Итальянская тема в поэзии беллы ахмадулиной


Скачать 114.06 Kb.
НазваниеИтальянская тема в поэзии беллы ахмадулиной
Дата публикации29.06.2013
Размер114.06 Kb.
ТипСказка
referatdb.ru > Литература > Сказка

Татьяна Алешка




ИТАЛЬЯНСКАЯ ТЕМА В ПОЭЗИИ БЕЛЛЫ АХМАДУЛИНОЙ



Итальянская тема присутствует в поэзии Ахмадулиной в разнообразии мотивов, образов, метафор, реминисценций и ассоциаций. Она вписана в круг мирового культурного пространства, в котором существует ее поэзия.

С Италией Ахмадулину связывает и кровное родство. В ее семье есть итальянские предки. В поэме Моя родословная она, восстанавливая историю своего рода, пишет: «Девичья фамилия моей бабушки по материнской линии – Стопани – была привнесена в Россию итальянским шарманщиком, который положил начало роду, ставшему впоследствии совершенно русским, но все же прочно, во многих поколениях украшенному яркой чернотой волос и глубокой, выпуклой теменью глаз»1.

Итальянская тема входит в стихи Ахмадулиной именно в связи с историей семьи. Мария, «итальянка, девочка, пра-пра-прабабушка» и ее сын, шарманщик, которого «нянчила Генуя», и который «вступит в балаган» – вот известные Ахмадулиной ее итальянские предки. И хотя о «пра-пра-прабабушке» сказано, что «вернется через полтораста лет / к моим губам прилив твоей улыбки» (3, 27), но, конечно, гораздо ближе лирической героине Ахмадулиной шарманщик, мечтатель, «странник одержимый» с «музыкой, спрятанной в ящике». Собственную склонность к творчеству она связывает именно с этим предком. В Песенке шарманщика все характеристики героя (причастность музыке, творческий порыв, стремление к свободе, необычность среди других людей) ассоциативно связаны именно с лирической героиней Ахмадулиной, какой она предстает в ее стихах.

Если нас улица

петь обязала,

пой, моя умница,

пой, обезьяна!
Сколько народу!

Мы с тобой – невидаль.

Стража, как воду,

ловит нас неводом (3, 28).

Не случайно в поэме ^ Сказка о Дожде возникнет типологически сходная сценка явления лирической героини перед прочими людьми, как явление шарманщика перед публикой. И там и там есть непременный спутник – обезьяна, в роли которой в Сказке о Дожде выступает Дождь:

Я думаю, что вид мой стал смешон.

Сырым платком я шею обвязала.

Дождь на моем плече, как обезьяна,

сидел.

И город этим был смущен (3, 13).

Поэма о предках, людях, предшествующих рождению, не случайно названа «родословной». Здесь указываются точные даты, как и положено в подобном жанре. Судьба итальянского предка, положившего «начало роду», такова: «но некогда в российское село – / ура, ура! – шут прибыл италийский» (3, 29), «…Итак, сто двадцать восемь лет назад / в России остается мой шарманщик» (3, 30).

Несмотря на то, что Италия является прародиной Ахмадулиной, ее отношение к этой стране отстраненно:

И солнцем ты, Италия, светла,

и морем ты, Италия, прекрасна.
Но, будь добра, шарманщику не снись… (3, 29)

Россия и Италия оказываются соотнесенными как реальная и потенциальная родины, как родина «своя» и «чужая». «Своей» родиной, безусловно, ощущается и осознается только Россия, несмотря на смешение итальянской, татарской и русской кровей. Италия же, при всей симпатии к ней, «чужая земля», «иная», и звуки ее речи чужды лирической героине. Именно к России обращены в поэме Моя родословная следующие слова:

Не отпускай его, земля моя!

Будь он неладен, странник одержимый!

В конце концов он доведет меня,

что я рожусь вне родины родимой (3, 29).

