начинается и завершается словами Торы». Тем самым рабби Акива призвал к размышлению над книгой, ставящей роковые вопросы и призывающей вести праведный образ жизни. Тем не менее Коѓэлет вызвал бурные споры среди мудрецов, сомневавшихся в том, что столь странную и сложную книгу следует разрешить всем для чтения и изучения. Быть может, это следует позволить только тем, кто уже углубился в Тору, постиг ее дух, то есть посвященным, которых не смутят и не собьют с пути истинного парадоксальные и порой кажущиеся «крамольными» размышления Коѓэлета? В талмудическом трактате Шаббат сказано: «Мудрецы хотели скрыть от людей Книгу Коѓэлет, потому что в ней содержится слишком много противоречий. Почему они не сделали этого? Потому что она начинается словами Торы и заканчивается словами Торы»1. И главные из этих слов – «Бога бойся, храни Его заветы, // Ибо это каждому подобает» (Еккл 12:13; здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, перевод И. М. Дьяконова)2.

Загадки кроются и в необычной форме Книги Экклесиаста, и в ее стилистике, и в подчеркнутой парадоксальности, противоречивости мысли, и в темноте и даже герметичности высказываний, связанных порой лишь ассоциативными ходами, а также в самой проблематике, по-прежнему порождающей споры и диаметрально противоположные интерпретации. Г. Гейне назвал Книгу Экклесиаста «Песнью песней скепсиса», а Ф. Делич – «Песнью песней богобоязненности». Если одни исследователи полагают, что книгу «пронизывает парализующий пессимизм» (Э. Зеллин и Л. Рост)3, то другие видят в ней чрезвычайно опитимистическое восприятие жизни – вопреки ее трагизму. Так, согласно Р. Гордису, в Книге Экклесиаста господствует убеждение, что «человек живет и Бог правит, и воля Бога есть счастье для человека»4. По мнению Дж. Л. Креншоу, Экклесиаст признает, что счастье и несчастье уравновешивают друг друга, что бедам, даже большим, противостоят радости жизни, и поэтому доминирующее настроение книги – гедонистическое5. По мнению Л. Райкена, Экклесиаст проднимает такие вопросы, на которые заведомо нет и не может быть ответов, поэтому суть книги составляет вечный поиск истины – «странствование разума и души»1. Как полагает Р. Б. Скотт, перед нами «скорее философский трактат, нежели религиозное сочинение»2.

Подобная разбежка мнений недвусмысленно свидетельствует о том, сколь сложен для понимания мир Экклесиаста, сколь трудно он поддается какой бы то ни было однозначной интерпретации. Перед нами классический образец библейской «литературы премудрости», поднимающей самые роковые и неразрешимые вопросы бытия.

Загадки Экклесиаста начинаются с его названия, с надзаголовка, гласящего, что весь последующий текст –
3
<^ Диврей Коѓэлет бен-Давид мелех б-Ирушалаим>
Слова Коѓэлета, сына Давида, царя в Иерусалиме.

(Еккл 1:1; перевод наш. – Г. С.)
Кто этот Коѓэлет, к тому же – «сын Давида» («сын Давидов»), да еще «царь в Иерусалиме»? Уже здесь – загадка на загадке. В прямом смысле сыном Давида и преемником его на троне в Иерусалиме был Шеломо (Соломон). Однако он почему-то не назван прямо. Более того, ни Давид, ни Соломон никогда не носили титула «царь в Иерусалиме», но – «царь Израиля». Быть может, определение бен Давид нужно понимать как «потомок Давида»? Ведь именно в таком смысле это выражение часто используется в Танахе. Тогда какой именно царь имеется в виду? В книге многое соответствует реалиям царского двора, а в образе автора и героя – статусу царя. Однако столь же многое соответствует, скорее, статусу царского советника, знатного человека, просто – признанного народного лидера и мудреца. Зачем же тогда ему определять себя как «царь в Иерусалиме»? Создается ощущение, что все это – сознательная игра, зачем-то необходимая автору.

^ Коѓэлет известен европейцам как Экклесиаст (Екклесиаст, Экклезиаст). Это слово представляет собой греческую кальку (точнее – Ekklesiastes) названия в оригинале, на иврите, – <Коѓэлет> (от иврит. кеѓила, или каѓаль [кагал]1, – «собрание», «религиозная община»; этому соответствует греч. ekklesia – «собрание», «община», «церковь»), что примерно может быть переведено как «Проповедующий в собрании». Точнее, форма коѓэлет, как отмечают И. М. Дьяконов и Л. Е. Коган, «является причастием деноминативного глагола kāhāl ‘собирать’ (<kāhāl ‘собрание’, ‘община’, в том числе и еврейская община, вновь созданная в Палестине в послепленную эпоху)»2. При этом суффикс (-ет), являющийся показателем женского рода, но употребляющийся и в древних формах мужского рода, означает того, кто совершает действие (этому примерно соответствует греческий суффикс -stes). И. М. Дьяконов и Л. Е. Коган указывают, что «этот суффикс, по-видимому, выступающий здесь с усилительным значением, встречается и в некоторых других названиях должностей и титулов как в древнееврейском, так и в других семитских языках (см. фин. mmlk-t, евр. mamlāķā [<*mamlakat-] ‘царь’, kalif-at- ‘халиф’, ?umd-at- ‘староста’)»3.