Второй, важный для Ахмадулиной предок – сохранивший итальянскую фамилию прадед Александр Стопани, участвовавший в революционном движении. С этим персонажем Моей родословной тоже существуют прямые связи у лирической героини. В Комментарии жандарма есть обращение ко всем, кто «посягает на порядок / высочайших правд, парадов, – / вольнодумцев неприятных, / а поэтов и подавно» (3, 36). Таким образом поэт еще раз ставится в ряд тех, кто отличается «смелостью повадок», вольнодумством, стремлением к свободе, непохожестью на большинство окружающих.

В облике бабушки еще «в полщеки проглянет итальянка», но все же, причастность к русской земле и русской ментальности уже безусловна:

Но по тому, как снег берет на зуб,

как любит, чтоб сверкал и расстилался,

я узнаю твой облик россиянка (3, 38).

Впервые побывать в Италии Ахмадулиной довелось в 1977 году. Но, как мы видим, итальянская тема, образ Италии возникли в ее творчестве еще до реальный встречи с этой страной (поэма Моя родословная написана в 1963). Формирование образа Италии началось до эмпирической встречи с ней. Предощущение оказалось оправданным впоследствии:

Он предвидел и видит, что замки увиты плющом.

Еще рань и февраль, а природа увести притерпелась.

Обнаженным зрачком и продутым навылет плечом

Знаменитых каналов он сносит промозглую прелесть (1, 274).

В последующие годы Ахмадулина неоднократно посетит Италию (1987, 1991, 1992, 1993, 1996 и т.д.)2, но разлука с родиной будет восприниматься как измена своему поэтическому дару, который взлелеян Россией и не терпит ненужных отлучек. Звезда (ангел-хранитель), опекающая человека, встречает путешественника «усмешкой» и все впечатления меркнут и кажутся вымышленными при виде родимой повседневности:

Что еще? В магазине он слушает говор старух.

Озирает прохожих и втайне печется о каждом.

Словно в этом его путешествия смысл и триумф,

он стоит где-нибудь и подолгу глядит на сограждан.

Путешествие (1, 275)

В более позднем стихотворении Венеция моя напрямую выражен мотив наказания, расплаты за измену главному делу жизни, за иные пристрастия:

Здесь – перерыв. В Италии была.

Италия светла, прекрасна.

Рояль простил. Но лампа, сокровище окна, стола, –

погасла (2, 284).

Все же встреча с Италией, ее культурой, художественной традицией оставили глубокие следы в творческом сознании Ахмадулиной. В ее стихах часто встречаются названия итальянских городов (Верона, Венеция, Сиена, Виченца, Палермо, Помпея, Рим, Сорренто и др.), имена художников (Рафаэль, Тинторетто, Веронезе и др.), архитекторов (Андреа Палладио). Образы Италии вошли в ее поэтику в виде метафор, сравнений, отдельных мотивов.

Пространственный образ Италии имеет у Ахмадулиной чаще не этногеографическое, а культурное значение и ассоциируется с определенными именами. В основном города упоминаются в связи с жившими или пребывавшими в них реальными людьми или литературными героями: Нерви – М. Цветаева, Оспедалетти – А. Ахматова, Сорренто – М. Горький, Венеция – И. Бродский, Урбино – Рафаэль, Виченца – А. Палладио, Верона – Ромео и Джульетта.

Чаще других итальянских городов присутствует в поэзии Ахмадулиной Венеция. В стихотворении ^ Венеция моя она предстает скорее не реальным городом, а «необходимой духовной субстанцией»3, мечтой о Венеции, «рожденной при созерцании северных широт»4. Стихотворение написано в Репино, поселке, находящемся на берегу Финского залива, недалеко от Петербурга, и посвящено И. Бродскому. Таким образом здесь перекликаются петербургский и венецианский текст литературы, пейзажи взаимоотражаются в душе и сознании поэта:

Темно, и розных вод смешались имена.

Окраиной басов исторгнут плеск короткий.

То розу шлёт тебе, Венеция моя,

в Куоккале моей рояль высокородный.
Насупился – дал знать, что он здесь ни при чём.

Затылка моего соведатель настойчив.

Его: «Не лги!» – стоит, как ангел за плечом,

с оскомою в чертах. Я – хаос, он – настройщик.
Канала вид… – Не лги! – в окне не водворен

и выдворен помин о виденном когда-то.

Есть под окном моим невзрачный водоем,

застой бесславных влаг. Есть, признаюсь, канава.
Правдивый за плечом, мой Ангел, такова

протечка труб – струи источие реально.

И розу я беру с роялева крыла.

Рояль, твое крыло в родстве с мостом Риальто (2, 283).

В тексте стихотворения обнаруживаются специфические черты венецианского мифа, выполняющие компенсаторную функцию вне эмпирического соприкосновения с Венецией. Как точно заметила Н.Е. Меднис, «духовная Венеция оказывается для поэтессы звучнее и важнее ее физического прототипа. Последний иногда способен даже разрушить своего метафизического двойника, породив некий духовный вакуум. Единственной же возможной формой материализации Венеции метафизической является текст, в нашем случае словесный»5.

В стихотворении содержится анаграммирование имени города. Само слово «Венеция» повторяется три раза, а также воспроизводятся две опорные буквы имени в-ц: цвет, дворец, ревнивец, соперница. Меднис Н.Е. находит в стихотворении Ахмадулиной и косвенное анаграммирование, которое соотнесено со словом, ставшим в системе Венецианского текста репрезентантом города и его имени. «В “Венеции моей” <…> таким является слово роза, отсылающее к “Веницейской жизни” Мандельштама. Анаграммы этого слова у Б. Ахмадулиной многочисленны, разнообразны и чаще всего возникают в семантически связной в данном контексте триаде Венеция-роза-рояль»6. В эссе Бродского о Венеции Набережная неисцелимых также упоминается «лакированный плавник рояля»7. Для Бродского была очевидна связь воды с музыкой, не случайно в его произведениях о Венеции активно используются музыкальные образы: скрипичные грифы, освещенные пюпитры, фальцет звезды и т.д. Музыкальная тема в произведении Ахмадулиной обусловлена пребыванием ее во время написания стихотворения в Доме творчества композиторов в Репино (Куоккале) на берегу Финского залива. Выступ на крышке рояля метафорически превращается в крыло, родственное мосту Риальто. Рояль-мост соединяет две стихии: музыку и поэзию. В связи с формой крышки рояля возникает и образ лекала – фигурной, но все же линейки для вычерчивания кривых линий, с которой сравнивается опять же поэтическое творчество:

Не лжёт моя строка, но всё ж не такова,

чтобы точно обвести уклончивость лекала (2, 283).

«В стихотворении Б. Ахмадулиной <…> возникает крайне важное для нее утверждение – "Не лжет моя строка", а в ее же стихотворении "Портрет, пейзаж, интерьер" дается формулировка одного из важнейших положений поэтической философии автора: “Но есть перо, каким миг бытия врисован / в природу – равный ей”»8. Перекликается с этими образами и утверждение Бродского о творчестве: «Для человека моей профессии представление, что прямая линия – кратчайшее расстояние между двумя точками, давно утратило свою привлекательность» (6, 56).

Таким образом, границы между искусством и действительностью размываются, как это часто происходит в венецианском тексте благодаря специфичности самой действительности. У Ахмадулиной это происходит и в следствие творческой фантазии, особого восприятия мира, являющегося для нее основой поэзии.

В стихотворении Ахмадулиной присутствуют и другие имена венецианского топоса. Это знаковые для Венеции доминантные точки: собор святого Марка, Дворец дожей, мост Риальто, дворцы. К венецианскому топосу стихотворение подключено и тремя ключевыми образными звеньями – зеркало, луна и вода. В роли зеркала выступает оконное стекло, отражающее не только воду «канавы», но и «помин о виденном когда-то». Ночное пространство, снабженное луной, обладающей способностью отражать свет, создает эффект перевернутости, отраженности, карнавальности, смешивает имена «розных вод».

Важными составляющими макрообраза Венеции являются свет и цвет, которые также присутствуют в стихотворении Ахмадулиной. И если «осенняя Венеция присутствует в художественных текстах, но не обнаруживает светового и цветового выражения»9, то у Ахмадулиной цвет ноябрьского северного утра сравнивается с колористикой Тинторетто, одного из самых выдающихся итальянских живописцев XVI века, принадлежащих к венецианской школе:

В исходе час восьмой. Возрождено окно.

И темнота окна – не вырожденье света.

Цвет – не скажу какой, не знаю. Знаю, кто

Содеял этот цвет, что вижу, – Тинторетто (2, 283).

Упоминание в следующей строфе Дворца дожей, отсылает к известной работе Тинторетто в зале Большого совета в Палаццо дожей – «Рай», где главенствует золотой цвет, неразделимый со светом так же, как органически связаны они во всех произведениях литературной венецианы. Обедненная цветовая гамма, с которой начинается стихотворение («темно», «темнота»), переходит от неназываемых цветов к золоту «льва на синеве», восходящего к образу золотой Италии и «златой Венеции». Венецианские дворцы и жилище лирической героини перекликаются (отражаются) через имя Тинторетто, которое было прозвищем, означающим «маленький красильщик» (из-за профессии отца, бывшего красильщиком). Современные дома расписываются не великими художниками, а «той рукой, что не приемлет розы».

В следующих строфах яркость колористики Тинторетто заменяется черно-белой палитрой, переходящей в пустоту небосклона. Черный цвет подготавливает мотив смерти («Труп розы возлежит на гущине воды»), хотя в венецианском культурном пространстве и не является знаком скорби или смерти. Но здесь нужно учитывать значение образа розы, который не однажды встречается в поэзии Ахмадулиной (в стихотворении Поступок розы – в сходной ситуации предания воде). Традиционно роза – символ красоты, любви и в тоже время кратковременности жизни. Ее цветение недолговечно, но ее запах, «легкая душа» в «Элизий улетает» и тени роз «над Летою цветут»10. Символика розы как «небесного блаженства», мистического образа, «объединяющего все души»11 присутствует и в христианском искусстве, и во многих литературных произведениях. Таким образом здесь роза – также объединяющее звено между двумя топосами, двумя мирами.

В стихотворении ^ Траурная гондола, написанном на смерть Иосифа Бродского, вернее, вечного упокоения его в Венеции на кладбище Сан-Микеле, также присутствует венецианский текст, дополненный интертекстуальными перекличками с творчеством Бродского. «Незнакомая местность» здесь не характеристика Венеции, а цитата из Бродского о вынужденной эмиграции: «Чаши лишившись в пиру Отечества, / ныне стою в незнакомой местности» (3, 18). Отсылка к стихотворению Бродского «1972 год», содержащему мотив смерти, как предчувствия, получает завершение в стихотворении Ахмадулиной:

Может быть, так и спокойней, и легче, Иосиф:

Остров Успенья и вечные воды вблизи12.

Уже в заглавии стихотворения присутствует такой репрезентант Венеции как гондолы, но несущий отрицательную коннотацию, потому что гондола траурная, гондола – катафалк, на котором тело умершего перевозят на остров-кладбище. Цветовая символика стихотворения ассоциируется с трауром, скорбью, смертью, но выдержана в траурных тонах только в первой части («траур гондолы», «ночь», «чернеет ее гондольер»). Далее «вечные воды» изменяют тональность. Эпитет «вечные» по отношению к водам отсылает и к метатексту Венеции, и к творчеству Бродского, который, говоря о водном городе, постоянно оперировал словом «вечность», так как он сообщал воде не столько функцию границы, разделения, сколько соединения времени и пространства. Эта же функция придана воде и в стихотворении Ахмадулиной, которое прочитывается не только как эпитафия, оплакивание потери, но и как продолжение жизни («наотрез рассвело», «тайна зари»). Причастность Бродского к вечности, утверждение неизымаемости его поэзии из культурного пространства также связана с венецианским метатекстом, который включает в себя уравновешенность мотивов умирания и воскресения.