Учитывая то, что глагол каѓаль подразумевает направленность действия только на людей, слово коѓэлет невозможно понять как «собирающий притчи» или «собиратель притч», но только как «собирающий общину [для проповеди]». При этом подразумевается профессиональный мудрец, знаток Писания, произносящий проповедь. Именно поэтому наиболее адекватным переводом названия Коѓэлет на руский язык может считаться «Проповедующий в собрании», что, безусловно, достаточно громоздко – как в поэтическом переводе, так и в обычном употреблении. В связи с этим в русском языке, как и в других европейских, прижилось название книги, пришедшее из Септуагинты, – Экклесиаст (Екклесиаст). Слово Ekklesiastes было искусственно создано творцами Септуагинты (александрийскими евреями), ибо лексемы, адекватно передающей смысл ивритского Коѓэлет, на греческом не существовало. Из Септуагинты напрямую заимствовано название книги в Вульгате – латинском переводе, созданном Иеронимом Блаженным и ставшим основополагающим каноническим текстом Католической Церкви: Ecclesiastes. Иероним в своем комментарии на Экклесиаст очень точно поясняет значение древнееврейского слова, приводя его точную транслитерацию на латыни: «созывающий собрание», «проповедник», «потому что он говорит к народу, и речь его обращается не к одному лицу в частности, а ко всем вообще»1. Именно через латинское посредство появилось общераспространенное русское словоупотребление в обыденной речи и поэтических текстах – Экклезиаст (Екклезиаст). Однако показательно, что традиционное название книги в Синодальном переводе сохраняет близость к греческому звучанию – Екклесиаст. Точнее, в оглавлении Синодальной Библии, как известно, указано: Книга Екклесиаста, или Проповедника. Последнее пояснение, столь необходимое, чтобы человек, впервые открывший Библию, понял хотя бы примерно название книги, не совсем точно, ибо утрачивается корень со значением «собрание», «община». Как уже было сказано, еще Иероним Блаженный отметил, что слово Коѓэлет можно перевести словом «проповедник». В свою очередь, название «Проповедник» («Книга Проповедника») распространилось в западноевропейских языках под очевидным влиянием перевода М. Лютера, предложившего в качестве варианта названия книги Der Prediger Salomo («Проповедник Соломон»). Показательно однако, что в Лютеровской Библии (Luthertext) в скобках после немецкого названия стоит: Kohelet (заметим, что более точно передает фонетический облик слова написание Qohelet, используемое многими немецкими библеистами). Тем самым подчеркнута непереводимость на немецкий язык (как, впрочем, и на любой другой) оригинального названия, хотя далее в тексте везде вместо Коѓэлет используется der Prediger (в английской Королевской Библии – der Preacher), в то время как в русском Синодальном переводе последовательно употребляется пишущееся с заглавной буквы Екклесиаст. В силу этого в сознании многих людей, говорящих по-русски, Экклесиаст (Екклесиаст, Екклезиаст, Экклезиаст)2 – некое загадочное имя собственное, ассоциирующееся с Библией.

Однако, как понятно, Экклесиаст, как и Коѓэлет, – вовсе не имя собственное, но обозначение духовного лидера, собирающего общину для проповеди. Как поясняет в комментарии к первой редакции своего перевода Книги Экклесиаста И. М. Дьяконов, обозначение Коѓэлет, как и «сын Давида», «царь в Иерусалиме» (или «сын Давида, царя в Иерусалиме»), нужно понимать чисто метафорически – «как указание на то, что автор занимал весьма выдающееся общественное положение в родном городе»1. «Какое? – продолжает исследователь и переводчик. – Он называет свою должность “кохелет” (в женском роде, как нередко случается с названиями должностей, ср. русское “судья”, арабское “халифа” – халиф и т. п.), что означает “собирающий собрание или совет”, или, быть может, “говорящий”, или “председательствующий в собрании”. Это звание не известно нам из других памятников, но оно соответствует тому, что мы знаем о теократически-республиканском устройстве иерусалимской общины этого времени (имеется в виду время после Вавилонского плена, с VI по II в. до н. э., когда в Иудее не было царей. – Г. С.). Греческое слово “экклесиастэс” является точным переводом этого термина. Мы условно перевели “Проповедующий в собрании”, или просто “Проповедующий”»2.