Совмещение различных топосов, отсылки к итальянской живописи, переклички различных культур происходят и в других произведениях Ахмадулиной (День-Рафаэль, Наслаждения в Куоккале, Портрет, пейзаж и интерьер). Она проецирует образ культуры, культурной традиции на «прозаику» своего времени (Портрет, пейзаж и интерьер), пересоздает пространство и время по воле вдохновения, создает «разноуровневую систему перекличек и зеркальных отражений»13, благодаря которым итальянская культура оказывается «соприсутсвующей в самых разных точках внешних пространств»14. Образуется то пространство единения, где бесконфликтно могут встретиться Восток и Запад, настоящее и прошлое, реальность и творческая фантазия.

Опубликовано: «Wschod – Zachod: Dialog kultur». Слупск, 2007. Т. 1. С.214-220.


1 Б. Ахмадулина, Сочинения: В 3 т., Москва 1997, t.3. s.23. Далее Ахмадулина цитируется по этому изданию с указанием в тексте в скобках тома и страницы.


2 Хроника жизни и творчества Беллы Ахатовны Ахмадулиной, Б. Ахмадулина, Друзей моих прекрасные черты, Москва, 1999, s. 444-455.

3 Н.Е. Меднис, ^ Венеция в русской литературе, Новосибирск 1999: [http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_e.php?text=405].

4 Там же.

5 Н.Е. Меднис, Венеция в русской литературе, Новосибирск 1999: [http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_e.php?text=405].

6 Там же.

7 И. Бродский, ^ Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т., Санкт-Петербург 2000, t.7, s. 13. Далее Бродский цитируется по этому изданию с указанием в тексте в скобках тома и страницы.

8 Н.Е. Меднис, ^ Венеция в русской литературе, Новосибирск 1999: [http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_e.php?text=405].

9 Н.Е. Меднис, Венеция в русской литературе, Новосибирск 1999: [http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_e.php?text=405].

10 А.С. Пушкин, Собрание сочинений: В 10 т., Москва 1974, t.2, s.8.


11 Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т., Москва 1982, t.2. s.386.


12 Б. Ахмадулина, Траурная гондола, “Знамя” 2004, nr. 1, s.15.

13 Н.Е. Меднис, Венеция в русской литературе, Новосибирск 1999: [http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_e.php?text=405].

14 Там же.

Похожие рефераты:

Вещный мир в поэзии а. Кушнера
Алешка Татьяна Вячеславовна — кандидат филологических наук, доцент. Основные направления научной работы — русская поэзия ХХ века....
Вещный мир в поэзии а. Кушнера
Алешка Татьяна Вячеславовна — кандидат филологических наук, доцент. Основные направления научной работы — русская поэзия ХХ века....
Тема смерти в лирике б. Ахмадулиной
Ахмадулиной в последний период творчества. В ранних стихах смерть — далекое и неопределенное «небытие». Могила просто «отторгает»...
Тема смерти в лирике б. Ахмадулиной
Ахмадулиной в последний период творчества. В ранних стихах смерть — далекое и неопределенное «небытие». Могила просто «отторгает»...
Лирическая героиня беллы ахмадулиной в произведениях последнего десятилетия
«Глубокий обморок» (1999), «Возле елки» (1999), «Блаженство бытия» (2000), «Пациент» (2002), «Хвойная хвороба» (2002). Композиционное...
Прайс-лист на офисные кресла бизнес-класса одо «дорато» (со склада)
Итальянская кожа lux итальянская кожа Итальянская кожа/алькантара
Тема урока : «Назначение поэта и поэзии в лирике М. Ю. Лермонтова»
Формирование навыков сопоставительного анализа текстов, проанализировать особенности лирики, посвященной теме поэта и поэзии; учить...
Тема любви в поэзии Тютчева
Цели урока: познакомить с любовной лирикой Ф. И. Тютчева, изучить факты биографии, совершенствовать навыки анализа лирического стихотворения,...
21 марта – Всемирный день поэзии
В 1999 году на 30-й сессии генеральной конференции юнеско было решено ежегодно отмечать Всемирный день поэзии 21 марта. Первый Всемирный...
21 марта Всемирный день поэзии
В 1999 году на 30-й сессии генеральной конференции юнеско было решено ежегодно отмечать Всемирный день поэзии (World Poetry Day)...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
referatdb.ru
referatdb.ru
Рефераты ДатаБаза