Таким образом, уже само название книги создает образ профессионального мудреца, говорящего перед общиной, делящегося своими наблюдениями над жизнью, – героя и автора лирической философской поэмы о тайнах человеческой жизни и смерти, о видимой бессмысленности бытия и поисках его смысла. Созданию образа профессионального мудреца способствует и позднейшая прозаическая приписка к книге: «И сверх того, что Коѓэлет был мудр, он также учил народ знанию, и взвешивал, и исследовал, и складывал многие притчи. // Пытался Коѓэлет найти ценные речи и написанные верно слова истины» (Еккл 12:9–10; перевод наш. – Г. С.).

Но кто же этот Коѓэлет? В какое время он жил? Можно ли, хотя бы примерно, определить время создания книги? На эти вопросы частично уже ответила библеистика, хотя точная датировка Книги Экклесиаста остается сложной проблемой, как и в отношени большинства библейских книг, особенно – Песни Песней. Подобно Песни Песней, Книга Экклесиаста прошла сложный путь становления, однако тщательный текстологический анализ, произведенный современными библеистами, позволяет более-менее точно определить время создания окончательной редакции текста. Особенно большой вклад в уяснение этого вопроса внесли Х. Л. Гинсберг (H. L. Ginsberg1), В. Циммерли (W. Zimmerli2), Р. Б. Скотт (R. B. Scott3), Р. Гордис (R. Gordis4), Дж. Креншоу (J. Crenshaw5), а также российские библеисты И. М. Дьяконов и Л. Е. Коган6.

Как свидетельствует словесный облик Книги Экклесиаста, она является одной из самых поздних книг, вошедших в канон Танаха. Впервые на этот аспект обратил внимание выдающийся голландский юрист и религиозный мыслитель Гуго Гроций (Хейг де Гроот), еще в 1644 г. отметивший близость языка Экклесиаста поздним книгам третьей части Агиографов (Писаний [Духом Святым]) – Книге Эзры, Книге Даниэля. В Книге Экклесиаста встречаются слова, относящиеся к административной практике, введенной впервые персидской династией Ахеменидов (VI–V вв. до н. э.), а также множество арамейских оборотов (арамейский стал разговорным языком в Палестине примерно к III–II вв. до н. э.). Книга в целом более близка по своему языку не столько Торе и Пророкам, сколько первым комментариям к Танаху – Мишне, кодификация которой закончилась во II в. н. э. (Мишна составила фундамент Талмуда). В целом же язык Экклесиаста крайне сложен и вызывает до сих пор множество вопросов у библеистов. И. М. Дьяконов и Л. Е. Коган замечают: «Язык Экклесиаста не имеет аналогов в Еврейской Библии и отличен не только от классического еврейского – что было бы неудивительным ввиду поздней датировки текста, – но и от того языкового пласта, который принято определять как “поздний древнееврейский язык”. <…> В Экклесиасте изобилуют слова, редкие или вовсе отсутствующие в остальном корпусе ветхозаветных тексов. Всего в книге насчитывается 27 hapax legomena7 и 26 слов и словосочетаний, встречающихся в Библии несколько раз, но только в Экклесиасте. Существенно, что лишь часть из них может объясняться арамейским влиянием; остальные являются вполне исконными еврейскими словами»8.

В Книге Экклесиаста сложно переплетаются языковые пласты, относящиеся к различным историко-культурным эпохам. Так, например, в тексте есть, как и в Песни Песней, древнеиранское (персидское) заимствование <
  1   2   3

Похожие рефераты:

Г. В. Синило Загадки Экклесиаста
Собственно, с признания хрупкости, тщетности и напрасности земного бытия начинается поэма
Игра брейн ринг «берегите русскии язык «цель: проверить знания учащихся...
«Русский язык в умелых руках и в опытных устах красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен»
Американский вариант английского языка вопросы к зачету
Периоды развития английского языка в сша: ранний период и его особенности, поздний период и его особенности
Спецкурс «Особенности преподавания русского языка в национальной...
В профессиональную подготовку студентов-бакалавров филологического факультета, будущих преподавателей русского языка в школе, входит...
Контрольные вопросы по курсу Предмет и задачи мпря. Связь методики...
Историческое развитие методики русского языка. Преподавание русского языка в 19 веке. Преподавание русского языка в начале 20 века...
Вопросы вступительного экзамена в магистратуру по специальности
Литературный язык как высшая форма существования национального языка. Особенности литературного языка: нормированность и кодификация....
Г. В. Синило (Белорусский государственный университет, Минск) «Родина-Слово»
Р. Ауслендер: «Они внесли в развитие немецкого языка ХХ в вклад, не сравнимый ни с чем. Трагедия и исторический парадокс заключаются...
Лексикография английского языка
Анализируются структурные особенности словарей, универсальные черты любой словарной статьи, а также особенности композиции и способы...
Учебно-методический комплекс дисциплины «Фонетика современного русского языка»
Сопоставление изучаемого и родного языков, в первую очередь, нужно для того, чтобы увидеть и усвоить особенности чужого языка, во-вторых,...
Гулнар жумабекқызы особенности психолого-педагогической подготовки...
...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза